Нет дыма без... - [17]

Шрифт
Интервал

- Я кричала, но никто меня не слышал, – продолжила Миранда ломающимся голосом. – Я не могла двигаться. Это было так ужасно. Все, что я могла делать – это смотреть, как она дрейфует все дальше и дальше. Я настолько благодарна вам, правда. Мне жаль. Я знаю, что была холодна...

Я остановила ее.

- Вы были в своем праве. Уверена, я не была бы и наполовину столь вежливой с вопящей мокрой сукой, изрыгающей проклятья. Не стоит извиняться, правда.

Она рассмеялась.

- Хорошо, не буду. Но я пришла, чтобы в качестве благодарности пригласить вас на обед, если вы свободны... Конечно, только если вы хорошо себя чувствуете, – Миранда убрала волосы за уши и наклонила голову набок. – Надежда хотела бы этого. Она все это время только и делала, что пела вам дифирамбы.

Я посмотрела на свою футболку, некогда серую, но теперь покрытую сажей и ставшую пятнисто-полосатой. Боже, ну и видок у меня, должно быть. Хотя Миранду это, кажется, не пугало.

- Как я могу ответить отказом капитану Надежде? – усмехнулась я. «Или ее матери, которая смотрит на меня такими глазами». – Я буду счастлива. Только дайте мне пару минут, чтобы привести себя в порядок.

Женщина улыбнулась мне еще шире.

- Хорошо. Я передам Надежде.

Я держалась за дверь, наблюдая, как она идет к Сестре. О, что за отвлекающий вид.

- Мне принести что-нибудь? – крикнула я ей вслед.

- Только себя, – ответила она.

Как быстро может временно хромающая женщина принять душ и переодеться? Очень быстро, учитывая побуждающую причину. Хотя и непросто было принять душ с тростью. Я проглотила несколько таблеток обезболивающего. Бедро пульсировало. Вероятно, мне следовало сразу лечь, выполняя указания доктора. Но небольшая боль не встанет на пути моего любопытства.

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце, открыла шкаф и внезапно поняла, что у меня нет ни одной приличной рубашки. Когда это я стала столь стереотипичной? Весь мой гардероб состоял из джинсов, футболок и старых фланелевых рубашек, которые выглядели слишком потертыми даже для неофициального обеда.

«Черт, черт, черт».

Я пообещала себе, что в следующий раз обязательно приму предложение матери относительно шопинга.

Наконец, я выбрала новую синюю футболку и свои любимые джинсы. Я разглядывала свое отражение в зеркале дольше обычного, чтобы не пропустить что-нибудь. Не то, чтобы я собиралась впечатлить ее своим гардеробом. Придется привлекать ее внимание как-то иначе.

«Привлекать внимание? Вернись в реальность».

Эта женщина может быть преступницей. И она явно натуралка. «Я не собираюсь добиваться ее, – сказала я себе. – Я просто посмотрю, как там у нее что».

Мне удалось спуститься вниз и выйти из дома без новых повреждений. Я посмотрела на Сестру. Золотой свет, льющийся из окон, очерчивал контуры двух фигур, движущихся внутри дома. Полная луна, низко висящая в ясном небе, серебрила кроны растущих за домом ив. Я никогда еще не видела, чтобы Сестра выглядела столь уютно. Я была уставшей, боролась с болью и вымотанными нервами, но под всем этим было внезапное волнение. Пустота, которую я чувствовала еще полчаса назад, теперь была заполнена. И было нетрудно угадать причину.


Секретный хрустящий цыпленок Мо

(Даже ты не сможешь испортить его, Ло)

4 грудки цыпленка

пачка масла

коробка крекеров Ритц, раскрошенных

чеснок, давленый

Нагреть духовку до температуры 205 градусов. Обмазать жиром маленькое блюдо.

Растопить масло. Добавить давленый чеснок. Вывалять грудки цыпленка в этой смеси, а затем в крекерных крошках.

Уложить грудки в подготовленное блюдо. Запекать в течение часа.


Глава 11

Уже на середине лужайки я была встречена дразнящими запахами домашнего хлеба, корицы и печеных яблок.

Эта женщина умеет готовить. У меня серьезные неприятности.

Садовая калитка заела, но мне все-таки удалось перебраться через нее. А потом я услышала то, что заставило сигнальный звоночек, уже надрывающийся у меня в голове, замолчать – последнюю джазовую композицию Нины Симон «Нет ничего» и подпевающую ей Миранду.

