Нобелевская премия - [3]

Шрифт
Интервал

- Ты куда?

- В лабораторию.

- Герхардт, ведь она умирает! Как ты можешь?

- Именно потому и могу, - зло ответил Домагк, повернулся и ушел.

За ночь стрептококк произвел страшные опустошения среди подопытных мышей. В некоторых бюксах не осталось ни одного живого зверька. В других выжившие бродили между уже погрызенных трупов своих товарищей. Но были и такие бюксы, где никто не погиб. В целом выявлялась довольно благоприятная картина. Кирпично-красный действительно оказался лекарством, вылечивающим заражение крови. К сожалению, пока только у мышей. И еще были мыши, которым вовсе не вводили стрептококка, но они все-таки погибли от чрезмерной дозы лекарства. Очень большой дозы, во много раз превышающей количество, нужное для лечения. Но кто знает, вдруг лекарство накапливается в организме? На этот вопрос могли ответить только длительные испытания препарата на мышах, кроликах, собаках. И лишь потом можно рискнуть ввести препарат человеку.

Правда, в последние годы в Германии появились врачи, призывающие всякое лекарство немедленно испытывать на людях, но он считал их не врачами, а убийцами. Врач не имеет права на риск. Может быть, за одним только исключением: когда умирает единственная дочь...

Домагк занес результаты вчерашних экспериментов в журнал, задумался, глядя на колонки цифр, и аккуратно обвел красным карандашом ту, которую принял за оптимальную дозу лекарства. Цифра была определена приблизитено, но все же препарат он отвешивал чрезвычайно скупулезно. Пакетики с красноватым порошком Домагк завернул в фольгу, положил их во внутренний карман пальто и пошел домой.

Приступ у Анны уже кончился, снова наступил период неодолимой сонливости. Доктор Ферстер стоял возле стлика с лекарствами, Гертруда что-то чуть слышно шептала ему. Домагк подошел к столику, взял стакан, всыпал один порошок, долил воды и начал размешивать. Звяканье ложечки о стекло звучало противоестественно громко.

- Что это? - спросил следивший за ним доктор Ферстер.

- Лекарство, - ответил Домагк.

- Какое?

- Новое.

Домагк приподнял голову Анны, поднес стакан к полуоткрытому рту. Анна, не открывая глаз, судорожно глотала.

- Послушайте, - бормотал сзади Ферстер. - Я буду вынужден занести это в историю болезни. Если что-то случится...

- Случиться может одно из двух, - перебил Домагк, - она или умрет, или останется жить.

- Но хотя бы скажите: что вы ей дали?

- Это мне еще предстоит выяснить.

- Что?! Да как вы можете? Это же просто... не знаю что!

Домагк не ответил, но Гертруда, до того стоявшая молча, прижала ладони к груди и срывающимся голосом произнесла:

- Герхардт, я тебе верю. Спаси ее!

Она заплакала и вдруг, обессилев, опустилась на пол. Ферстер бросился ее поднимать.

Больше Домагк в институт не пошел, а остался с дочерью. Через четыре часа он дал ей второй порошок, потом третий. Приступ все не начинался. Более того, температура установилась нормальная, дыхание стало ровным, и, наконец, среди ночи Анна проснулась. Ее разбудил звон ложечки: Герхардт размешивал очередной порошок.

- На, выпей, - сказал он, увидев, что Анна открыла глаза.

- Не хочу, - замотала она головой. - Горько.

- Можно подумать, что тебе это известно, - сказал Домагк, безмерно счастливый, оттого, что дочь пришла в себя и даже может капризничать.

- Они все горькие, - заявила Анна, но лекарство выпила. - Ну вот, сказала она скривившись, - горечь страшная.

- Неправда. Только чуть горьковато. Я пробовал. И не надо морщиться, лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

- Рука болит. Всю колет, будто отлежала.

Вскоре стало ясно, что опасности больше нет. Пришедший Ферстер с восхищением смотрел на Домагка.

- Вы гений, доктор, - говорил он, - но все-таки откройте секрет, скажите, что это такое?

- У него действительно пока нет названия, - ответил Домагк. - Я думаю назвать это пронтозилом.

Казалось, он заново родился в это утро. Сейчас он будет пить кофе (как давно он не пил кофе!) и читать газету (он неделю не брал в руки газет), а потом пойдет гулять, и плевать он хотел, что сегодня рабочий день. У него сегодня праздник!

Кофе и свежие булочки ждали его на столе. Домагк развернул газету, невидящими глазами пробежал по жирным заголовкам.

