Перекресток Теней - [7]
Телемастер был довольно высок, аккуратно, но скромно одет и не полон. Она терпеть не могла полных мужчин. Женщин объемных не любила, а мужчин и подавно. Лицо у гостя было слегка вытянутым, с острым подбородком и глубокой морщиной в виде буквы «У» над переносицей. Обыкновенное лицо, даже симпатичное. Правда, прическа — удлиненные волосы, скрывающие уши, что-то в стиле семидесятых — не понравилась хозяйке. Показалась неопрятной. И было еще что-то, что незаметно отталкивало ее от этого человека. Она чувствовала, что в ней как-то исподволь, практически беспричинно нарастает внутренняя неприязнь к гостю. Но никак не могла понять — почему. Силилась понять, и не могла. И стояла поодаль, наблюдая за манипуляциями телемастера. Какая к черту неприязнь? При чем тут это? Главное, чтобы сделал все, как надо.
А тот на удивление управился очень скоро. Телевизор — ее старенький Samsung — ожил, расцветил комнату яркими красками. От сердца хозяйки отхлынула волна беспокойства.
— Сколько я должна?
— Пятьдесят. Это минимальная такса. Здесь работы-то было всего ничего.
— Спасибо. Вы вернули меня к жизни, — сказала она и подумала: «Зачем эти лишние откровения?»
— Не вас, а его, — хмуро, без улыбки ответил телемастер и направился в прихожую.
Он быстро оделся — привычно, без лишних движений и суеты. Потом вынул из портмоне визитку и со словами «может, пригодится когда-нибудь» протянул хозяйке. Еще через полминуты — она слышала — за ним затворились двери лифта.
Тогда она вернулась в комнату, схватила пульт дистанционного управления и принялась гонять своего любимого «корейца» по всем каналам. И вдруг бросила пульт на диван, шмыгнула к балкону и растворила дверь. Холодный воздух декабрьского утра хлынул в квартиру.
Она вдруг поняла, почему этот человек вызывал в ней неприязнь. От него пахло бензином.
Интернет не «пАрил», как бывало в другие вечера. У нее была куча закладок — почти все на литературных сайтах. И она перескакивала с одной закладки на другую — порой вчитываясь в произведения неизвестных авторов, но чаще по первым строкам понимая, что графоманов в сети на несколько порядков больше, чем достойных писателей. Это удручало. Ей, учителю русской литературы, было как-то неловко от того, что среди сотен и тысяч имен почти не на ком было остановиться.
…Зазвонил телефон. Точнее, начал бодренько исполнять «Final countdown». Она вздрогнула от неожиданности, не сразу попала пальцем на кнопку ответа.
— Добрый вечер, Инна Васильевна.
— Добрый.
— Это из родительского комитета вас беспокоят, мама Сережи Литвинова.
— А, да, припоминаю. Зоя Федоровна, кажется?
— Да, вы не ошиблись. Я вот по какому поводу. Мы тут с родителями небольшой вечер придумали. Совместный — с ребятами девятых классов. Не все, конечно, согласились, а так, человек двенадцать. Уже столики заказали в кафе «Парус». Знаете? Так вот ребята в один голос требуют, чтобы мы вас пригласили. И мне поручили позвонить. Вы не против?
— ПризнАюсь, я несколько озадачена, — ответила Инна Васильевна.
— Я понимаю. Мы решили: пусть лучше вместе с родителями посидят, старый год проводят, так сказать, чем они сами где-то соберутся, да и начудят чего-нибудь. А так — сухое вино разрешим, не малолетки все же. Так вы как?
— Даже не знаю.
— Они вас очень любят. И мой, да и другие — все говорят, что вы для них самая лучшая.
— Спасибо, Зоя Федоровна, я подумаю.
— Тридцатого, в семь вечера. Мы вас будем ждать.
— Я постараюсь.
Она отложила телефон. Повозила стрелочку «мышки» по странице — без внимания, чисто механически.
«Любят они меня», — подумала с грустью.
Нет, что-то в жизни было не так. Что-то в мире было не так. Как-то по-другому устроено, не по-человечески, не по-доброму — не для счастья, а для сплошного преодоления…
И она открыла экспресс-панель в Опере, где одна из закладок называлась Стихи. ру. Любимого автора у нее не было — так, листала одного за другим. Иногда находила что-то для души, чаще — разочаровывалась.
Ей хотелось чего-то такого… такого — она сама не знала какого. Именно в эту минуту хотелось. Чтобы чьи-то слова задели, захватили ее целиком, заставили всколыхнуться океан души, подняли в нем волну светлой грусти, понимания, стремления жить дальше. И она подсознательно чувствовала, что именно сегодня что-то подобное случится.
Дочитав стихотворение до конца, она остановилась, замерла. На странице автора фото не было. Просто Андрей Глыбов, и все. Ни возраста, ни города.
Вернулась к тем же строкам, перечитала еще раз. Да, это было оно — то самое, что она ждала! То самое… Автор подгонял слова друг к другу плотно — будто каменщик, кладущий кирпичи, он не оставлял даже малейшей щели, из которой бы сквозило графоманство.
И уже через несколько секунд, открывая и глотая одно стихотворение за другим, она перечитала все двадцать или чуть больше, что автор поместил под общим названием «Избранное». И поняла, что этому человеку она бы без всякого стеснения смогла открыть душу — даже самые потаенные ее уголки…
![Зал ожидания](/storage/book-covers/7e/7ef9ba2bd71ca4c25619438c86612af0d6c79987.jpg)
Каждому рано или поздно приходится встать перед выбором: как поступить, как изменить себя, как жить дальше. Для кого-то этот выбор мучителен, для кого-то служит отдушиной, а для кого-то становится ошибкой. Как разобраться во всём, как не уронить достоинства, как остаться самим собой? Героев рассказов объединяет не только то, что они – наши современники, но и то, что читатель может легко узнать в них своих знакомых, соседей, друзей. Порадоваться или удивиться их поступкам. Посочувствовать или недоуменно пожать плечами.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Путь Белого Странника](/storage/book-covers/4b/4b1fb2b07243f8c1fde7772f57fc346895512679.jpg)
Путь человека тернист и извилист. А уж путь практикующего мага и вовсе лишён бытовой рутинной предсказуемости. Планы, в споре с событиями, способны сменять один другого с феерической быстротой, далеко не всегда своевременно советуясь о своих намерениях с хозяином. Если же маг ставит перед собой заведомо невыполнимую задачу, партия обещает быть особенно занимательной. По одному тузу из каждого рукава в пользу извилистости и непредсказуемости пути! А там и до джокера недалеко…
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.
![Последний Полет](/storage/book-covers/78/78feb28de2fa30b6dc3a7736fd268dc5f274c6e9.jpg)
Серые Стражи снова стали героями Тедаса: Архидемон повержен, а оставшиеся порождения тьмы загнаны обратно под землю. Мор окончен. По крайней мере, так кажется. Валья, молодая эльфийка-маг, недавно принятая в ряды Серых Стражей, получила задание изучить исторические записи прежних Моров, чтобы лучше понять новый - и тревожный - феномен, связанный с порождениями тьмы. В ходе её исследования Четвёртого Мора обнаружилось зашифрованное упоминание, нацарапанное на полях древней карты, а также спрятанный дневник Иссеньи - из последних легендарных наездников на грифонах.