Остров Утопия - [69]
Я набрёл на бездомного, который прилёг у теплотрассы. Вокруг него вился рой патрульных мух – такие есть в неблагополучных кварталах Берлина-3. Они мониторят санитарную обстановку. Бездомный хлопнул по плечу и раздавил одну муху. Остальные полетели прочь, уяснив, что человек ещё жив.
Меня они нюхать не стали. Пролетели дальше.
Среди старых кабелей и водопроводных труб ползали то ли большие чёрные черви, то ли мелкие змеи. Странные, не вполне естественного вида жуки. Чересчур крупные крысы.
Наконец, я выбрался из канализационного люка. Показавшийся свежайшим воздух едва не лишил меня сознания.
«Порт», – понял я, оглядевшись. Здесь выстроен небольшой компактный порт. Бомжи обитали в топливных баках бывшего газового завода. Недалеко от причалов, выглядевших неплохо на остальном разваливающемся фоне.
Старое оружие здесь действительно имелось. Но немного. Никаких дёргающихся в конвульсиях беспилотников и обезумевших андроидов. Так, несколько американских танков на пристани. Судя по собранным вокруг этих машин утвари, внутри могли обитать люди. «Мой дом – моя крепость».
В просторных газовых трубах оборудовали нечто вроде общежития. В старых топливных баках тоже.
Чтобы народ вокруг не обращал на меня внимания, я завернулся в подобранное по дороге тряпьё. Постарался изобразить пьяную походку.
Показал одному бомжу пропуск, и тот махнул рукой в сторону небольшого строения, ближе к морю.
От него так пахнуло перегаром, что я не решился спрашивать. Удовлетворился тем, что меня послали. К местному КПП, надо полагать.
Я побрёл вдоль пристани, глядя по сторонам.
На вечной стоянке замер атомный авианосец – «Шарли Эбдо». Кажется, тот самый, что до «ребрэндинга» назывался «Шарлем де Голлем».
Судя по… рекламе?.. рядом с остывающим реактором корабля работает бар. Но туда не тянуло. Я представил себе то, как на пару контура охлаждения готовят чёрных червей и жучков. Про спиртное лучше не гадать.
Забавно, но рядом с авианосцем крутились лопасти ветряков. Вырабатывали ли они электричество – не знаю. Но от привода водяной мельницы, пристроившейся к полузатопленному доку, вращался примитивный гончарный круг.
На пути попались спаривающиеся собаки. Они ничуть не смутились. Лишь брезгливо посмотрели в мою сторону. Стаю бесстыжих животных пришлось обойти.
Сверху прилетела пара шлепков птичьего помёта – они запачкали моё тряпьё. Зато так я больше напоминал своего. Меня пометили.
Пахнуло подзабытым ароматом барбекю. Вдоль берега проплывал плавучий минирынок, там жарили рыбу. Я не разглядел какую: двухголовую или трёххвостую. Из-за баков мусорки донёсся лай и крики бомжей – они делили добычу неопределённого вида. А над всем этим безумием висело пасмурное небо. Оно хмурилось сильнее и сильнее.
Я подошёл к КПП. Показал пропуск сидящему на вахте бездомному. Тот не взглянул на бумажку, а сплюнул едва ли не мою сторону:
– Да проходи уже. Не загораживай вид.
Я чуть не задохнулся от его кислой алкогольной вони. Прошёл за ворота. И, встав со стороны ветра, показал ему фотографию беглянки.
– Красава на погрузке, – рыгнув, ответил бомжара. Он сделал это так, будто принял меня за своего.
– Где именно?
– Корабль.
– Какой?
– Большой! – заржал «секьюрити» и, судя по подозрительному журчанию, принялся отливать в угол КПП. Лужа мочи вытекала наружу, из-под дырявой деревянной стены с надписью «Я Шарли». Моча подбиралась к моим ботинкам.
Я ощутил себя полным ничтожеством. Хуже мухи и последнего червя. Чёртов мир вокруг, казалось, совершенно изжевал меня. Попробовал на вкус – кровь и кости. А теперь сплёвывает понемногу оставшееся. Захотелось покончить с этим одним махом:
– Я тебе сейчас башку оторву.
