Неведомые земли. Том 1 - [150]

Шрифт
Интервал

* * *

Ни один из них [декламаторов] не умел говорить с таким подъемом, как Педон, который при описании морского путешествия Германика сказал:

[они видят], уже давно за ними день и солнце скрылись,
И уже видят они, вытесненные из знакомых пределов Земли,
Смело продвигаясь через неведомую тьму
До границ вещей и крайних пределов мира,
Теперь тот океан, который внизу в ленивом чреве волн, быть может, несет огромных чудовищ,
Океан, который [порождает] всюду страшных акул и тюленей, подымается, чтобы схватить корабли.
Сам шум усиливает страх. Уже корабли застряли в иле.
Им кажется, что и флот, покинутый двигавшими его дуновениями ветра,
И они сами предоставлены равнодушной судьбой морским чудовищам,
Чтобы быть растерзанными в роковой участи.
И один, который с высокого носа
Старается пронзить храбрым взором темный воздух,
Но не может ничего различить в оторванном мире,
Облегчает свое измученное сердце таким восклицанием:
«Куда идем? Даже день скрывается, и покинутый круг Земли
Природа заключает в вечную тьму на своем конце. [342]
Или [ищем] мы народы, далеко внизу под другим полюсом
И землю, которой не касаются дуновения ветра?
Боги зовут назад и запрещают узнать конец мира глазам смертных,
Что [тревожим мы] веслами чужие моря
И святые воды и [нарушаем] покой обиталища богов».
«jam pridem post terga diem solemque relictum
jamque vident, notis extorres finibus orbis
per non concessas audaces ire tenebras
ad rerum metas extremaque litora mutidi,
nunc ilium, pigris immania monstra sub undis
qui ferat, Oceanum, qui saevos undique pristis
aequoreosque canes, ratibus consurgere prensis.
accumulatque fragor ipse metus, jam sidere limo
havigia et rapido desertam flamine classem
seque feris credunt per inertia fata marinis
jamque non felici laniandos sorte relinqui
atque aliquis prora caecum sublimis ab alta
aera pugnaci luctatus rumpere visu,
ut nihil erepto valuil dinoscere mundo,
obstructa in talis effundit pectora voces:
quo ferimus? jugit ipse dies orbemque relictum
ultima perpetuis ultra sub car dine gentes
atque alium flabris intactum quaerimus orbem?
di revocant rerumque uetant cognoscere finem
mortales oculos: aliena quid aequora remis
et sacras violamus aquas divumque quietas
turbamus sedes?»[3]
* * *

Великая катастрофа в Тевтобургском Лесу отбила у Августа желание продолжать германские походы. На протяжении нескольких лет римляне вели себя спокойно. Но позор понесенного поражения побуждал их к восстановлению чести своего оружия. Когда скончался 77-летний император Август (19 августа 14 г. н.э.), молодой и прекрасный сын Друза, Друз Германик, именуемый в отличие от своего отца, носившего то же имя, чаще всего просто Германиком, находился в качестве главнокомандующего на Рейне. Смена престола вызвала опасные волнения в войске. Чтобы отвлечь и занять своих солдат, юный Друз решился на поход против германцев, призывая к отмщению. Так в 14—16 гг. был совершен последний акт оставшегося безрезультатным [343] в политическом отношении похода римлян против германцев. Но он закончился новой славой римского оружия. Герой битвы в Тевтобургском Лесу, Арминий, был разбит при Идистовизо, у Вестфальских Ворот,[4] благодаря превосходству военного искусства и вооружения римлян. Жена и сын Арминия в качестве пленников попали в руки римлян; останки римских воинов, павших в 9 г. н.э., были погребены. Летом 16 г. Германик мог считать свою задачу выполненной и оставил побежденного, хотя и непокоренного врага, с тем чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Римляне еще летом предыдущего года при попытке переправить войска в Рейнскую область по воде познакомились с коварством Северного моря.[5] На этот раз им пришлось несравненно хуже.

При походе под командованием Друза римляне встретились только с безобидными мелями. Их суда к тому же держались тогда так близко к берегу, что при отливе оказались на суше. Итак, успехи римлян в мореплавании были тогда действительно весьма скромны.

