Незнакомец в килте - [29]

– О Боже! – Она поспешно зажала рот рукой.

Все левое плечо Дункана представляло собой рваную рану ужасающего желто-пурпурно-красного цвета длиной почти восемь дюймов, кое-как зашитую и уже сильно загноившуюся. Еще немного – и заражение поразит весь организм.

Ангус тоже опустил глаза, желая посмотреть, что это ее так напугало, и едва сдержал крик ужаса.

– О Господи, Дункан! Почему ты мне ничего не сказал? – простонал он.

Едва сдерживая слезы, Бет приказала:

– Живее! Нам нужно поскорей раздеть его.

Что-то буркнув в ответ, Ангус снял с Дункана рубашку, и в этот момент в комнату вбежала Рейчел с миской в руке, маленькой чистой тряпочкой, иголкой и ниткой.

Выхватив миску у нее из рук, Бет поспешно проговорила:

– Мне потребуется еще вода, горячая, лучше кипяток, и побольше чистых тряпок.

Рейчел непонимающе взглянула на нее, и Бет, не вдаваясь в объяснения, ткнула пальцем в плечо Дункана. Краска тотчас же сошла с лица Рейчел.

– Ну же, Рейчел, – заторопила ее Бет и помахала перед ее носом тряпочкой, которую та принесла. – Мне потребуется еще.

Судорожно кивнув, женщина понеслась к двери, а Бет, закусив нижнюю губу, принялась осторожно ощупывать плечо Дункана, стараясь не касаться раны. И тотчас же сквозь расползшиеся швы стал сочиться гной.

Тошнота подкатила к горлу Бет, однако, справившись с собой, она дрожащим голосом произнесла:

– Ангус, я понимаю, у вас нет причин мне доверять, но прошу вас, пожалуйста, делайте то, что я вам скажу. – Бет принялась тщательно мыть руки в миске с водой, в то время как слезы текли у нее по щекам. – Мне нужно промыть рану у него на руке, пока она тоже не загноилась.

Этот чертов доктор даже не удосужился вымыть руки, прежде чем касаться раны Дункана, да и лезвие ножа, которым он наверняка пользовался во время еды и для того, чтобы чистить ногти, тоже наверняка не подумал протереть. Одному лишь Богу известно, сколько еще бактерий добавил он тем самым в организм Дункана.

Пока Ангус переворачивал своего лэрда на спину, Бет рассматривала предметы, которые принесла и положила на край стола Рейчел. Сердце ее сжалось от страха. Ей еще ни разу не доводилось всаживать иголку в человека, однако она постаралась взять себя в руки. Когда-то она разрезала столько кур, что ими можно было бы накормить целую армию, а значит, с ниткой и иголкой она тоже справится. По крайней мере в отличие от этих варваров она хотя бы понимает, что, прежде чем зашивать рану, ее следует тщательно очистить от гноя.

Пока Бет внимательно рассматривала рану Дункана, в комнату с горшком воды, над которой поднимался пар, вошла Рейчел, а за ней Айзек с куском мыла в руке и таким количеством чистых тряпок, что ими можно было бы обернуть мумию.

Бет принялась разрывать материю на узкие полоски. Когда, покончив с этим, она погрузила их в кипяток, не обращая внимания на то, что тотчас же ошпарила руки, Рейчел пронзительно вскрикнула:

– Нет, мадам!

Бет пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы самой не закричать.

Красными как рак руками, она выжала тряпки и, помахав ими, чтобы они немного остыли, принялась промывать с их помощью рану на руке Дункана.

Убедившись, что рана стала настолько чистой, насколько это возможно в данных условиях, Бет взяла иголку и шелковую нитку. Задержав ее руку, Ангус шепотом сказал что-то Айзеку. Бет ждала. Похоже, Айзек был на ее стороне, потому что Ангус отпустил ее руку.

– Прошу тебя, Господи, – прошептала Бет, протыкая кожу Дункана, – сделай так, чтобы моя рука не дрогнула и меня не вырвало.

Радуясь тому, что Господь внял ее мольбе и что ее муж все еще без сознания. Бет собрала в кулак всю свою волю и продолжила шить, сделав один за другим десять стежков под пристальными взглядами присутствующих.

Наконец подняв голову, она увидела рядом с собой Рейчел, которая держала в руках горшок с какой-то вонючей жирной мазью. Бет покачала головой, однако Рейчел все повторяла и повторяла:

– Oui, madame, отличная мазь.

Нехотя взяв в руки еще один кусок ткани, Бет вновь погрузила руки в воду. Не сомневаясь, что убила большинство микробов и сожгла всю кожу на руках, она намотала ткань на палец и сунула его в горшок. Надеясь, что все непонятные зеленые крапинки и коричневые пятна в мази – кусочки лекарственных трав, она осторожно намазала ею руку Дункана.

Наложив повязку, Бет выпрямилась, вытерла с глаз пот и слезы и только тут заметила, что Ангус не отрывает от нее взгляда.

– Пора обработать рану на плече, – сказала она ему.

Ангус молча перекатил Дункана на бок.

Понимая, что ей придется вскрыть рану, чтобы убрать гной, Бет бросила взгляд на кинжал Ангуса и протянула руку:

– Дайте сюда.

Ангус, прищурившись, взглянул на нее, потом прошептал что-то Айзеку. Айзек шепотом ответил, и тогда Ангус нехотя протянул Бет оружие рукояткой вперед.

На несколько секунд погрузив кинжал в горячую воду, Бет вытащила его и прикусила губу: руку жгло огнем.

Она взглянула Ангусу прямо в глаза и кивнула. Тот крепко ухватился руками за Дункана. Глубоко вздохнув, Бет полоснула по шву, которым была стянута рана на плече Дункана, и в тот же миг по спине Дункана, словно расплавленный мед, потек гной. Бет почувствовала, что сейчас ее вырвет. Взглянув на своего помощника, она заметила, что тот тоже едва сдерживает позывы рвоты.