Необычайные приключения корабельной собаки - [13]
В воде, метрах десяти от скал, стояло странное сооружение, чем-то напоминающее узкие футбольные ворота. Толстая деревянная перекладина метра на полтора возвышалась над поверхностью моря. Под ней на волнах слабого морского прибоя держался небольшой плот.
Гартман резко обратился к переводчику:
— Спроси у них в последний раз…
Черноморцы хранили молчание.
Тогда эсэсовцы скрутили руки обессиленным морякам, а к ногам их привязали длинные веревки.
По знаку Гартмана связанных черноморцев отконвоировали на немецкий сторожевик, который вплотную подошел к морской виселице.
Русские пленные, стоявшие на берегу, затаили дыхание. И тут до них донеслись слова, сказанные одним из связанных моряков:
— Не верьте фашистам!.. Победа придет!
Гартман раздраженно подал знак, сторожевик рванул плот, на котором стояли связанные черноморцы. И они, перевернувшись, исчезли под водой. Только две пары ног, привязанные веревками к перекладине виселицы, торчали из моря.
Вместе с другими видел все это и тот пленный немецкий матрос со сторожевика, который впоследствии помог разоблачить оберштурмфюрера в освобожденном Севастополе.
Память о Налете жива
В конце сорок четвертого года я попал в дивизион быстроходных барж, который взял курс на Дунай. И с этого времени я потерял из виду моих дорогих друзей с «КТЩ-558». Только в счастливые дни празднования тридцатой годовщины освобождения Севастополя я узнал о судьбе одного из наших катерников…
После митинга и торжественного шествия в колонне ветеранов по улицам легендарного города я зашел в музей боевой славы Севастопольской охраны водного района (ОВРа). Вместе со мной был начальник части капитан первого ранга Кудрявцев. Он провел меня по музею, рассказывая о боевых подвигах краснофлотцев, и вдруг на одном из стендов я увидел фотографию убеленного сединами мичмана, на кителе которого сияли ордена и медали.
Что-то знакомое было в его лице, хотя я не мог поручиться, что наши пути когда-нибудь пересекались. Но мои сомнения быстро рассеялись, как только я прочитал фамилию под снимком.
— Николай Грипич, — дрогнуло мое сердце. — Коля Грипич мой первый наставник, мой друг и как бы старший брат… — На меня смотрело все то же доброе русское лицо с приветливой улыбкой.
Перед моими глазами моментально пронеслась война, наши действия на катере, морские походы. Вспомнился Налет — наш верный, честный пес, которого мы все любили.
Чувствуя ломоту в груди, я опустился на стул и заплакал.
— Что с вами? — обнял меня за плечи Кудрявцев.
А я не мог сказать ни слова — слезы душили меня, было трудно дышать. И я не мог понять, что это были за слезы — радости или печали.
— Вы узнали этого моряка? — спрашивал меня Кудрявцев.
Он увел меня к себе в кабинет, куда-то позвонил, и уже через два часа я встречал катер моего старого друга. Катер лихо пришвартовался к причалу и, к моему немалому удивлению, первой по трапу спустилась большая лохматая собака.
Мы расцеловались с Николаем. После он увлек меня в свою каюту и, как бывает после многолетней разлуки, начались боевые воспоминания, когда слово «помнишь» повторяется много раз и становится приятно только от одного этого слова. А когда воспоминания закончились, я строго произнес:
— Кто разрешил, товарищ мичман, держать собаку на военном корабле?
Николай улыбнулся:
— Угадай, как ее зовут?
— Налет?… Не может быть!
— Все может быть, юнга. — Мы обнялись. И замерли, вновь вспоминая далекое и суровое время, нашу юность, Победу, к которой мы шли не жалея себя, не ведая страха.
Мы стояли на палубе и смотрели, как вечернее небо Севастополя расцвечивает яркий салют праздника. С берега доносилась музыка, были слышны песни, радостные возгласы, смех.
