Незнакомец в килте - [28]

Стряхнув руку Рейчел, Бет угрожающе уставилась на огромного шотландца. Если ее гнев на него не действует, придется избрать другую тактику.

Она подошла к Ангусу вплотную и погладила его обеими руками по массивной груди.

– Мы же оба хотим Дункану добра, верно? – медленно, тщательно выговаривая каждое слово, произнесла она, а когда Ангус кивнул, добавила: – Вот и хорошо. Я жена Дункана и беспокоюсь за него. Чтобы ему помочь, я должна знать, что с ним. А пока я буду стоять перед дверью, мне это не удастся. – Бет машинально стряхнула пыль с его одежды. – Надеюсь, вы это понимаете? – Он кивнул. – Вот и отлично. В таком случае, пожалуйста, отойдите.

Ангус невесело ухмыльнулся, при этом надежно спрятанный в густой рыжей бороде рот приоткрылся и показались ровные квадратные зубы. Затем он вновь покачал головой. В этот момент из-за массивной двери раздался такой душераздирающий стон, что у Бет мурашки побежали по телу.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, она изо всех сил стукнула шотландца ногой в пах.

– Merde! [14] – воскликнула Рейчел, когда Ангус, лицо которого стало пепельно-серым, рухнул на колени, держась рукой за низ живота, и тут же откатился в сторону.

– Простите, у меня не было другого выхода, – торопливо проговорила Бет и, ухватившись за ручку двери, бросила Рейчел: – Прошу вас, позаботьтесь об Ангусе, s'il vous plaît [15]. – Когда дверь распахнулась, Бет прибавила, исчерпав тем самым свои знания французского языка, полученные в школе: – Merci [16].

Дункан лежал на узкой койке; лицо его казалось белым как мел, а рука безвольно свешивалась с кровати. Пожилой мужчина, сидевший с ним рядом, хмуро взглянул на нее, после чего вновь обратил свое внимание на плечо пациента.

Бет так и ахнула: в плече зияла огромная рана, из которой хлестала кровь.

– Что, черт подери, вы делаете? – закричала она, бросаясь к кровати.

Не обращая на нее никакого внимания, мужчина продолжал собирать кровь Дункана в деревянную миску.

Выбив миску из его грязных рук, Бет оттолкнула мужчину в сторону и поспешно сжала края раны, пытаясь остановить кровь.

– Бог мой, да он весь горит!

– Нет, миледи! – завопил доктор и попытался ее оттолкнуть. – Дурная кровь должна вытечь! Лишь так можно спасти вашего мужа!

– Убери свои грязные руки! – Бет локтем заехала старику под ребра, отчего тот, охнув, отшатнулся, и на нее пахнуло такой вонью, что она чуть не задохнулась.

По-прежнему зажимая края раны мужа рукой, она закричала что есть мочи:

– Рейчел!

Когда из-за двери показалась голова француженки, Бет быстро проговорила:

– Уберите отсюда этого идиота и найдите кого-нибудь, кто мог бы зашить Дункану рану.

– Простите, très honorée dame… – растерянно пробормотала Рейчел по-французски, и Бет, глубоко вздохнув, попыталась втолковать ей все еще раз, но уже гораздо медленнее:

– Пожалуйста, уведите отсюда доктора и найдите, чем это можно было бы перевязать. – Она приподняла руку, чтобы Рейчел могла увидеть рану.

– Ой! Oui, madame. – Рейчел указала рукой на дверь. – Доктор, s'il vous plait.

– Чертова баба! – буркнул эскулап себе под нос, собирая свои сомнительные медицинские инструменты, после чего одарил Бет ненавидящим взглядом.

– Что это вы там бормочете? – спросила Бет, ответив ему таким же взглядом.

– Он считает вас слишком грубой, – поспешила пояснить Рейчел.

– Мне наплевать на то, что он считает, лишь бы он поскорее убрался отсюда к чертовой матери. – Бет положила руку на лоб Дункана. Похоже, температура у него градусов сорок, не меньше. Интересно, есть ли тут у них, в пятнадцатом столетии, аспирин? И что, черт подери, могло вызвать такую высокую температуру?

Она склонилась над мужем.

– Дункан, ты меня слышишь? – Во время ее разборки с доктором он даже глазом не моргнул. – Ты можешь открыть глаза?

Больной не ответил, и беспокойство ее усилилось.

Нужно раздеть его, а для этого ей потребуются обе руки. Бет огляделась по сторонам, ища, чем бы можно было перевязать рану, и, ничего не обнаружив, принялась дергать за левый рукав платья. Рукава были относительно чистыми в отличие от юбки, которая вечно волочилась по грязному полу и замызганным тростниковым циновкам. С трудом оторвав рукав, Бет перевязала плечо Дункана, отметив про себя, какие у него мускулистые руки. К счастью, кровь остановилась довольно быстро, и Бет принялась думать, как бы раздеть лежавшего без сознания мужа.

Ей с трудом удалось вытащить одну его руку из жакета, когда в комнату с искаженным от ярости лицом ворвался Ангус.

– Миледи, – угрожающе рявкнул он. – Вы бы лучше…

– Бросьте свои угрозы, Ангус, и идите сюда. – Бет откинула дрожащей рукой прядь волос со лба. Почему-то у нее ужасно болело горло, и ей было трудно говорить. – Он весь огнем горит. Помогите мне раздеть его. – Она принялась вытаскивать из рукава жакета левую руку Дункана.

Ангус неуверенной походкой направился к кровати.

– Подвиньтесь, – бросил он, оттолкнув Бет в сторону. Однако она не стала отходить, а, обойдя вокруг кровати, встала с другой стороны: мало ли что может случиться, если ее помощник один не справится.

Ангус ловко перевернул Дункана на живот, и Бет ахнула от ужаса: