– А ты, старый зануда, по-прежнему не желаешь от меня отстать.
– Это не в моих правилах. – И тут же помрачнел. – У Блисс какие-нибудь неприятности?
Усилием воли Шейн заставил себя не отвести взгляд.
– Может быть.
– Проклятие, значит, опять этот подонок муж! Не человек, а маленький хищный хорек. Жулик и предатель. Был исключен из университета в Миннеаполисе за махинации со сдачей экзаменов, сменил имя и сделался профессиональным брачным аферистом. Живет тем, что заманивает женщин в постель и вымогает у них деньги.
– Я не знал, что у Блисс Форчен есть что вымогать.
– Теперь больше нет. Прежде чем его успели вышвырнуть вон, проходимец ухитрился вытрясти из нее то немногое, что она имела.
– Вижу, ты хорошо осведомлен о ее делах.
– Да. У них с бабушкой был общий трастовый фонд, который он обчистил. И Блисс пыталась нанять меня, чтобы вернуть назад бабушкины деньги.
– Пыталась? Хочешь сказать, что отказался?
– Отказался взять плату, поскольку дело было совсем несложным. После небольшой просветительной беседы парень быстро сообразил, что к чему, и не мешкая выписал старой леди чек на ту сумму, что присвоил.
– Ох, сдается мне, что это была не простая беседа, – прищурился Шейн.
– Ну, я же не виноват, – в ответ ухмыльнулся Майкл, – что бедняга поскользнулся, упал и свернул себе челюсть.
Было совершенно очевидно, что брат испытывает к Блисс глубокую симпатию. У Шейна, издавна привыкшего доверять интуиции, вновь невольно мелькнула мысль: не ошиблось ли его ведомство в отношении этой женщины? Но он тут же вспомнил, что против нее имелась целая куча улик. В том числе и поддельные драгоценности, недавно исчезнувшие с парижской вечеринки.
И там же присутствовал ее муженек… Что, если парочка действует заодно, а их развод – всего лишь дымовая завеса?
– А сам Форчен здесь не бывает? – спросил он.
– Шутишь? Попробовал бы он только! Да Блисс наверняка бы запустила в него боевым топориком!
– Когда я видел их вместе в Париже, у меня сложилось другое впечатление.
Глаза Майкла вновь превратились в пару острых и холодных стальных кинжалов.
– То, что она могла снова попасться на удочку этого ублюдка, абсолютно исключено. Таким образом… Уж не хочешь ли ты внушить мне, что она участвует вместе с ним в какой-то афере?
– Я не сказал ничего подобного.
– Поверь мне, даже если негодяй, паче чаяния, и умудрился вдруг впутать ее во что-либо, то лишь затем, чтобы самому выйти сухим из воды.
– Охотно верю.
Старший брат дружески сильно толкнул младшего в плечо.
– Я ведь чуть было не забыл, как по тебе соскучился. Вот ты и снова дома. С приездом, малыш! Знаешь, такое впечатление, будто вернулись старые времена. Ведь и Рорк здесь.
– Кое-что слышал об этом. Говорят, он сделался домоседом, солидным человеком.
– Пишет книгу. Хочет поведать миру о своих многотрудных скитаниях в качестве военного корреспондента.
Шейн знал и об этом.
– Такую штуку должны расхватать, как горячие пирожки. Особенно если автор будет прилагать к каждому экземпляру собственноручный автограф. Так и вижу очередь из шикарных интеллектуалок, жаждущих упасть в объятия самого знаменитого из братьев О'Мэлли.
– А вот и нет, с этим покончено.
– Ты что, серьезно?
Вот это действительно была новость. Оба старших брата многому научили юного Шейна. Майкл преподносил ему уроки чести и долга, тогда как Рорк щедро делился знаниями относительно противоположного пола. Используя опыт Рорка в качестве отправной точки, Шейн уже самостоятельно шлифовал полученные сведения.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что он принял духовный сан, как наш преподобный дядя Габриэль?
– Рорк?! – раскатисто захохотал Майкл, да так, что в загроможденной антиквариатом комнате разноголосым звоном отозвалась старинная посуда. – Скажешь тоже! Нет, Рорк не давал обета безбрачия. Просто сделался сторонником моногамного образа жизни.
– Ну, это ненадолго, – с облегчением бросил Шейн.
– Не скажи. Мне кажется, на сей раз у него серьезно. Правда, и Дэрия Ши женщина необыкновенная. В этом она похожа на Блисс. – Майкл снова подозрительно прищурился. – Кажется, мы вернулись к первоначальной теме. Говори, какого дьявола тебе здесь понадобилось?
Теперь Шейн понял, почему в полиции Майкл заслужил репутацию мастера по вытягиванию признаний. Не всякий способен выдержать этот стальной, насквозь пронизывающий взгляд и такую поистине бульдожью хватку.
В это время что-то ткнулось Шейну в ноги.
– О Боже, это еще что?!
– Геркулес, – недовольно пробормотал Майкл, неодобрительно косясь на огромный клубок рыжей шерсти. – Единственный недостаток Блисс Форчен.
– А я-то думал, ты любишь зверей. – (Кот выписывал восьмерки вокруг ног Шейна.)
– Зверей люблю. Только это не зверь, а воплощенный дьявол.
– По-моему, ты преувеличиваешь. – Шейн автоматически нагнулся, чтобы погладить яркую шубку, и в тот же миг кот выгнул спину, зашипел и лапой с грозно выпущенными когтями сильно полоснул его по руке. Шейн постарался отдернуть руку, но было поздно – на тыльной стороне появилась выразительная алая полоса. – А, черт!
– Тебя предупреждали. И коль скоро я опять оказался прав, выкладывай все начистоту!
Явно удовлетворенный произведенным эффектом, кот важно, со свойственной его племени величественной грацией отошел, вспрыгнул на музейный диван и, как ни в чем не бывало, принялся вылизывать огромные лапы.