Перед заморозками - [119]

Шрифт
Интервал

Эрик даже знать не хотел, каким образом Тургейр находит эти пустые дома, где неожиданные посещения почти исключены. Он доверял Тургейру, он был уверен, что тот не совершит ошибки.

Тургейр уехал за Анной. Эрик Вестин спустился в подвал. Тургейр стал совершенно незаменим. Во-первых, он умел потрясающе находить укрытия, несмотря на что, что Эрик предъявлял ему все более жесткие требования. Взять хотя бы этот дом — подвал с великолепной звукоизоляцией, здесь можно продержать человека несколько суток. Старый капитан построил дом с толстыми стенами, в подвал вела дверь с крошечным окошком. Когда Тургейр показывал ему дом, им одновременно пришла в голову одна и та же мысль — у капитана словно бы имелась своя, частная тюрьма. Они так и не нашли разумного объяснения, зачем он сделал этот… даже не подвал, скорее камеру. Тургейр предположил, что она была задумана как бомбоубежище на случай атомной войны. С окном? Зачем тогда окно?

Он остановился и прислушался. Поначалу, как только прошло действие препарата, она кричала, кидалась на стены, ударила ногой ведро, которое должно было служить ей туалетом. Потом стихла — он тогда осторожно заглянул в окно. Она сидела, скорчившись на койке. На столе была вода, хлеб и кусок сыра. Она не притронулась к еде, как он, впрочем, и ожидал.

И сейчас, когда он шел по лестнице, из подвала не доносилось ни звука. Он беззвучно подошел к двери и заглянул. Она лежала спиной к нему и спала. Он долго смотрел, пока не убедился, что она дышит. Тогда он поднялся и сел на веранде в ожидании, когда Тургейр привезет Анну. Оставалось решить еще одну проблему. Скоро, очень скоро надо будет решить, что делать с Генриеттой. До этого момента Тургейру и Анне удавалось убедить ее, что все идет как надо. Но Генриетта ненадежна и капризна. Она всегда была такой. Он очень хотел бы сохранить ей жизнь. Но, если это будет необходимо, она должна исчезнуть.

Он сидел на веранде и смотрел на море. Когда-то он любил Генриетту. Даже если это время казалось сейчас нереальным, словно подернутым морской дымкой, как будто он не сам пережил это, а только слышал чей-то рассказ, все равно — эта любовь всегда жила в нем. Когда Анна родилась, он был весь переполнен этой любовью, но несмотря на то, что он обожал дочку, что ему никогда не надоедало смотреть на нее, когда она спала или играла, несмотря на все это, в его любви уже тогда появилась пустота, та пустота, что в конце концов заставила его порвать со всем и уехать, бросив их обеих. Тогда он был уверен, что скоро вернется, что он уезжает на несколько недель, самое большее — на месяц. Но, уже добравшись до Мальмё, он понял, что уезжает надолго, может быть, навсегда. Он и сейчас помнил, как, стоя на вокзале, чуть не поддался искушению вернуться. Но он не мог, он был убежден, что жизнь — это нечто большее, чем то, что выпало на его долю.

Это было время исхода в Пустыню. Первые шаги нескончаемого побега, он был пилигримом без определенной цели, он не знал святых мест, которым мог бы поклониться. В отчаянии он был уже готов покончить счеты с жизнью, но тут на пути его встал пастор Джим Джонс. Сначала он решил, что это мираж, потом ощутил, как чистая родниковая вода омывает его опаленную гортань. Джим всегда говорил о воде, что это самое святое питье, куда более святое, чем вино.

На берегу появились какие-то люди. Около них прыгала собака, у одного на плечах сидел ребенок. Я делаю все это для вас, подумал он. Это для вас я собрал людей, готовых принести себя в жертву, для вашей свободы, для того, чтобы священной верой заполнить пустоту в ваших душах, пустоту, о существовании которой вы, возможно, даже не догадываетесь.

Люди ушли. Он посмотрел на воду. Волны почти не было, слабый ветерок тянул с юго-востока. Он пошел в кухню и налил стакан воды. Скоро Тургейр привезет Анну. Впрочем, еще полчаса, не меньше. Он снова занял свой пост на веранде. Далеко, почти на самом горизонте, угадывался идущий корабль. За оставшееся до появления Анны время он должен был продумать еще одну проблему, и он не знал пока, с какой стороны за нее взяться. Христианских мучеников в новые времена было так мало, что большинство даже и не догадывалось об их существовании. Во время Второй мировой войны, конечно, были священники, отдававшие свою жизнь за других в концлагерях, были святые мужи и святые женщины. Но само мученичество утекло у христиан между пальцами, как, впрочем, и все остальное. Теперь их место заняли мусульмане, эти не сомневаются, призывая братьев по вере совершить высшее жертвоприношение. Он посвятил много времени изучению видеозаписей — как они готовились к этому, как мотивировали свое решение умереть мученической смертью; короче говоря, он перенял все, что было достойно подражания в религии, ненавидимой им более всего, религии, бывшей самым страшным его врагом; для мусульман не было места в наступающем Царстве Божьем. Но здесь таилась опасность: люди христианского мира, вернее, мира, который когда-то был христианским и теперь станет им снова, наверняка посчитают, что произошедшие события — дело рук мусульман. В этом была и хорошая сторона: ненависть к почитателям Корана вспыхнет с новой силой. Плохо было то, что люди не сразу поймут, что на землю наконец-то вернулись и христианские мученики. Это не какая-то крошечная секта, не Мараната — это великое обращение, и оно будет происходить до тех пор, пока Царство Божье не восстановится на земле.


