Новый мир, 2013 № 07 - [8]
И — в коридор. Потому что главное в поездах — не разговоры, главное — красавица Россия, которой так много за окном, хотя, конечно, у нас проперли Аляску». o:p/
Впрочем, чаще Ванечка передвигался в электричках — там галдела, гавкалась, спала на плече у подруги родная ему стихия. Контролеры с кирпичными лицами, у которых он, как Леонардо да Винчи, хирургически стремился обнаружить сердце, девчушки безнадежно-невинные, которых Ванечка отогревал фразочкой «мой вам плезир», дачницы престарелой формации из поселка старых большевиков (Ванечка выл от восторга — он брал их за жабры: «А что Плеханов? А ваш дедушка? А Плеханов? А ваш?»), конечно, цыгане — с ними Ванечка чувствовал родство — и они, между прочим, тоже — цыганки тянули его ладонь кверху, огорчаясь, что на запястье нет часов, на пальце — хотя бы обручального колечка из хилого коммунистического золота, цыганки совсем расходились — помню, после Чухлинки — теребили его за челку — «золочечкий мальчичечка, золочечкий!» — он схватил одну за талию — визжа, цыганки прыгали из вагона в Салтыковской, оставалось наслаждаться воркованием про гульню какой-нибудь Олюхи, дружески кивая слепому в синих очках, который зарабатывал в поездах на чекушку, вовремя пряча очки. o:p/
Электрички родили легенду: в них Ванечка читал пассажирам поэтические загадки. Деньги в кепку летели с восторгом! Читал или не читал, но в Ванечкиных строчках последовательно представлена галерея всех вождей 70 — 80-х: o:p/
o:p/
Как не стало Леонида: o:p/
Зарыдала Левонида. o:p/
А я думала — лет сто o:p/
Проживешь ты запросто. o:p/
(Брежнев) o:p/
o:p /o:p
* * * o:p/
Сухая вобла — тоже человек, o:p/
Когда взглянет из-под чекистских век. o:p/
(Андропов) o:p/
o:p /o:p
* * * o:p/
Больной весьма, отчасти монголоид. o:p/
Молчит, не движется, как неживой. o:p/
Придет весна: запрятан в целлулоид, o:p/
Поедет в катафалке, как живой. o:p/
(Черненко) o:p/
o:p /o:p
Позднее достанется тому, которому Аполлонов будто бы обязан возможностью встречи с всероссийским читателем. Не было бы «ставропольского говоруна» — и «Полет на бесе в Ерусалим» никогда бы не издали на родине автора. Ведь до 1988-го даже имя Аполлонова упоминать в отечественной печати запрещалось. Если бы не «ставрополец», где, спрашивают иные, был бы ваш Ванечка? Ванечку «разрешили», а он в благодарность — стишки: o:p/
o:p /o:p
Уж лучше от бутылки рук дрожанье, o:p/
Чем ежечасно — словонедержанье. o:p/
(Горбачев) o:p/
o:p /o:p
Вот только уместно ли стыдить Ивана Аполлонова за неблагодарность? Он был свободен, как дворняга. Без паспорта, без работы. Без постоянного жилья. И постоянной жены. Он воровал книги. Спал в лопухах. Один пиджак носил полжизни. И употреблял в своих сочинениях слова нецензурные — к примеру, «фердя». Знаете, что это? Лучше не спрашивайте. Он брал свободу просто. Как стакан, когда хочется пить. Точнее, выпить. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
6 o:p/
o:p /o:p
«Вам, касатики, никогда не приходило в голову, что анкеты похожи на раздевание в венерическом диспансере? — так начинает Аполлонов эссе „Исповедь коммунистки после свального греха с четырьмя Рокфеллерами”: — Потому что чем ниже спускаешься, тем интереснее». o:p/
Среди записных книжек Аполлонова (изданных полностью за последние годы) есть «наброски» всевозможных анкет, начинающихся с «исподних» вопросов: o:p/
« Национальность (нужное подчеркнуть). Вятич. Кривич. Маркшейдер. Крайний народ Севера. Давно вымершая. o:p/
Социальное происхождение. Сын профессора Мечникова. Отец — рабочий Путиловского завода скоропостижно скончался, съев при аресте 150 кг прокламаций „Долой самодержавие!”. Из маркизов. o:p/
Партийность. Еще с Герценым, помнится, киряли. Отлил на мельницу империализма. Общество светлой памяти трусиков Инессы Арманд. o:p/
Пребывание на оккупированной территории. До обидного мало. Оформление детского утренника: „Здравствуй, племя молодое, незнакомое! Здравствуй-здравствуй, Гитлерюгенд!” В белорусском партизанском отряде — ведущий подрывник во время рельсовой войны с 1942 по 1943 год, так увлекся, что продолжал оставаться ведущим подрывником и в 1946, и в 1947, и в 1948, и в 1949, и в 1950 гг., и по настоящее время. o:p/
Родственники за границей. Полно! Е-к-л-м-н! Самаритяне всего мира — а кто их считал? Фрося Рубле. Де Сааведра. Ионафан Свист. Королева Виктория (по линии личного конюха). Мао Цзэдун (по линии переводчицы московского посольства Люси Блякиной). o:p/
Судимость. Расстрелян за попытку развратных действий с женой коменданта Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую. Расстрелян за попытку развратных действий со старшей дочерью коменданта Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую. Расстрелян за попытку развратных действий со средней дочерью коменданта Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую. Расстрелян за попытку развратных действий с младшей дочерью коменданта Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую. Расстрелян за попытку развратных действий с комендантом Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую. Отпущен на поруки за попытку развратных действий с болонкой коменданта Московского Кремля, с тем, чтобы получить беспрепятственный доступ в спецстоловую, позднее — расстрелян по личному ходатайству болонки». o:p/
![Дать негру](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кокон для Стены Плача](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.