Охота на «крота» - [11]

Шрифт
Интервал

— Ты — долбаный придурок!

— Конечно, придурок. Хуже того, у меня появился здравый смысл. Думаешь, эти уроды вроде Абу Сейфа такие уж сложные люди? Такие уж непредсказуемые? Ты считаешь так, потому что каждый шаг тебе приходится согласовывать с комитетом и тебе приходится действовать в соответствии со своими графиками. Вы привыкли получать зарплату, пенсию и премии, и вы думаете, что у них все точно так же.

— Прекрати.

— Ты знаешь, что для этих людей значит джихад, Гриффин?

— Священная война. Рай.

— Скорее, слава, — пояснил я. — Потому что невероятно, чтобы умные люди действительно верили, что, попав в загробный мир, они окажутся в окружении девственниц. А если это и случится, то для них это будет чем-то вроде премии. Но они знают и верят, что их имена окажутся в центре внимания — здесь, на этой земле, и прямо сейчас. Граунд зеро… его устроили не во славу Бога. Это своеобразный Голливуд. Десять заповедей встретились с Днем независимости. Мне доводилось испытывать нечто подобное. Я это хорошо понимаю. И тебе следует это понять.

— Мы гораздо умнее, чем ты думаешь, — сухо откликнулся Гриффин.

— Правда? Спроси у тех несчастных, которые погибли в Торговом центре, так ли уж вы умны!

— Иди ты… — прошипел Гриффин.

— Неужели? В течение трех лет вы захватывали людей по всему миру и ничего не знали о нападении?

— Я не собираюсь слушать твой идиотский треп, — возмутился Гриффин. — Мы знаем, что происходит.

— Скажи мне одну вещь, Гриффин. У каждой разведслужбы на Ближнем Востоке в тех лагерях были свои шпионы. У всех — у египтян, иорданцев, алжирцев, израильтян, британцев, французов, возможно, у русских и даже у вашей конторы. Так? — Это было всего лишь предположение, но на самом деле все это было совершенно очевидно. Гриффин лишь окинул меня отсутствующим взглядом, словно проверяя на благонадежность. — Готов поспорить, что половина телохранителей Усамы бен Ладена работала на «дружественные» разведки. Но вы и понятия не имели о том, что произошло десять дней назад.

— А ты, долбаный умник, значит, знал?

— Я знаю только одно. Когда вербовщик вроде Абу Сейфа замечает маленькую акулу среди рыбешек — а для этого нужно обладать определенным умом и хорошим чутьем, — то такого новобранца готовят по особой программе. Акулам обеспечивается особый уход, особая кормежка, они становятся частью другой пищевой цепи. Возможно, их вообще не отправляют в лагеря. А может, и нет. Кто руководит ими? Мы должны найти человека, который контролирует акул, который знает, где они плавают, и сам иногда плавает с ними. И я уверен, что сейчас он не пьет чай с Усамой. Потому что эти акулы уже в Америке. Они уже в Европе. Они — «кроты». Они ничего не делают, пока не получат сигнал. Сейчас они затаились и ждут, чтобы запустить вторую волну террора, а потом и третью, и четвертую. А пока они продолжают вести самую обычную жизнь, например в…

— В Канзасе, — закончил Гриффин.

— Возможно, — согласился я. — Или в Лэнгли. — Я выпрямился и хорошенько потянулся. — Хочешь получить жесткий диск? Тогда найди банкомат.

Глава 6

— Расскажи мне о себе, — попросил я.

— Что ты хочешь знать? — отозвался Гриффин.

— Правду.

Мы почти вышли из парка и направились шагом в сторону коттеджей и маленьких отелей. Помню, там была статуя генерала на коне.

— Мне тридцать шесть лет, — начал Гриффин.

— Понятно.

— Я родился близ Джексона, в штате Миссисипи.

— Понятно.

— В нашей семье, — продолжал Гриффин, — было много детей и не очень много денег.

— И много мусульман?

— Нет. Все были последователями африканской методической епископальной церкви.

— А что случилось с тобой?

— Я искал себя. И не мог найти. Остальное ты знаешь. После школы рейнджеров — работа в разведслужбе. Теперь это. Параллельно я получил ученую степень как специалист по Ближнему Востоку в Университете Джорджа Вашингтона.

— У тебя есть жена? Дети?