Нет у меня культуры или матери,

Нет друзей и знаний нету,

Нет любви и нет имени,

Нет ни жетона, ни билета,

И Бога нет.

Я застыла под дубовыми ветвями, вцепившись в трость так, будто она могла убежать. Подумаешь – одинаковые вкусы в музыке.

У Миранды красивый голос. Такой же глубокий грудной, который я уже слышала, но в пении более плавный.

Я подняла глаза к небу в молчаливой молитве.

«Бог и ее шутки».

Что еще раз напомнило о том, каким испытаниям будет подвергнута сегодня моя сила воли.

Прихрамывая, я пересекла лужайку, поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

Дверь открылась, скрипя ржавыми петлями. Надежда просияла при виде меня, хотя так и не достала палец изо рта.

- Привет, капитан, – я широко улыбнулась. Желудок скрутило. Почему я столь смущена? Я очаровательна. Я не нервничаю.

Надежда отодвинулась в сторону, и я зашла внутрь.

Майк, Дин и их рабочие потрудились тут, как пчёлки. Кухня еще не была готова, но и уже проделанные изменения были внушительны. Старые гнилые доски пола оторвали и заменили плитами песчаника. Шкафы, ранее окрашенные плесенью и гнилью в зеленый, ныне были очищены до чистого дуба и покрыты светлым лаком. Даже окна выглядели нарядными в окружении желтых и красных занавесок. И еще была очень домашняя картина с Мирандой, пританцовывающей около плиты. Женщина выключила проигрыватель, когда я вошла.


Рекомендуем почитать
Танец серебряной кобры

Часть 4. Карьера танцовщицы позади. Теперь она -никому не известная бизнес -леди, хозяйка роскошного клуба. Новый город, новые впечатления и действительно новая жизнь. А как же любовь -новая, старая, вечная? И как быть, если тебя преследуют прошлые грехи?


Hassliebe. Афериsт

В немецком языке есть слово «hassliebe». Если по словарю, то оно переводится как «чувство, колеблющееся между любовью и ненавистью». Две стороны одной медали - ты можешь ненавидеть одного и того же человека так же сильно, как любить. Но иногда у тебя просто нет выбора.


Больше, чем просто дружба

Общая жизнь - дело не простое. Но если ты живешь с человеком, которого ненавидишь, то жизнь превращается в ад. А если этот сожитель - сексуальный красавчик, то ты просто обязана его совратить и что из этого выйдет? Придется стать друзьями. Но эту пару друзьями назвать тяжело. Секс - это единственное общее между ними. Но они называют себя так. Секс и не более – это девиз их отношений. Где они ЭТО только не делали. Единственное место, где этого не произошло - это спальня родителей, и то не факт...  .


Пылающие страстью

Она неоднократно влипала в различные ситуации, все, как одна, связанные с бабниками. Даже муж, который несколько старше ее, не удержался от развлечения в компании молоденькой секретарши. И тогда Светлана пообещала себе стать холодной стервой. Только вот познакомившись с очередным заядлым бабником, который до ее собственной истерики был самоуверенным типом, она начала терять весь самоконтроль. Веселый, сексуальный, красивый, и до безумия озабоченный, от него слишком веяло похотью и развратом. И она плавилась от этого, боясь навсегда сгореть в пылающей страсти.


Любовь и мороженое

Лина проводит каникулы в Италии. Однако ей совсем некогда наслаждаться прекрасной солнечной погодой, потрясающими пейзажами и вкуснейшим мороженым. Девушка приехала в Италию, чтобы исполнить предсмертное желание матери и найти своего отца. Но разве можно назвать отцом совершенно чужого человека, которого не было рядом целых шестнадцать лет? Лина хочет поскорей расправиться с этим делом и вернуться домой.Когда в руки ей попадает дневник матери, девушка отправляется в путешествие по Италии, чтобы разгадать старый секрет родителей.


Добро пожаловать в реальный мир

Талантливая, но неудачливая певица Ферн работает в одном из лондонских пабов, мечтая о том, что в один прекрасный день ее голос покорит публику. И однажды фортуна предоставляет девушке удивительный шанс: она знакомится с обворожительным Эваном – знаменитым и влиятельным оперным певцом. Их судьбоносная встреча дарит Ферн возможность воплотить свою самую заветную фантазию и радикально изменить прежнюю скучную и серую жизнь. А неотразимый красавец Эван, давно оградивший себя от настоящих чувств, заново открывает полный красок и эмоций окружающий мир и обнаруживает, что слава и деньги не могут сделать человека по-настоящему счастливым.