– Э-э… ну… он отправляется назад.
– Назад?
– Ты слаб на голову? Корабль. Привозит мигрантов. Потом обратно, за новой партией.
Спрашивать охранника дальше не имело смысла. Я понял.
Сама Система свозит мигрантов в ЕС. Специально. Она не собирается обучать их основную массу по-настоящему, не собирается поднимать их уровень. Они нужны для того, чтобы мы – коренные европейцы – боялись их дикости. Сохраняли лояльность Системе, которая с готовностью демонстрирует способность держать дикость в загоне.
Пока одни беженцы, стихийно переплывая море, тонут под взглядом телевизионных камер, другие мигранты тихо и организованно доставляются в ЕС самой Системой. Потому что они очень нужны: необразованные, без профессии и культуры, не интегрированные в общество. Они нужны как внутренние чужие. Пугающий, непонятный враг, который постоянно мелькает перед глазами. Без него Система лишится власти.
У причала, где стоял корабль, беглянки не нашлось. Да и трап ещё не подвели. Нужно подождать здесь.
Я обнаружил в ворохе мусора припрятанную заначку. Заставил себя сжевать сухарь и сомнительного вида, с сине-зелёным отливом, надкушенную колбаску. Надеюсь, бомж не умер, вкусив её. Я принюхался – мертвечиной не несло. Или я уже привык.
На улице стемнело. Начался долгожданный дождь. Вряд ли он мог смыть с этого гадюшника всю грязь. Но всё равно я ждал его. Мне было одиноко без него.
Я сбросил тряпьё и постоял под потоками воды с неба. Затем, ощутив себя чуть лучше, ушёл под навес. Он представлял собой остов небольшого одноэтажного здания. Две стены и часть крыши.
![Укуси меня, имплант!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Тайные знания и технологии рептилоидов изменят все, и будет не ясно, с кем ты встречаешь закат: со своим парнем или с той тварью, что убила его... Космос не примет тебя, дорогуша. Ни слабого человеческого тела, ни разума, обманутого сомнениями и дежавю. Готова ли ты отречься от того, что мешает переступить порог голубого неба и белоснежных облаков? Возможно, ты никогда не нуждалась в этом по-настоящему...
![Сумма биомеханики](/storage/book-covers/42/42a532a2b374a31537cfd42b5e302d08ba1b248e.jpg)
На твоих глазах черная повязка. Ничего не видно, и до разума доносится лишь эхо чьих-то шагов. Неизвестно – выстрелит конвоир или… Он уже сделал это?! Что, если… ты не идешь по тоннелям подземного Кенигсберга, а лежишь на грязном полу с простреленной головой, и движение подгибающихся ног – только судорога? Что, если эти неясные шаги – не твои, а палача, который выполнил свой долг? В прошлом Калининграда, прямо под его улицами, в так и не взятой крепости, война никогда не заканчивалась. Мрачный лабиринт из плит фортификационного бетона до сих пор живет апрелем 1945-го, безумием нацистов и их верой в обретение абсолютной власти.
![Град на холме](/storage/book-covers/20/20c60aca25d1f053939e0c2006db9cc0e35e3a44.jpg)
В руки детектива попадает странное дело. Некто крадёт музейные экспонаты, исторические документы, чтобы… внести в них кое-какие правки и вернуть обратно – в музеи и галереи, в учебники. Кому-то захотелось создать версию истории, в которой нет места прогрессу. Научному, культурному, социальному. Но зачем?
![Machinamenta Dei](/storage/book-covers/da/daac44f4068573a905d37ba8e5d8cd06f1eee00f.jpg)
Парадоксальный мир киберпанка. Холодный и пасмурный рай. Наполовину ад, где иногда сквозь строй неоновых вывесок прорывается настоящий живой свет – точно заблудившийся среди громад полупустых небоскребов. Это будущее, в котором ценности и мораль делают последнюю попытку угнаться за технологиями. Это частные концлагеря и приватизированная полиция, электронные тени, скитающиеся по брошенной людьми инфраструктуре, и поумневшие машины, рассуждающие о своих создателях.