Нуреддин - [7]

Шрифт
Интервал

Одну комнату в новом доме Имамверди приготовил для Гюльпери, другую для Нуреддина, а сам поселился в избушке.

Старик знал, что вывихнутый сустав надо вправить как можно скорее, иначе на кости вырастет ложный сустав, тогда больному не поможет даже самый искусный врач. Поэтому, как только они вошли в дом, он послал садовника Мехти-киши[2] за костоправом, приказав разбудить его, если он спит.

Кара-Гусейн был того же возраста, что и Имамверди. Уже больше сорока лет вправлял он людям суставы и славился своим искусством во всей округе. Он ощупал ногу и сказал, что у мальчика вывихнут коленный сустав. Затем он дернул Нуреддина за ступню. Колено хрустнуло, костоправ наложил на ногу самодельные лубки и крепко забинтовал.

Нуредднн терпеливо перенес острую боль, ни разу не вскрикнув.

— Ну и молодчина! — похвалил его Кара-Гусейн и предупредил, что в течение трех дней надо держать ногу в одном положении, так как необходим полный покой, а потом он снимет лубки. — Ты умный мальчик, не тревожь ногу, она не будет болеть, и скоро все пройдет.

Кара-Гусейн ушел, а Нуреддин долго еще не мог заснуть: сильная боль в ноге не давала ему покоя. Дедушка Имамверди всю ночь просидел возле него.

А Гюльпери крепко спала в соседней комнате. Наконец, Нуреддин уснул. Когда он проснулся, солнце заливало ярким светом всю комнату.

— Доброе утро! — подошел к нему дедушка Имацверди. — Хорошо ли ты спал? Не болит нога?

— Немного болит, дедушка.

— Ничего. Даст бог через несколько дней поправишься, встанешь и пойдем с тобой гулять. Посмотри, какой красивый саду ценя.

Имамверди распахнул окно и вышел. Комната наполнилась утренней свежестью и ароматами цветов. В саду пели птицы. Под окном возвышались тутовое дерево и черешня. Ветки покачивались так близко, что их легко можно было достать рукой. Они были усыпаны сочными спелыми ягодами. То та, то другая птичка садилась на ветку и клевала ягоды.

Вдруг Нуреддин увидел: прилетел воробей с зеленой букашкой в клюве и сел на окно. Послышалось беспокойное и звонкое чириканье на карнизе над окном. «Наверное, там его гнездо с птенцами» , — подyмал мальчик.

Воробей, взлетел на карниз, сунул в желтый клювик детеныша букашку и улетел. Через некоторое время он опять прилетел, и снова в клюве у него была зеленая букашка. Он дал ее другому птенцу и улетел. Так повторялось несколько раз.

Вдруг один из птенцов вывалился из гнезда и, беспомощно взмахивая крылышками, упал прямо в комнату. Как раз в эту минуту вошел Имамверди.

— Дедушка, смотри, воробышек выпал из гнезда! Поймай его! Имамверди осторожно взял в руки желторотого птенчика и дал Нуреддину.

— Сейчас самое время приручить его...

— А как это сделать, дедушка? Научи меня.

— Хорошо. сынок. Он взял воробышка, посадил его посреди комнаты, отошел в сторону и засвистел. Услышав свист, птенчик начал чирикать, но к дедушке не полетел.

— Он сейчас сыт, оттого и не слушает меня. Пусть немного проголодается, тогда немедленно прилетит на свист. Давай, сынок, сделаем для него домик.

Он взял с полки пустую коробку из под табака, положил в нее мату и дал мальчику.

— Вот тебе и гнездышко!

Нуреддин обрадовался, посадил птичку в коробку.

— Дедушка, а когда он проголодается, что ему дать?

— Разжуй хлеба и дай. Можно тутовую ягоду, а лучше всего букашек. Я сейчас наловлю в саду.

В это время Джафар принес на подносе чай, хлеб, свежее масло, поставил все это перед Нуреддином, справился о его, здоровье и сказал:

— Сегодня я уезжаю в город, домой. Нет ли у вас каких-нибудь поручений?

— Передай привет Бахар, но не говори ей, что я вывихнул ногу, а то она очень огорчится. Пусть она пришлет мне тетрадки для рисования и краски. Я забыл их взять.

— Обязательно передам. До свиданья! Да ниспошлет на вас господь скорое исцеление, — сказал Джафар. Вскоре он уехал.

На третий день Кара-Гусейн снял лубки.

— Ну, сынок, нога поправилась. Больше и перевязывать не надо. Только некоторое время будь осторожен. Не прыгай, не выходи из дому. Потихоньку ходи по комнате, на веранде посиди. А когда поправишься совсем, возьму тебя к себе в сад.

Дедушка Имамверди хотел заплатить ему за лечение, но Кара-Гусейн наотрез отказался.

— Нет, ни за что не возьму. Помимо того, что мы друзья с тобой, отец Нуреддина когда-то сделал мне много хорошего, а я так и не отблагодарил его ничем. Теперь я отдаю ему свой долг. Только и всего.

Кара-Гусейн ушел. Дедушка Имамверди, поглаживая Нуреддина по голове, сказал:

— Вот видишь, сынок, как хорошо помогать людям. Нет на свете ничего лучше доброго дела. За доброту отца оплатят добром его сыну. Этот дом, в котором мы находимся, я построил тоже с помощью твоего отца. А теперь и дом и сад я завещаю тебе. Умру, все это будет твое. Это знают все в деревне. А Гюльпери... Гюльпери это не касается.

Как раз в это время она проходила мимо окна и, услышав последние слова Имамверди, спросила:

— Что меня не касается?

— Ладно, войди, скажу. Только что я объявил Нуреддину, что этот дом и сад завещаю ему. Теперь и тебе известно мое завещание. Исполни его, дочь моя. Ты сама хорошо знаешь, что дом этот построен на средства отца Нуреддина.


Рекомендуем почитать
Прожигатель жизни

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии.


Собака и кошка

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Сказка для Дашеньки, чтобы сидела смирно

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Минда, или О собаководстве

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Европейские негры

«Стариною отзывается, любезный и благосклонный читатель, начинать рассказ замечаниями о погоде; но что ж делать? трудно без этого обойтись. Сами скажите, хороша ли будет картина, если обстановка фигур, ее составляющих, не указывает, к какому времени она относится? Вам бывает чрезвычайно-удобно продолжать чтение, когда вы с первых же строк узнаете, сияло ли солнце полным блеском, или завывал ветер, или тяжелыми каплями стучал в окна дождь. Впрочем, ни одно из этих трех обстоятельств не прилагается к настоящему случаю.


Сосуд скверны

В первой половине 20 века в Полинезии на Эласских островах жили всего четверо белых людей: резидент Голландской Ост-Индской компании минхер Груйтер, миссионер и лекарь преподобный Джонс с сестрой и отосланный родней из Европы буян, тунеядец и бабник Рыжий Тед. Замкнутые в своем кругу, белые волей-неволей принимают участие в судьбах друг друга… и не всегда так, как хотелось или предполагалось. Иногда — к лучшему.