Позднее, правда, римский флот совершил отважный поход, несомненно заслуживающий высокой оценки, а именно плавание до Скагеррака и Каттегата. Но, очевидно, в тот период погода особенно благоприятствовала мореплавателям, и они так и не узнали Северного моря в его гневе. Тем страшнее оно показалось им в 16 г.

Германик намеревался только повторить довольно короткий переход по заливу Вадден-Зе от устья Эмса до Флевского устья Рейна. Такое плавание неоднократно совершали оба Друза, отец и сын. Германик отплыл со своим флотом при тихой погоде, но вскоре попал в тяжелую беду. Вряд ли римляне встретились с исключительно сильным штормом. Как ясно говорит Тацит, лето было в разгаре, а в это время года очень сильные штормы на Северном море наблюдаются редко. Поскольку ранее в сообщении говорилось о граде и плохой видимости, с которых началась катастрофа, можно предположить, что разразилась сильная гроза, застигшая флот в плавании, после него долго держалась плохая погода со штормовыми западными и северо-западными ветрами. Ясное сообщение о перемене ветра с южного (юго-западного) на северный (северо-западный) позволяет сделать на этот счет довольно определенный вывод. Но римляне, слишком быстро утратившие в бурном море присущее им мужество, восприняли это явление как «превосходящее всякое представление». Если сообщение Тацита надежно, то юго-западный шторм пронес римские суда мимо Гельголанда, единственного острова в этой области, где есть «крутые утесы».


Еще от автора Рихард Хенниг
Неведомые земли. Том 3

Четырехтомный труд немецкого географа Рихарда Хеннига посвящен открытиям и исследованиям неведомых земель, совершенным мореплавателями и путешественниками доколумбова периода. Своеобразие книги заключается в том, что в ней собраны все дошедшие до нас литературные источники, свидетельствующие о подвигах первооткрывателей, и наряду с этим дается критический анализ как самих документов, так и различных гипотез, выдвинутых крупнейшими специалистами по истории географии. В третьем томе «Неведомых земель» Хенниг приводит и комментирует первоисточники, относящиеся к открытиям и исследованиям неведомых земель с 1221 по 1413 г. К важнейшим историко-географическим проблемам, рассматриваемым в этом томе, относятся: ознакомление средневекового Запада с Востоком в эпоху монгольских завоеваний, доколумбово открытие Северной Америки норманнами и загадочная судьба норманских колоний в Гренландии, действительные и мнимые открытия европейских мореходов в умеренной, субтропической и тропической зонах Тихого океана, связи между тремя старыми частями света — Европой, Азией и Африкой в XIII—XIV вв. Автор рассказывает здесь о китайском мудреце Чан Чуне, посетившем столицу Чингис-хана, о Марко Поло, Гильоме Рубруке, Ибн-Баттуте и других великих путешественниках и исследователях.


Неведомые земли. Том 4

Четырехтомный труд немецкого географа Рихарда Хеннига посвящен открытиям и исследованиям неведомых земель, совершенным мореплавателями и путешественниками доколумбова периода. Своеобразие книги заключается в том, что в ней собраны все дошедшие до нас литературные источники, свидетельствующие о подвигах первооткрывателей, и наряду с этим дается критический анализ как самих документов, так и различных гипотез, выдвинутых крупнейшими специалистами по истории географии.


Неведомые земли. Том 2

Четырехтомный труд немецкого географа Рихарда Хеннига посвящен открытиям и исследованиям неведомых земель, совершенным мореплавателями и путешественниками доколумбова периода. Своеобразие книги заключается в том, что в ней собраны все дошедшие до нас литературные источники, свидетельствующие о подвигах первооткрывателей, и наряду с этим дается критический анализ как самих документов, так и различных гипотез, выдвинутых крупнейшими специалистами по истории географии. Второй том «Неведомых земель» посвящен путешествиям, походам и морским экспедициям, осуществленным с 340 по 1200 г. Этот том интересен тем, что освещает период раннего средневековья, который еще слабо исследован в историко-географической литературе.