Еще от автора Хеннинг Манкелль
Убийца без лица

Первый роман цикла о полицейском следователе Курте Валландере открывается мрачной картиной: зимней ночью в маленькой деревушке зверски убит старик фермер, на шее его жены затянута удавка. Последним словом умирающей женщины было «иностранный». До поры для полиции это слово будет оставаться единственной зацепкой. А тем временем оно же, попав в прессу, провоцирует новое жестокое убийство — теперь уже в лагере для беженцев. Кто его совершил? Кому и зачем понадобилось убивать беззащитных стариков? И правда ли, что в этом деле имеется иностранный след? Валландеру и его коллегам предстоит проверить и отбросить немало версий, прежде чем убийца обретет наконец лицо.


Пирамида

Не каждый день в шведской глубинке падают самолеты. А тут еще выясняется, что самолет этот официально не существует и в нем обнаружены два трупа. Инспектору Валландеру и без того не дают покоя собственные проблемы. Но когда оказывается, что авиакатастрофа связана с двумя другими странными преступлениями, он окончательно лишается сна.


Ищейки в Риге

Когда к побережью близ городка Истад прибивает спасательный плот без опознавательных знаков и с двумя трупами на борту, комиссар полиции Курт Валландер еще не знает, что это — первое звено в цепи загадочных происшествий и международных осложнений. Эта цепь приведет шведского полицейского на мрачные улицы Риги 1991 года и сделает непосредственным участником исторической драмы — со слежкой и погонями, убийствами и поиском пропавшей папки с компроматом. А кроме того, закончив свое второе расследование, Валландер вдруг обнаружит, что не на шутку влюбился.


На шаг сзади

Летней ночью накануне Иванова дня в Хагестадском национальном парке собирается группа молодежи. Две девушки и парень, нарядившиеся в костюмы восемнадцатого века, пьют вино и распевают старинные застольные песни. В разгар веселья кто-то методично расстреливает из-за кустов всех троих. Трупы молодых людей бесследно исчезают, а через два месяца вдруг обнаруживаются на месте убийства. Что это – выходка сумасшедшего или хладнокровный вызов, брошенный полиции, которая не в состоянии раскрыть преступление?


Неугомонный

Зимним днем во время ежедневной прогулки в лесу бесследно исчезает пенсионер, в прошлом морской офицер высокого ранга, Хокан фон Энке, а следом — его жена. Для шестидесятилетнего комиссара полиции Курта Валландера это дело оказывается еще и личным: пропавшие — свекор и свекровь его дочери Линды, дед и бабка ее маленькой дочки. Запутанные нити, похоже, ведут в прошлое, в эпоху холодной войны. Кажется, неугомонный комиссар вплотную подобрался к шпионской тайне. Тем временем на него самого надвигается непредвиденная опасность.


Белая львица

В ЮАР группа фанатиков готовит покушение на видного политического деятеля. Тем временем в Швеции исчезает маклер по недвижимости Луиза Окерблум. Вскоре из колодца вылавливаю тело с пулей во лбу. В прошлом жертвы нет ни одной зацепки, и следствие топчется на месте. Но вот полицейские находят неподалеку от места преступления отрезанный палец чернокожего мужчины. Комиссару Валландеру мало что известно об апартеиде и международной политике. И уж тем более он понятия не имеет, что может связывать бывший КГБ и белых националистов из ЮАР.