Нет, нынче ему не до кофе и газет. Домагк оделся и вышел на улицу. Циклон, портивший погоду в последние дни, ушел к Балтийскому морю, и праздничное январское солнце сияло, обещая прекрасный день. Домагк шагал по заснеженной улице. Душа у него пела, и он даже не удивился, когда пение послышалось на самом деле. Это был марш - из-за угла показалась колонна поющих. Здоровенные парни с раскрасневшимися на морозе лицами шли ровными рядами, выкрикивая слова. У каждого на рукаве красовалась повязка с раскорячившейся черной свастикой.

"Что это они распелись?" - удивленно подумал Домагк.

Потом он вспомнил мелькнувшие перед глазами газетные заголовки и передернул плечами, стараясь прогнать неожиданное тревожное чувство. Ведь ему нет до этого никакого дела, он же не занимается политикой. Почему он должен беспокоиться из-за того, что в Германии еще раз сменилось правительство? Тем более, что новую власть всерьез-то и принимать нельзя. Рейхсканцлером стал этот смешной человечек - Адольф Гитлер.


Еще от автора Святослав Владимирович Логинов
Черная кровь

Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!


Черный смерч

Мужское волхвование и женские чары не сходны между собой, а зачастую и просто враждебны. Но все людское волшебство черпает силу в предках и служит лучшей защитой от всякой напасти, против которой оказываются беспомощны даже могучие луки и богатырские копья. Пал в схватке с мангасом храбрый вождь Таши, и теперь уже сын его, носящий славное имя отца, противостоит врагам, мечтающим сжить со свету род человеческий. Долгожданное обращение к миру и героям романа «Чёрная кровь», написанного Святославом Логиновым в соавторстве с Ником Перумовым.


Беспризорник

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Быль о сказочном звере

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Многорукий бог далайна

Эта книга — о возникновении и разрушении далайна — мира, который создал Творец, старик Тэнгэр, уставший от вековой борьбы с многоруким порождением бездны Ёроол-Гуем, ненавидящим всё живое. Он решил сотворить мир специально для Многорукого — просто для того, чтоб тот не мешал ему думать о вечном. В этом мире, созданном по меркам дьявола и для обитания дьявола, человек, созданный по образу и подобию Божьему, изначально дьяволу в жертву обречен. Но по воле Тэнгара раз в поколение в далайне рождается человек, который в силах изменить его так, что в нём не будет места самому Многорукому.


Картежник

«Одиноки ли мы во Вселенной?» — над этим вопросом многие кипучие умы ломали свои буйные головы. И, выходит, зря. Лучше бы они тратили свои силы на что-нибудь другое. Ведь подлые инопланетники, прибыв на Землю с единственной целью — утилизировать ее население, даже и не думают вступать в какие-либо переговоры с полномочными представителями возмущенного человечества. И лишь один из людей — мелиоратор из деревни Подсосенки Ленинградской области Олег Казин, он же — полноправный гражданин галактики и единственный представитель ранее неизвестной расы крановщиков, он же — непревзойденный мастер игры в буру, — способен отвести угрозы от нашей планеты.


Рекомендуем почитать
Далет-эффект. Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура! Судовой врач

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В восьмой том «Миров Гарри Гаррисона» включены три романа: «Далет-эффект» (1970), «Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура!» (1972) и «Судовой врач» (1970). … © 1993 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии  … …


Чувство долга. Чума из космоса. Фантастическая сага

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В пятый том «Миров Гарри Гаррисона» включены три романа: «Чувство долга» (1962), «Чума из космоса» (1965) и «Фантастическая сага» (1967). … © 1993 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии … …


Рождение Стальной крысы.  Стальная крыса идет в армию

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В второй том «Миров Гарри Гаррисона» включены два романа из цикла «Стальная Крыса»: «Рождение Стальной Крысы» (1985) и «Стальная Крыса идет в армию» (1987). … © 1992 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии  … …


Империя двух миров

Осваивать космический фронтир в другую галактику по доброй воле не отправится ни один житель Земли. Придется использовать проверенный Диким Западом и Австралией рецепт: выслать туда отбросы общества, насильников, наркоторговцев, убийц и грабителей. Сильные выживут, пооботрутся и, глядишь, пригодятся родной планете. Теперь проклятые и изгнанные возвращаются, чтобы подчинить себе империю двух миров. Только вот если на Киллиболе миновало от силы полтысячи лет, то на Земле и Луне — больше миллиона...


Путь на Голгофу

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Парус и веер

«Смерть. Мы должны сказать спасибо Криофонду, что забыли значение этого слова. Смерть — так наши предки называли заморозку без возможности разморозки. Сон, от которого нет пробуждения. В начале третьего тысячелетия победа над болезнями и смертью считалась одной из главных целей науки. На рубеже XXI–XXII веков эта цель была достигнута. Мы получили пренебрежимое старение и частоту несчастных случаев в рамках статистической погрешности. Но эффект этого великого открытия оказался неожиданным…» Победитель специальной номинации «Особое мнение» на НФ-конкурсе «Будущее время» 2018 г.