Ностальгия - [6]
Два стула остались пустыми и мало-помалу начинали раздражать присутствующих. Практически каждый бросал взгляд в их сторону — и вроде как смущался; кто-то хмурился и снова оглядывался, пытаясь вспомнить, кого не хватает. Иные нервно вертели в руках вилки. Снаружи совсем стемнело. Те, кто нетерпеливо ерзал на стульях, похоже, думали, что официанты явятся только тогда, когда вся группа будет в сборе, — путешественники они вечно изнывают от голода.
В столовую вбежал Джеральд Уайтхед, а с ним — человек помоложе, в старой армейской куртке американских ВВС (тропический вариант).
Они поспешно сели. Джеральд покаянно покивал соседям и, видя, что прочие взирают на него с интересом, опустил голову. Все, очевидно, решили, что эти двое — вместе, но тот, что помоложе, протянул руку и представился: Джеймс Борелли. Борелли! Итальянец? Вот и вилкой помахивает совершенно по-итальянски. Одновременно Джеральд принялся тыкать в переносицу указательным пальцем, поправляя очки. Шейла и миссис Каткарт заметили в его руке нечто странное: добавочный палец, на той стороне, что связана с рассудочной, нетворческой частью головного мозга.
Все быстро попривыкли к этой странности и привычке тыкать себя в переносицу (по семь-восемь раз в минуту) и переключились на Борелли. Едва за тридцать, а уже — при трости. Сейчас трость висела на спинке стула. Глаза у него симпатичные, проницательные такие. Обсуждая с Джеральдом, что они видели снаружи, он поймал на себе взгляд Луизы Хофманн — и улыбнулся ей открытой, неспешной улыбкой.
По всей видимости, Джеральд Уайтхед почувствовал, что на него смотрят. И тоже поднял глаза.
Гэрри Атлас тут же воспользовался шансом.
— Представляете, вы на экран не попали! А мы тут теперь все — звезды, — сказал он, обводя комнату взглядом, — верно?
— Да, к нам киношники приходили, — покивала миссис Каткарт со своего конца стола.
— Ага.
— Шестнадцатимиллиметровка, — пояснил Кэддок.
— Французское телевидение, — раздалось несколько голосов одновременно, и все выжидательно воззрились на Борелли.
— Мы-то сами так ничего небось и не увидим!
Джеральд Уайтхед сосредоточенно разглядывал собственные руки — что, впрочем, не мешало ему прислушиваться.
— У меня просто сердце оборвалось, — шепнула Шейла миссис К. — А вот вы — молодец. Все им рассказали в подробностях.
— На вашем месте я бы этого не пил, — предостерег Дуг.
— Дуг прав. — Миссис Каткарт повернулась к Борелли. — Понос прохватит.
— Пустяки. Жизнь не такая уж и длинная.
— Вы в путешествиях запором не страдаете? — поинтересовалась Шейла, наклоняясь вперед. — Я — да.
— Спасибо, шеф, — поблагодарил Дуг официанта. Начали наконец разносить тарелки.
— Обожаю французский язык, — щебетала Луиза Хофманн. — Так сидела бы и слушала — с утра до ночи!
— Да ты ж ни слова по-французски не понимаешь, — обернулся к ней муж.
Луиза собиралась было запротестовать, как вдруг в столовую ввалилась пресловутая съемочная группа и, громко переговариваясь, расселась за соседним длинным столом.
Просвещая Борелли, Гэрри Атлас ткнул указательным пальцем:
— А вот и они, киношники-то.
И больше о съемках речи не было.
— Не могу это есть. — Каткарт отодвинул тарелку. — Это что-то вроде ямса, да? А вы, народ, что скажете? — кинул он клич с одного конца стола до другого.
— Точно! — покивал Атлас с набитым ртом. — Говяжий бифштекс — наше все!.. Ну да ладно, пробьемся! Сами знаете, в чужой монастырь да со своим уставом…
— Я что угодно слопаю, — шепнула Саша, наклонившись к Вайолет. — Хоть лошадь, если на то пошло. Ух, до чего ж я голодная!
— Да ты вечно голодная, — отозвалась ее подруга, глядя в сторону.
— И пиво у них — чисто моча, — не унимался Гэрри. — Нашему в подметки не годится. Вы уже попробовали?
— Вы вегетарианец? — полюбопытствовала миссис Кэддок.
Норт кивнул.
— Мы тоже, — улыбнулась она.
Норт откашлялся.
— Да-да, такова наша диета — безвредные животные с замедленной реакцией.
— Никогда об этом не думала в таком свете. — Гвен снова блеснула зубами и обернулась к мужу: — Леон, ты слыхал?
Норт нахмурился. Вообще-то он имел в виду немного другое.
— Слоны, — подтвердил Кэддок, — съедают от восьмисот до тысячи фунтов травы в день. И весят при этом до семи с половиной тонн. Слоны африканские — и самки, и самцы — имеют бивни.
— До восьми с половиной тонн, — мягко поправил доктор Норт.
— А наши официанты босиком расхаживают, вы только гляньте! — возвестила миссис Каткарт. И поцокала языком.
А официанты, между прочим, понимали по-английски.
— Ох, боже ж ты мой! — растерянно вздохнула Шейла.
Она заказала чай, а ей принесли кофе. Шейла огляделась по сторонам — и решила выпить, что дали.
— Угадайте, что я видел?
Снова Гэрри Атлас с блиц-опросом: заговорщицки подался вперед, аж на шее вены вздулись.
— Угадайте, что я видел на самом конце трамплина? — Он по очереди оглядел всех и каждого. — Кто-то вырезал на доске — ножом или чем-то в этом роде: «Дон Фрезер». Прям так и написано! А в скобках: «Авст.».
— Австрия? — предположил Борелли.
— Это ж наша спортсменка! — закричал Каткарт со своего места.
— Точно! — кивнул Гэрри.
— Мы здесь не первые, — хихикнула Саша, наклонившись к Вайолет.
![Эвкалипт](/storage/book-covers/58/585fb804e14fb95f4249faa3eeea00c40a9905cf.jpg)
Однажды некто Холленд засадил множеством эвкалиптов свое поместье в Новом Южном Уэльсе и заявил, что выдаст красавицу-дочь лишь за того, кто сумеет правильно распознать все сотни разновидностей этого зеленого символа Австралии. И пока один ухажер за другим отсеиваются, случайно встреченный девушкой бродяга рассказывает ей историю за историей — о несбывшихся возможностях, об утраченной любви.Впервые на русском — ярчайший образец австралийского магического реализма. Готовится экранизация с Николь Кидман и Расселом Кроу в главных ролях.
![Мир во мне. Исповедь туберкулезника](/storage/book-covers/44/44840b36f9d930097b2878d71a4730611a6f374e.jpg)
«Ежедневно мы делаем выбор кем быть. Видим множество фото и рекламы вызывающие у нас жалость. Какой ты делаешь выбор? Отвернувшись пройти мимо, подбодрить словом, или пытаешься помочь? Какой мир тех, для кого ты последняя надежда? Так жизнью сложилось, что я была по обе стороны. Той, что делала выбор, и той, что молила о помощи. Я открою тебе сложный мир, мир который большинство желает не замечать, но невозможно убежать от реальности. Мир, в котором боли больше чем жизнь, но от этого еще сильнее желание к переменам.
![Вечные деревья исчезающего сада (сборник)](/storage/book-covers/92/927eb28355b90ead3aecbd0c0b129b94d79dde46.jpg)
«Однажды спросил Странник – Скажи – учитель – какова моя жизнь – если первую часть жизни я обирал бедных родителей – а вторую часть жизни я обирал собственных детей – Я ответил ему – Эта жизнь состоит из двух частей – которые тебе не принадлежат – Значит – у тебя не было – нет и не будет своей жизни – Но спросил меня Странник – Кому тогда принадлежат две части жизни – Я ответил – Ни тебе – ни родителям – ни детям – ибо у тебя не было родителей и не было детей – так как тебя и самого не было – Тогда сказал Странник – Ты прав – учитель – я стал твоим учеником – Я ответил – Да – ты ученик – а я твой учитель – ибо так же грешен…».
![Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса](/storage/book-covers/42/423177668769b0bb339a2f3331648971916068c8.jpg)
Новая книга Александра Полюхова выходит в год 100-летия Большой Русской Революции и в отличии от предыдущих, носит не мемуарный, а пророческий характер. Как всякая книга о будущем, содержит эпизоды, которые можно назвать фантастическими. Поэтому все персонажи и происшествия в книге являются вымышленными и любое совпадение с реальными людьми и событиями случайно.Автор, используя как катализатор элемент фантастики (перенося в Россию XXI века вождей Февральской и Октябрьской революции Александра Керенского и Владимира Ленина), пытается дать прогноз на ближайшее политическое будущее нашей страны.
![Со скоростью мечты (иллюстрированный сборник короткой прозы и поэзии)](/storage/book-covers/9c/9c7cb2ed2b246dfb5a32771c7e13c64e40270e8f.jpg)
Книга о смерти, книга о жизни, книга о тайнах и о том, как легко сквозь текст могут просматриваться самые странные и сокровенные мысли и их отражения. Каждый рассказ и каждое стихотворение в ней – маленькая история о выборе пути и его последствиях.
![Дьюри, или Когда арба перевернется](/storage/book-covers/31/315166f38145bd37e4070c960bcda076d60e4d71.jpg)
В книге «Дьюри», все действующие лица без любви не представляют себе жизнь. Однако каждый понимает это по-своему, а нежелание понять друг друга приводит к трагическому концу. Дьюри понимает это слишком поздно, и старается хоть что-то изменить. В книге затронуты моральные и этические проблем семьи.
![Всего лишь женщина](/storage/book-covers/58/583d87c210ef3251fca914e93715513c6d3cb30f.jpg)
Извечный вопрос: чего хочет женщина? По мнению автора, жизнь героини романа посвящена поиску ответа на этот риторический вопрос.
![Лето, прощай](/storage/book-covers/68/68eab3607b5458b2f30ab61907d6174723bf6c05.jpg)
Все прекрасно знают «Вино из одуванчиков» — классическое произведение Рэя Брэдбери, вошедшее в золотой фонд мировой литературы. А его продолжение пришлось ждать полвека! Свое начало роман «Лето, прощай» берет в том же 1957 году, когда представленное в издательство «Вино из одуванчиков» показалось редактору слишком длинным и тот попросил Брэдбери убрать заключительную часть. Пятьдесят лет этот «хвост» жил своей жизнью, развивался и переписывался, пока не вырос в полноценный роман, который вы держите в руках.
![Художник зыбкого мира](/storage/book-covers/ed/ed64ee7059f567722bfbf0cb483c90da8ec3e8c6.jpg)
Впервые на русском — второй роман знаменитого выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, урожденного японца, лаурета Букеровской премии за свой третий роман «Остаток дня». Но уже «Художник зыбкого мира» попал в Букеровский шортлист.Герой этой книги — один из самых знаменитых живописцев довоенной Японии, тихо доживающий свои дни и мечтающий лишь удачного выдать замуж дочку. Но в воспоминаниях он по-прежнему там, в веселых кварталах старого Токио, в зыбком, сумеречном мире приглушенных страстей, дискуссий о красоте и потаенных удовольствий.
![Коллекционер](/storage/book-covers/0b/0b6ce25a366f226b8dc2eb2fff1ed3dae036e541.jpg)
«Коллекционер» – первый из опубликованных романов Дж. Фаулза, с которого начался его успех в литературе. История коллекционера бабочек и его жертвы – умело выстроенный психологический триллер, в котором переосмыслено множество сюжетов, от мифа об Аиде и Персефоне до «Бури» Шекспира. В 1965 году книга была экранизирована Уильямом Уайлером.
![Искупление](/storage/book-covers/66/66055cb00249d1c13d547f7f4b95b1e533745144.jpg)
Иэн Макьюэн. — один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), лауреат Букеровской премии за роман «Амстердам».«Искупление». — это поразительная в своей искренности «хроника утраченного времени», которую ведет девочка-подросток, на свой причудливый и по-детски жестокий лад переоценивая и переосмысливая события «взрослой» жизни. Став свидетелем изнасилования, она трактует его по-своему и приводит в действие цепочку роковых событий, которая «аукнется» самым неожиданным образом через много-много лет…В 2007 году вышла одноименная экранизация романа (реж.