Рекомендуем почитать
Царствие благодати

В Ричмонде, штат Виргиния, жестоко убит Эфраим Бонд — директор музея Эдгара По. Все улики указывают: это преступление — дело рук маньяка.Детектив Фелисия Стоун, которой поручено дело, не может избавиться от подозрения, что смерть Эфраима как-то связана с творчеством великого американского «черного романтика» По.Но вдохновлялся ли убийца произведениями поэта? Или, напротив, выражал своим ужасным деянием ненависть к нему?Как ни странно, ответы на эти вопросы приходят из далекой Норвегии, где совершено похожее убийство молодой женщины — специалиста по творчеству По.Норвежская и американская полиция вынуждены объединить усилия в поисках убийцы…


Голливудский участок

Они — сотрудники скандально знаменитого Голливудского участка Лос-Анджелеса.Их «клиентура» — преступные группировки и молодежные банды, наркодилеры и наемные убийцы.Они раскрывают самые сложные и жестокие преступления.Но на сей раз простое на первый взгляд дело об ограблении ювелирного магазина принимает совершенно неожиданный оборот.Заказчик убит.Грабитель — тоже.Бриллианты исчезли.К расследованию вынужден подключиться самый опытный детектив Голливудского участка — сержант по прозвищу Пророк…


Преступления могло не быть!

Значительное сокращение тяжких и особо опасных преступлений в социалистическом обществе выдвигает актуальную задачу дальнейшего предотвращения малейших нарушений социалистической законности, всемерного улучшения дела воспитания активных и сознательных граждан. Этим определяется структура и содержание очередного сборника о делах казахстанской милиции.Профилактика, распространение правовых знаний, практика работы органов внутренних дел, тема личной ответственности перед обществом, забота о воспитании молодежи, вера в человеческие силы и возможность порвать с преступным прошлым — таковы темы основных разделов сборника.


Сдирающий кожу

Маньяк по прозвищу Мясник не просто убивает женщин — он сдирает с них кожу и оставляет рядом с обезображенными телами.Возможно, убийца — врач?Или, напротив, — бывший пациент пластических хирургов?Детектив Джон Спайсер, который отрабатывает сразу обе версии, измучен звонками «свидетелей», полагающих, что они видели Мясника. Поначалу он просто отмахивается от молодой женщины, утверждающей, что она слышала, как маньяк убивал очередную жертву в номере отеля.Но очень скоро Спайсер понимает — в этом сбивчивом рассказе на самом деле содержится важная информация.


Пенсионная разведка

Менты... Обыкновенные сотрудники уголовного розыска, которые благодаря одноименному сериалу стали весьма популярны в народе. Впервые в российском кинематографе появились герои, а точнее реальные люди, с недостатками и достоинствами, выполняющие свою работу, может быть, не всегда в соответствии с канонами уголовно-процессуального кодекса, но честные по велению сердца.


Безмолвные женщины

У писателя Дзюго Куроивы в самом названии книги как бы отражается состояние созерцателя. Немота в «Безмолвных женщинах» вызывает не только сочувствие, но как бы ставит героинь в особый ряд. Хотя эти женщины занимаются проституцией, преступают закон, тем не менее, отношение писателя к ним — положительное, наполненное нежным чувством, как к существам самой природы. Образ цветов и моря завершают картину. Молчаливость Востока всегда почиталась как особая добродетель. Даже у нас пословица "Слово — серебро, молчание — золото" осталось в памяти народа, хотя и несколько с другим знаком.


Леопард

В Осло обнаружены трупы двух молодых женщин, умерщвленных с помощью неизвестного орудия. Безжалостный убийца подкрадывается к своим жертвам бесшумно, как леопард, отнимая у них жизнь с изощренной жестокостью. Следствие топчется на месте, и Харри Холе вызывают из бессрочного отпуска. Пока полицейское начальство пытается использовать его в межведомственной борьбе, измученному охотнику предстоит пройти долгий путь по кровавому следу хищника…


Красношейка

Чтобы замять скандал с подстреленным во время саммита в Осло американским спецагентом, полицейского следователя Харри Холе переводят в Службу безопасности, где ему предстоит выявить связь между королями подпольного рынка оружия и группой неонацистов. Харри выходит на весьма подозрительную сделку: некто приобрел за большие деньги киллерскую винтовку с оптическим прицелом. Коллега Харри, норвежка Эллен Йельтен, убеждена, что в этом деле не обошлось без большой политики. Догадка стоит ей жизни, но американец все равно продолжает следствие.


Нетопырь

В Сиднее зверски убита молодая норвежка Ингер Холтер. На помощь австралийским коллегам полиция Осло посылает следователя Харри Холе. В Австралии Харри подстерегает множество неожиданностей. Здесь он обретет и потеряет и добрых друзей, и свою большую любовь. А поиски жестокого убийцы, подобного страшному змею Буббуру из сказаний австралийских аборигенов, станут для Харри глубоко личным делом и превратятся в смертельную схватку с загадочным и многоликим врагом.


Снеговик

Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, Харри Холе приходит к выводу, что годами в Норвегии в тот день, когда выпадает первый снег, бесследно исчезают замужние женщины.Впервые Харри сталкивается с серийным убийцей на своей родной земле. Преступник, которому газеты дали прозвище Снеговик, будто дразнит старшего инспектора, доводя его до последней грани безумия…Перевод с норвежского Екатерины Гудовой.