Общество любителей Агаты Кристи. Живой дневник - [6]
При сдаче такой дом выглядит идеально, но уже через несколько лет его словно поражает страшное кожное заболевание. Это начинается эрозия, разрушение. От сотрясений и напряжения – перенапряжения – в бетоне образуются дыры, поры. Влага, чья концентрация в сезон дождей немыслима, проникает к железному каркасу несущей конструкции и разъедает ее. Так что еще через пару лет такой дом стоит только на честном слове. И вотвот рухнет.
Сегодня я попросил Сована отвезти меня в деревню ткачей. Когда-то, давным-давно, в одном романе я прочитал фразу «мы любили гонять на мотоцикле по деревне ткачей в Камбодже». Что это была за книга, не помню. Но фраза, сказанная с восторженным апломбом, засела в голове. Чтобы выгнать ее оттуда, следовало выкурить трубочку-другую – и найти эту деревню.
За городом путь лежал вдоль Меконга (Пномпень стоит на слиянии Меконга и его притока, реки Тонле Сап, которая в сезон дождей из-за разбухшего Меконга часто поворачивает в обратную сторону). Через полчаса мы свернули с трассы, пересекли пальмовую рощу. Под колесами пошла проселочная дорога. Ее краснобурый цвет – в сочетании с зеленью пальм – это классическая цветовая гамма здешних мест. Палитра, которая навсегда въедается в сознание.
Меконг прятался за домишками, время от времени широкая вода мелькала в створе переулка – и исчезала снова. Только болотный запах говорил о том, что она рядом. Это была единственная улица на всю деревню, или несколько деревень, не знаю. Они просто перетекали одна в другую, и пока мы ехали – десять, двадцать минут – деревня не кончалась, длилась. Пока я наконец не услышал то, что искал.
Это был отдаленный стрекот, стук. По мере приближения он усиливался, становился громче и отчетливей – словно в деревне жили не люди, а огромные цикады. Так оно, в сущности, и вышло. Дома, стоявшие на сваях, скрывали под навесом десятки, сотни ткацких станков. Самих машин видно толком не было. Какие-то деревянные рамы мелькали там, в темноте. Двигались как перепонки, как крылья. И звук, стук – деревянных поверхностей друг об друга. Вроде тысячи кастаньет, только суше, четче. Он шел волнами, этот звук, – ниоткуда. Подступал и накрывал с головой, а потом, как волна, отпускал, откатывал. И надвигался снова.
В сущности, мы не ехали, а плыли на волнах этого звука.
Прощаясь, Сован спрашивает, когда я вернусь. Обещает встретить и отвезти на море. У него нет машины, он возьмет у друга. «Или друг отвезет». И я обещаю позвонить перед вылетом. При выходе на посадку в самолет меня тормозят: я забыл про сборы. Шесть долларов местный рейс, двадцать пять международный. Разумеется. Человек в таких странах платит за любое изменение состояния. Покой/движение, сон/явь, суша/воздух, день/ночь, холод/тепло, дурман/ясность, шум/тишина, жизнь/смерть – чтобы перейти в иное качество, нужно заплатить мзду. И ты платишь.
Тишина вообще самый большой дефицит в странах Юго-Восточной Азии. Лаос, Таиланд, Камбоджа – по сравнению с ними наша средняя полоса представляет собой гигантский резервуар тишины. Байкал – ее хранилище. Этой тишиной можно и нужно торговать, рано или поздно – так я думаю.
То, что тишина есть такой же товар, как вода, секс или марихуана, понимаешь именно здесь. Где 24 часа в сутки все дребезжит и грохочет. Трещит, хлопает. Где люди живут «без глушителя», буквально. Потому что на шумопонижающее оборудование у них просто нет денег. Да и смысла тратить нет тоже. Поскольку сами они к звуковым раздражителям абсолютно нечувствительны.
Город Сием Реп расположен в сорока минутах от столицы. Самолет винтовой, летит невысоко. В иллюминатор вплывает огромный мочевой пузырь озера Тонле Сап. Двадцать минут под тобой вода, гладь. Пресное море. Далеко за озером тянется зеленая нарезка полей, лес. Те самые леса, где нашли древний Ангкор.
Город «заточен» под туристов – других функций у него просто нет. Это и хорошо, и плохо. Хорошо: все необходимое, от аренды транспорта до интернет-кафе и мини-маркета, – под рукой. И неплохого качества, то есть чище, уютнее, стильнее, чем в Пномпене. Плохо: все внимание местных жителей сфокусировано на тебе. Другой заботы у них просто нет.
В аэропорту меня цепляет «малый» на мотобайке. Один доллар до гостиницы с прицелом на каждодневный извоз. Десятка – и он в вашем распоряжении с утра до ночи. Беспроигрышный вариант, поскольку до Ангкора восемь километров, сам древний город тоже раскидист и без транспорта не обойдешься никак.
Мы тормозим на перекрестке, я достаю карту. «Вот гостиница, видишь?» Он печально возвращает карту. «Ну что, поехали?» Он молчит, жует губами. И я понимаю, что он просто не умеет читать карту. Не разбирается в них. Мне становится неловко, его – жалко. «Хорошо, хорошо!» «Прямо, и после второго моста направо!»
