От милиционеров к ментам - [5]
Вот ему я и докладываю, что была совершена квартирная кража два месяца назад. В результате оперативно-розыскных мероприятий мы раскрыли преступление, преступник задержан, вещи изъяты, необходим следователь для возбуждения уголовного дела. Тут Эльмир Михайлович мне и говорит: «Почему ты приходишь через два месяца с этим материалом? Где ты все это время был? Почему материал своевременно не был зарегистрирован? Почему следователь не был вызван сразу на место происшествия?». От этих разных «почему», я совсем растерялся. Отвечаю, что, мол, не я все эти вопросы решаю, я только опер, я выехал на место происшествия, по указанию руководства все оформил, раскрыл преступление, а дальше все это не от меня зависело – и не ко мне вопросы
Выслушал Ландышев меня и, вроде бы, смягчился. Говорит мне: «Прошло два месяца, а мы тут возбудим уголовное дело, чем я объяснять буду прокуратуре, что своевременно не
зарегистрировали и не возбудили его? Тебя же таскать будут, это раз. Второе: вот видишь схему?», – и показывает на стену. Встает из-за стола и подводит меня к таблице раскрываемости преступлений, которая висит у него на стене в кабинете. «В этом году уже совершено восемь квартирных краж, а прошло только полгода. В прошлом году их было 14. Значит, за оставшиеся полгода мы можем возбудить только шесть таких дел, иначе будет рост. А мы с тобой, этого допустить не должны. А если будет совершена серия краж, их ведь не спрячешь. Все понял?».
Я, конечно, понял. «Бери, – говорит, – свой материал и иди с ним куда хочешь, делай с ним что хочешь». Я и пошел, преисполненный сутью государственной политики раскрываемости преступлений и недопущения роста их количества.
Ну а с тем материалом что? Да ничего особенного – я сам выступил и следователем, и судьей. Вернул все вещи потерпевшим и приобщил Николая к гуманным методам борьбы с преступностью.
Екатерина
Дело было летом 1975 года. В Ленинграде начались белые ночи. Погода стояла хорошая, и по ночам на набережной Невы скапливались толпы людей. Приходили группами и поодиночке, пьяные и трезвые. По дороге на набережную и на самой набережной возникали разнообразные разборки и драки.
Милиции в эти дни особенно доставалось, дежурили в авральном порядке, усиленные наряды выставлялись на наиболее уязвимых и опасных участках. Но, тем не менее, преступления совершались.
В одну из ночей на Синем мосту, кстати, и самом широком в Ленинграде, нашли труп молодого человека с ножевым ранением. Свидетели показали, что была драка между парнями, потом все разбежались, а он один остался лежать.
В то время убийство было настоящим ЧП для города, совсем не как сейчас. Сразу же подключался Первый отдел Главка, так называемый «убойный». Там работали лучшие опера города, одни «зубры». В Первом отделении милиции был создан штаб по раскрытию преступления на Синем мосту, и возглавлял его начальник отдела Илюшкин Петр Иванович, в то время – легенда уголовного розыска Ленинграда. Со всех районных отделов милиции города были присланы вспомогательные силы, человек 40, и началась обычная процедура: обход территории для выявления свидетелей, проверка так называемого "подучетного элемента" – ранее судимых, проверка связей погибшего и т.д. Учитывая, что преступление было совершено на нашей территории, включили, конечно, и нас – оперов отделения и меня в том числе.
Распределял все задания и отслеживал их исполнение Мелехин Дима. Ему понравилось, как я работал на предыдущих делах, и он, так сказать, приблизил меня к себе. Конечно, я был горд этим, но за это приходилось расплачиваться: каждый вечер подведение итогов заканчивалось… выпивкой. Вообще-то я не очень отношусь к этому делу, а тут еще и каждый день, тяжело мне приходилось (пусть и звучит это, как шутка). Да и жена заметила, ворчать стала – мол, что это за новости такие, мало того, что приходишь черт знает когда, так еще и поддавший. Но работа есть работа, надо держать марку. Дима предложил как-то перейти работать в их отдел, но я честно признался, что не смогу выдержать столь напряженный "график". Дима согласился со мной, что это существенный недостаток, и на этом все разговоры закончились.