— Два маленьких мальчика. Они живут с матерью.

— Ты любишь их?

— Да, черт возьми!

— Можно сказать, что эти мерзавцы охотятся за американскими детьми.

— Чушь.

— Почитай их призывы к войне. Почитай, что они говорят о детях, замученных в Палестине или в Ираке. И знаешь что? Детей мучают в Палестине и Ираке. А они во всем обвиняют нас. Им будет несложно сменить принцип действий с «око за око» на «невиновность за невиновность».

— У тебя есть еще какие-нибудь доказательства?

— Надеюсь, что я ошибаюсь. А вот и банкомат. Мы хотим получить наличными. Можешь достать оттуда деньги прямо сейчас. По крайней мере ту сумму, которую он тебе позволит взять в качестве кредита. Мне бы хотелось вечером положить в карман пятьдесят тысяч долларов, и тогда ты получишь жесткий диск от компьютера Абу Сейфа.

— Да брось ты! — сказал Гриффин. — Ты и так получаешь жалованье. А премий тебе не полагается. И мы не платим убийцам за украденные вещи.

— Кажется, я предупреждал тебя, Гриффин… как и ты меня… я ни на кого больше не работаю. Не хочешь платить мне сейчас? Твое дело. Я позвоню тебе завтра в полдень.

Я вернулся в парк и побежал по узкой аллее, усаженной цветами, через широкий зеленый луг, затем — между деревьями в сторону гостиницы на Оксфорд-стрит, где я провел две последние ночи. Самое время было принять душ и собрать вещи.


Еще от автора Кристофер Дикки
Кровь невинных

Недавно он был спецназовцем, в совершенстве обученным убивать, выживать и не задавать вопросов.Но теперь его смертоносное искусство поставлено на службу другим хозяевам — опасным, безжалостным преступникам…Готов он позволить превратить себя в слепую «машину для убийства»?Или поставить на карту собственную жизнь, чтобы спасти тысячи ни в чем не повинных людей?Решать — ему!


Рекомендуем почитать
Интроверт. Врага уничтожить

Твоя планета захвачена чужими. Они сделали из людей зомби, а тебя и горстку повстанцев загнали в подземный бункер, как крыс. В небе уже не видно солнца от вражеских кораблей, а они всё прибывают. Совсем скоро твоя родная планета превратится в колонию, и люди будут безжалостно стёрты с её лица. Что сделаешь ты, чтобы остановить этот кошмар? Продолжение фантастической саги «Интроверт».


Тень убийцы

Преступление, совершенное много лет назад двумя полицейскими, осталось безнаказанным. С тех пор один из них сделал головокружительную карьеру и стал директором ФБР. Он славится своей непримиримостью в борьбе с преступностью. Однако те, кто пострадал когда-то от его действий, ничего не забыли. Они решают наказать высокопоставленного негодяя. Но как подобраться к чиновнику такого ранга? И тогда у этих людей возникает дерзкий и кровавый план…Роман «Тень убийцы» входит в серию супербестселлеров о детективе Лукасе Дэвенпорте.


Облом. Детективы, триллеры, рассказы разных лет

Имя Вадима Голубева знакомо читателям по его многочисленным детективам, приключенческим романам. В настоящем сборнике публикуются его детективы, триллеры, рассказы. В них есть и юмор, и леденящее кровь, и несбывшиеся мечты. Словом, сплошной облом, характерный для нашего человека. Отсюда и название сборника.


Училка

Любовь и ненависть, дружба и предательство, боль и ярость – сквозь призму взгляда Артура Давыдова, ученика 9-го «А» трудной 75-й школы. Все ли смогут пройти ужасы взросления? Сколько продержится новая училка?


Вилла мертвого доктора

В пригороде Лос‑Анджелеса на вилле Шеппард‑Хауз убит ее владелец, известный кардиолог Ричард Фелпс. Поиски киллера поручены следственной группе, в состав которой входит криминальный аналитик Олег Потемкин, прибывший из России по обмену опытом. Сыщики уверены, убийство профессора — заказное, искать инициатора надо среди коллег Фелпса. Но Потемкин думает иначе. Знаменитый кардиолог был ярым противником действующей в стране медицинской системы. Это значит, что его смерть могла быть выгодна и фигурам более высокого ранга.


Конус

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.