Рекомендуем почитать
Несостоявшиеся столицы Руси: Новгород. Тверь. Смоленск. Москва

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Однако любой историк в своих исследованиях обращается к альтернативной истории, когда дает оценку описываемым персонажам или событиям, реконструирует последствия исторических решений, поступков, событий, образующих альтернативу произошедшему в реальности. Тем не менее, всерьез заниматься альтернативной историей рискуют немногие серьезные историки.И все же, отечественная история предлагает богатейший материал для альтернативных исследований, ведь даже само возникновение нашего государства на бедных и холодных равнинах северо-востока Европы, да еще и с центром в ничем не примечательном городке, выглядит результатом невероятного нагромождения случайностей.


Земля Осириса

Стивен Меллер, известный американский археолог-исследователь, много лет посвятивший изучению археологических памятников и истории Египта, предлагает новый, революционный взгляд на одну из древнейших в мире культур. Книга создана на основе эксклюзивных материалов, полученных автором во время экспедиций в Египет, а также новейших расшифровок древних текстов.© S. Mehler, 2004.


Кельты анфас и в профиль

Из этой книги читатель узнает, что реальная жизнь кельтских народов не менее интересна, чем мифы, которыми она обросла. А также о том, что настоящие друиды имели очень мало общего с тем образом, который сложился в массовом сознании, что в кельтских монастырях создавались выдающиеся произведения искусства, что кельты — это не один народ, а немалое число племен, объединенных общим названием, и их потомки живут сейчас в разных странах Европы, говорят на разных, хотя и в чем-то похожих языках и вряд ли ощущают свое родство с прародиной, расположенной на территории современных Австрии, Чехии и Словакии…Книга кельтолога Анны Мурадовой, кандидата филологических наук и научного сотрудника Института языкознания РАН, основана на строгих научных фактах, но при этом читается как приключенческий роман.


Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве

В преддверии Курской битвы перед ВВС Красной Армии были поставлены задачи по завоеванию полного господства в воздухе, изгнанию люфтваффе с поля боя и оказанию эффективного содействия наземным войскам в разгроме врага. Итог ожесточенных двухмесячных боев, казалось бы, однозначно свидетельствовал: поставленные перед «сталинскими соколами» цели были достигнуты, небо над Огненной Дугой осталось за советской авиацией. Однако подлинная цена этой победы, соотношение реальных потерь противоборствующих сторон долгое время оставались за рамками официальных исследований.Как дорого обошлась нам победа? Какова роль люфтваффе в срыве попытки Красной Армии окружить орловскую и харьковскую группировки вермахта? Стало ли сражение над Курской дугой переломным моментом в ходе воздушного противостояния на советско-германском фронте? На эти и на многие другие вопросы вы найдете ответы на страницах этой книги.


Самый длинный день. Высадка десанта союзников в Нормандии

Классическое произведение Корнелиуса Райана, одного из самых лучших военных репортеров прошедшего столетия, рассказывает об операции «Оверлорд» – высадке союзных войск в Нормандии. Эта операция навсегда вошла в историю как день «D». Командующий мощнейшей группировкой на Западном фронте фельдмаршал Роммель потерпел сокрушительное поражение. Враждующие стороны несли огромные потери, и до сих пор трудно назвать точные цифры. Вы увидите события той ночи глазами очевидцев, узнаете, что чувствовали сами участники боев и жители оккупированных территорий.


Иностранные известия о восстании Степана Разина

Издание завершает публикацию всех важнейших зарубежных материалов XVII в. о восстании С. Разина, остававшихся еще не опубликованными. (Первый выпуск — «Записки иностранцев о восстании С. Разина». Л., «Наука», 1968). В сборник вошли: брошюра о восстании, изданная в Лондоне в начале 1671 г., диссертация о Разине, защищенная и изданная в Германии в 1674 г., отклики на восстание западноевропейской прессы 1670–1671 гг. и записки Кемпфера о персидском походе Разина.Материалы комментированы и сопровождены источниковедческими статьями.Издание рассчитано на широкий круг читателей: учителей, студентов аспирантов, научных работников.