Сам Дима был заводной мужик, если где-то случалось какое-то ЧП, он обязательно подключался и помогал организацией. Я у него многому научился.
Так вот, раскрытием убийства на мосту мы занимались, но и от дежурства по отделению нас никто не освобождал. Дима часто оставался со мной дежурить, за компанию. В одно из моих дежурств, рано утром приходит девушка, назовем ее Екатерина, и заявляет, что ночью она познакомилась с тремя парнями в Сашкином саду, они гуляли по городу, а под утро парни завели ее в одну из пустующих квартир у Исаакиевского собора (тогда еще такие были) и по очереди ее изнасиловали. Катерине было 17 лет, изнасилование несовершеннолетней было уже ЧП, поэтому дело уголовное возбудили сразу. Таким образом, оказалось у нас на руках два уголовных дела – убийство парня на мосту и изнасилование Екатерины.
К делу сразу подключился Дима и предложил организовать в течение трех дней ночную облаву: надо было все-таки уточнить, кто бывает в Сашкином саду постоянно (по показаниям потерпевшей, у ее обидчиков в Сашкином саду были знакомые, и по поведению ребят было видно, что они там – не в первый раз), и провести опрос. С его помощью нам дали людей и ночью мы начали облаву.
![Камень Юноны](/storage/book-covers/4b/4b471f603ae5a621d846d000c32dd832014f5792.jpg)
В подвале собственного дома найдена задушенной очаровательная молодая женщина. При жизни Олеся Сырникова будто магнитом притягивала мужчин. Кроме того, отличалась умом и твердостью характера, что провоцировало зависть и неприязнь окружающих. Кроме явных и скрытых недоброжелателей, пополнивших список подозреваемых, следователей насторожила загадочная деталь. В разгромленной квартире Сырниковой обнаружили старый камин, развороченный до основания. Как выяснилось позже, история, объясняющая интерес преступников к камину, уходит своими корнями в далекое прошлое…
![Легавые](/storage/book-covers/54/542656ab00e2f7363aa51cf2db9b3c146b7fddc8.jpg)
Книги американского писателя Эда Макбейна (р. 1926) давно известны не только его соотечественникам, но и далеко за пределами США. Он - один из самых тиражируемых авторов детективного жанра, чьи романы, в частности, вошедшие в знаменитый цикл "Полицейские из 87-го участка", пользуются неизменным успехом и у российского читателя. "Легавые" (1968) - одно из лучших произведений писателя, посвященное нелегким будням блюстителей порядка.
![Роджер Вест на киностудии](/storage/book-covers/2b/2bb70637ac4369f64580b7fdee9ab1b99739167f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ночное происшествие](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Похороны для четверых](/storage/book-covers/a6/a6dea9fe26542c6b8c49095fcd037782d8edd134.jpg)
Эрл Лайош был адвокатом. Он встретился с Коротышкой в парке и пригласил его на обед, хотя Коротышка любого мог вывести из себя. Эрл обещал познакомить его с тремя преступниками. Вот и они: известнейший голливудский актер; будущий окружной прокурор, и известный специалист в игре на скачках и знаток лошадей. Они хотели поймать Коротышку, но никак не предполагали, что он начнет стравливать их между собой.
![Погибнуть из-за скудоумия](/storage/book-covers/8e/8e1338056f49be183b646ef06b10185cf79da98f.jpg)
«Все точно так, как я сказал. Мы несем ответственность за наши прегрешения. Шэболд никогда не знал реальной жизни. Между ним и действительностью стоял барьер из его жирной шкуры и телохранителей. Так что же произошло? На его пути встретился я. Я был частью действительности. Я был для него неудобен. Я означал смерть, раздражение и всяческие жизненные неудобства, о существовании которых он даже не подозревал. Шэболд не мог от меня отделаться. Тогда он как бы вернулся в детство и повел себя словно капризный ребенок. Люди вроде него очень мягкотелые: стоит жизни покрепче их ударить, они сразу же сдаются без дальнейшего сопротивления…».