Нора Вебстер - [9]
– Да надо, по-моему, – ответила она.
Он кивнул и снова уткнулся в книгу.
– А к-когда п-приедет Фиона?
Она знала, что ее слова, обращенные к Фионе в кафе, застрянут в его памяти и будут медленно крутиться там. Можно ли что-то сделать, чтобы он поменьше думал и переживал?
– Сам знаешь, что Фионе понравится дом на колесах.
– Что-то не п-похоже, – возразил он.
– Донал, нам надо учиться жить заново, – сказала Нора.
Он обдумал ее слова, будто то было сложное домашнее задание. А затем пожал плечами и вернулся к чтению.
Снимая пальто в чересчур натопленном вагоне, Нора осторожно подвинула Конора. Он на миг проснулся, но даже не разомкнул век. Она велела себе не забыть разузнать о домах-фургонах в Карракло.
Мысленно она снова перенеслась в Куш и попыталась вспомнить летний день: дети сдергивают с вешалки одежду и полотенца, стремглав несутся на пляж; она и Морис в сумерках идут по тропинкам домой, отгоняя роящихся мошек, на подходе к дому слышат, как дети в комнате играют в карты. Все кануло в прошлое и не вернется. Дом опустел. Она представила жалкие в темноте комнатушки. Неприветливые. Вообразила стук дождя по оцинкованной крыше, дребезжание дверей и окон на ветру, голые каркасы кроватей, снующих в щелях насекомых, беспощадное море.
Поезд приближался к Эннискорти, а ей казалось, что дом в Куше засасывает всепроникающее запустение.
Проснулся Конор, огляделся и сонно ей улыбнулся. Потянулся и приник к ней.
– Мы почти приехали? – спросил он.
– Уже скоро, – ответила она.
– А где мы поставим в Карракло фургон – возле Уиннинг-Пост[9] или на холме?
– Конечно, возле Уиннинг-Пост.
Она поняла, что поспешила с ответом. Донал и Конор серьезно отнеслись к ее словам. Конор глянул на Донала, выясняя его реакцию.
– Это т-точно? – спросил Донал.
Поезд замедлил ход, и ей впервые за день удалось рассмеяться.
– Точно? Разумеется, точно.
Поезд дернулся и остановился, они быстро собрали вещи. У выхода из вагона им встретился билетный контролер.
– Спроси его о т-туалетах, – шепнул, толкнув ее, Донал.
– Я скажу ему, что это ты интересуешься.
– Может быть, этот чудик поедет с нами дальше, в Росслар? – осведомился контролер.
– О нет, ему завтра в школу, – ответила Нора.
– Я не чудик, – огрызнулся Донал.
Контролер рассмеялся.
Выехав с привокзальной площади, она кое-что вспомнила и почти тут же поняла, что делится этим с мальчиками.
– Мы только поженились, и дело было, наверно, во время отпуска, летом; однажды утром мы приехали на вокзал, а поезд ушел, опоздали всего на секунду. Господи, как мы расстроились! Но в тот день дежурил не начальник станции, а молодой парень, который учился у вашего папы, – он-то и посоветовал нам сесть в машину, доехать до Фернса, а там он поезд задержит. Туда было всего шесть или семь миль, и вот так мы успели и добрались до Дублина.
– А к-кто вел м-машину – ты или он? – спросил Донал.
– Вел папа.
– Ну и гнал же, наверно, – заметил Конор.
– Он в-водил лучше, чем ты? – снова Донал.
Она улыбнулась:
– Он был хорошим водителем. Ты помнишь?
– Я п-помню, как он однажды п-переехал крысу.
На пустынных улицах других машин не было. Мальчики оживились, они были расположены поговорить, засыпать ее вопросами. Нора подумала, что дома разведет огонь и их быстро сморит после долгого дня.
– Но п-почему вы на машине не поехали с-сразу в Дублин, зачем вам понадобился п-поезд? – удивился Донал.
– Не знаю, Донал, – призналась она. – Надо подумать.
– А мы сможем как-нибудь поехать в Дублин на машине? – спросил Конор. – Будем останавливаться, где захотим.
– Конечно, сможем. – Она уже свернула к дому.
– Здорово было бы, – сказал он.
Дома она быстро разожгла камин, мальчики надели пижамы и приготовились лечь спать. Оба притихли, и она знала, что заснут они мигом, как только погасят свет. Интересно, приходил ли сегодня кто-нибудь? Нора представила, как некто приближается в темноте к дому, стучит в дверь, и ждет ответа, и стоит, и мается, а после уходит.
Она налила себе чаю и села перед камином в кресло. Включила радио, но передавали спортивные новости, и она его выключила. Поднявшись к мальчикам, убедилась, что они крепко спят, и какое-то время постояла, глядя на них, потом вышла и притворила дверь. Внизу решила посмотреть телевизор – вдруг попадется что-нибудь интересное. Подошла, включила и стала ждать картинки. Чем заполнить вечерние часы? Она бы все отдала, только бы снова очутиться в поезде, вернуться на улицы Дублина. Когда телевизор ожил, выяснилось, что идет американское комедийное шоу. Она немного посмотрела, но закадровый смех раздражал, и она выключила телевизор. Дом погрузился в тишину, только поленья потрескивали в камине.
Она подумала о купленной в Дублине книге и не смогла вспомнить, с чего вдруг ее выбрала. Вышла в кухню и поискала в сумке. Открыла книгу, но почти сразу отложила в сторону. Смежила веки. В дальнейшем, когда мальчики заснут, она станет посвящать эти часы себе. Найдет, чем их занять. За тихие зимние вечера она придумает, как жить дальше.
Глава вторая
Тетушка Джози без предупреждения явилась в последнюю субботу января. Нора развела в дальней комнате огонь, мальчики там увлеченно смотрели телевизор, а она мыла в кухне посуду. Услышав стук, Нора подумала, что надо бы снять фартук и глянуть в зеркало, а уж потом открывать, но вместо этого небрежно вытерла о фартук руки и быстро пересекла небольшую прихожую. Припав к заиндевевшему снаружи глазку, она заранее знала, что это Джози; в тетушке, стоявшей на крыльце, даже сквозь дерево и стекло двери угадывались и твердость, и неотвратимость, и нетерпение.
![Бруклин](/storage/book-covers/80/80a4ac9fe80da63b3b7b9a478f99d729c8b9461d.jpg)
1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой возможности не отказываются.
![Дом имён](/storage/book-covers/3d/3de3b616fdb1fe9234737c723a1157d4a4158eef.jpg)
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму Тойбину удалось и открыть совершенно новое звучание античной трагедии об Агамемноне, Клитемнестре, Ифигении, Электре и Оресте, и заполнить пробелы в классических жизнеописаниях этих героев, и придать их нерешаемым нравственным дилеммам современные оттенки и глубину, и написать захватывающий и жуткий детектив в древнегреческих декорациях.
![Завет Марии](/storage/book-covers/e0/e0909842faf63482929ca605ec2913379e611645.jpg)
Повесть Колма Тойбина «Завет Марии» показывает нам жизнь и деяния Иисуса Христа в ином свете, а истина, отраженная и преображенная в восприятии его материи Марии, перестает быть абсолютной и наполняет душу читателя сомнением.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.