У входа в гостиницу он снова предлагает услуги. «Сегодня нет, позвоню завтра». Он печально качает головой: «Все говорят „позвоню-позвоню“. Никто не звонит».
«Ладно, хорошо», – я готов на все, лишь бы он не грустил.
«Завтра в три, здесь».
В Москве. Их общая черта, водителей в Юго-Восточной Азии, – не знать, не читать карты. Я сталкивался с этим и в Бангкоке, интернациональном, казалось бы, мегаполисе, и в лаосских городах-селах. Бесполезное дело! Водитель будет кивать, делать вид, что изучает и понимает карту. Вернет ее с удовлетворенным видом. А потом повезет тебя совершенно в другую сторону. При том, что схема улиц в небольших городах вроде Сием Репа или Вьентьяна элементарна, это регулярная сетка, и ничего сложного в планировке нет.
![Цунами](/storage/book-covers/86/86efe225b5ddf42523e5ffe117f3c8e4e1bfe134.jpg)
…Молодая пара, актриса и драматург, отправляется в Таиланд, чтобы преодолеть кризис в отношениях и творчестве. Накануне цунами , которое обрушилось в декабре 2004-го, ее вызывают в Москву – в знаменитом театре приступают к репетициям. Герой остается один в эпицентре катастрофы. Во всеобщей неразберихе он присваивает документы погибшего туриста. И возвращается инкогнито в Москву, где его ждет другая жизнь и город, который неожиданно открывается тайной, сумеречной стороной. Он жесток и соблазнителен, этот город.
![Фес](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Город «Ё»](/storage/book-covers/b9/b99fa0a989d07c82d02fb0d4e8fab627f192905b.jpg)
В книгу вошли тексты, написанные в разных жанрах — путевого дневника, когда записи ведутся ежедневно, и эссе, написанных после возвращения, то есть по памяти. География сборника тоже разнообразна: от Гималаев и Камбоджи до Ирана и российских провинциальных городков (Тамань, Барнаул, Ульяновск, Кемерово). Все эти города и страны объединяет авторский взгляд направленный больше внутрь, чем вовне. Он превращает постижение «гения места» в акт самопознания, а мировидение — в мироведение. Мы изучаем другого, чтобы постичь себя, считает автор.
![Камбоджа Живой дневник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Книга Синана](/storage/book-covers/55/556bf239467261a28424cdc7db2fe5ce57e51fa7.jpg)
Первый роман известного критика, эссеиста и поэта. Молодой журналист, получив заказ на книгу об архитекторе Синане, отправляется в Стамбул для того, чтобы собрать материал и почувствовать атмосферу, в которой работал главный зодчий Османской империи. Однако простое журналистское расследование оборачивается романтическим путешествием, в котором прошлое встречается с настоящим, а герой открывает ту часть себя, о которой совсем забыл в московской суматохе.
![Красная планета](/storage/book-covers/6d/6d106f769e5553aabd0701c5cb4b403ddb29a187.jpg)
Художник и писатель, драматург и актриса, философ и авантюрист… Считается, что творческие люди особенно чувствуют время. Но какой отпечаток само время накладывает на их судьбы? Вместе с героями «Красной планеты» мы проживаем год, следующий за кризисным 2014-м. В этом промежутке еще царит неразбериха, а в судьбах героев смешались Смутное время и современность, костромская провинция и Германия, сны о Стамбуле, Рим и предновогодняя Москва. Как ни странно, именно это смешение позволяет разглядеть линию жизни особенно отчетливо.
![Подружка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Что могут делать в аэропорту две незнакомые женщины, случайно встретившись в непогоду, когда движение закрыто, альпийский город засыпан снегом, а впереди длительные часы утомительного ожидания вылета? Пить кофе, говорить о Цветаевой и о своей безутешной любви…Однко эта встреча дарит героине возможность вернуться в прошлое и сказать дорогому человеку главные слова…
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шёпот листьев в больничном саду](/storage/book-covers/43/43fb9eda503fd934d0f151cf1eb505c5d90c9fa1.jpg)
Это история без прикрас. История одной девушки. Одной любви, одного предательства, одной болезни.И одного ночного визитёра, голос которого вначале так легко спутать с шёпотом листьев в больничном саду.Но только вначале.
![Первая роза](/storage/book-covers/5a/5ae727159a7fb78631c89e28301c2b784d962452.jpg)
Кто-то хочет жить, но не может. Кто-то может жить, но не хочет. Иногда первые и вторые сталкиваются. И пусть все утешения — только слова, но даже слова когда-нибудь могут переиграть чью-то жизнь…
![Стеклянная тетрадь](/storage/book-covers/67/6785e823050938a766e5aa5730b299c325e1092c.jpg)
«Стеклянная тетрадь» — сборник моих ранних повестей. Трудно сказать что-либо о них. Они разные. Они дороги мне потому, что каждая связана с определённым периодом моей жизни и напоминает мне о том времени и о причинах написания. Многое объясняю письма, размещённые в конце этого литературного сборника. В данном варианте "Стеклянной тетради" присутствует не всё, что было в книге изначально, многое я спрятал (возможно, навсегда) от посторонних глаз.