— Налет… Налетушка, — потрепал я собаку, жмущуюся к моим ногам.
Собака ласково взвизгнула и громко сказала очередному салюту на своем собачьем языке:
— Тяв-тяв!
![Полюбить бездушного](/storage/book-covers/55/550fbebce313093372c29895221450e6fbe56648.jpg)
Магическая академия осталась позади, теперь меня ждет практика. Как же я была рада, узнав, что буду проходить её на корабле! Далекие страны, иные культуры, настоящие приключения. Кто же знал, что мне предстоит попасть в плен к тому, кого боятся и мирные мореплаватели, и пираты? Тому, у кого нет души. Тому, кого называют проклятым капитаном…
!["Тиша-2" идёт на Запад (сокращенная версия, сетевой вариант =Письма из Океана)](/storage/book-covers/52/52fdd6961761daa61993c81ee662ab213bd8a8bb.jpg)
О яхте и ее экипаже я всегда говорю МЫ. В первый раз мы переплыли Атлантику из Нью-Йорка в Тель Авив в далеком 1993 году. Сделали мы это на парусной лодке "Тиша", 1976 года рождения. После этого, старая "Тиша" прожила в марине Тель-Авива пятнадцать лет. Ходили, как всегда, на Кипр, в Турцию и Грецию. Обычно укладывались в отпускные или праздничные дни. Возможности работающих людей. И только в самые последние годы появилась новая и очень удобная для более длительных морских переходов категория - начинающие пенсионеры.
![Повелитель моря](/storage/book-covers/de/dea0382d76b6cf4d6a4b5cd61d433746c273d1a6.jpg)
Женщина, увлекающаяся духовными практиками, спонтанно подключается к сознанию молодого мужчины. Внимая его мысли и, разглядывая окружение, она осознаёт, что оказалась в XVII веке. Не зная механизма телепатического переноса, не может «отключиться» и вынуждена приспосабливаться к существованию в двух временных континуумах одновременно.
![Тайны красного моря. Морские приключения](/storage/book-covers/ce/ce6c08bd5d621a26a632f9ef14cdf07a26f2486d.jpg)
Французский писатель Анри де Монфрейд (1879–1974) начал свою карьеру как дипломат во французской миссии в Калькутте, потом некоторое время занимался коммерцией — торговал кожей и кофе. Однако всю жизнь его привлекали морские приключения, и в 32 года он окончательно оставляет государственную службу и отправляется во французскую колонию Джибути, где занимается добычей жемчуга. По совету известного французского писателя Жозефа Кесселя он написал свою первую повесть «Тайны Красного моря» — о ловцах жемчуга, которая была с восторгом принята читателями, а за писателем прочно утвердилась слава «писателя-корсара».
![Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»](/storage/book-covers/04/0467526e6560031fa079ef0b34259d3351e6be5f.jpg)
Еще гремит «Битва за Англию», но Германия ее уже проиграла. Италия уже вступила в войну, но ей пока мало.«Михаил Фрунзе», первый и единственный линейный крейсер РККФ СССР, идет к берегам Греции, где скоропостижно скончался диктатор Метаксас. В верхах фашисты грызутся за власть, а в Афинах зреет заговор.Двенадцать заговорщиков и линейный крейсер.Итак…Время: октябрь 1940 года.Место: Эгейское море, залив Термаикос.Силы: один линейный крейсер РККФ СССРЗадача: выстоять.
![HOMO Navicus, человек флота. Часть первая](/storage/book-covers/61/6149c0002c85573e2f1f2765554046e1aefe8f00.jpg)
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума. Или писал бы, как все, эротические рассказы, все интереснее. А так ни тебе сюжета, ни слезы, одно самолюбование. Чего только отзывы (наверняка купил) стоят! Впрочем, автор и не скрывает, что задействовал связи и беззастенчивый блат для издания своих пустых россказней.