Наследники предтеч. Основание - [9]

— Нет, не всё, — возразила я. — Раз уж начали, давайте подумаем и над ещё одним вопросом.

Лидер согласно кивнул, и я приступила к изложению проблемы. Дело было в том, что использование в качестве репеллента моего пота сильно ограничило нашу свободу. Я не могу покинуть лагерь надолго из опасения оставить остальных без защиты, они же — из страха стать добычей насекомых. К хорошему быстро привыкаешь, и теперь никто из посвящённых не высказывает готовности даже временно вернуться к использованию кабачёчкового репеллента. А сейчас, когда первоначальное обустройство лагеря закончилось, отсутствие возможности сходить на разведку, даже просто отлучиться больше, чем на два-три часа, становится насущной проблемой. Так что необходимо искать другое решение или, хотя бы, способ сохранить свойства пота на большее время.

— Больше всего меня раздражает то, что все переключились на что-то другое, — добавила я. — Если мы не будем искать решение, то неизвестно, сколько пройдет времени прежде, чем ситуация изменится. Может быть, кому-то это не так важно. Но не всем. У меня, между прочим, были большие планы по разведке местности, в том числе, не самой ближней. И почему-то думаю, что не только у меня. Странно, что вы все об этом молчите.

Я оглядела народ и с удивлением констатировала, что они не удивлены моими словами. Выходит, все понимали, что такая ситуация не может продолжаться вечно?

— Да, ты права, использование в качестве репеллента твоих выделений — полумера, — кивнул Илья. — Но пока альтернативой остаются только кабачёчки, адекватной замены нет.

— Значит, надо искать эту альтернативу, — упрямо сказала я. — Я не к тому, чтобы все бросили свои дела и занялись поисками нового репеллента. Но и одна его искать не согласна. Поэтому…

— Кстати, у меня есть идея, — радостно перебила меня Вероника. — А почему бы не приручить несколько более-менее безопасных животных, обладающих аналогичным репеллентом?

— Или просто поймать и держать в клетках или загонах, — Росс сверкнул жёлтыми глазами. — Тогда можно будет, как минимум, разделяться на две группы. Одна с Пантерой, как более миролюбивым существом, которое не начнёт кусаться, а вторая — в селении и неподалёку.

— Мне нравится эта идея, — поддержал инициативу Дет.

Остальные тоже выразили своё согласие, да и я не возражала. Агроном показала самый простой выход из ситуации. На этом разговор закончился, и все разошлись по домам.

Обычно, когда народ отправлялся на боковую, я заходила в хижину вместе с остальными, но ложилась не сразу, поскольку отдыха мне требовалось меньше, чем другим посвящённым. Вместо этого некоторое время занималась своими делами: читала форумы, строила планы исследований, заполняла дневник. Но сегодня решила сначала поваляться на сене, раздумывая, чем бы заняться, и радуясь удачному разрешению назревавшего конфликта. У головы сладко посапывала Рысь, остальные дети тоже задремали.

— Лиль, а у тебя прыщ на заднице, — прервал мои размышления громкий шёпот зеленокожего.

— Не нравится — не смотри, — сонно отмахнулась соседка по хижине.

— Думаю, он у тебя оттого, что ты потолстела в последнее время, — ехидно продолжил Росс.

Женщина сделала вид, что спит и не слышит очередные «комплименты» с его стороны. С тех пор, как мы переехали в новый дом, зеленокожий не оставил попыток привлечь к себе её и моё внимание, поэтому каждый вечер затевал подобные разговоры. Подозреваю, что если Росс не изменит способ ухаживания, то никогда никого себе не найдет. Единственная радость — мы знакомы уже слишком давно, чтобы серьёзно обижаться на его выпады. Но вот что-что, а внимание к себе зеленокожему удавалось привлекать просто мастерски. Другое дело, какое это было внимание.

— У тебя в животе бурчит, — тем временем продолжал объект размышлений. — Ты, если газы пойдут, смотри, нам тут воздух не испорти.

Чтобы не начать перепалку, я постаралась отвлечься и с интересом разглядывала тень, мечущуюся на стене в отсветах догорающего костра, гадая, что могло дать иллюзию чего-то длинного и извивающегося.

— Мне тут идея пришла. Мы ведь теперь не люди, надо составлять новый атлас эротических зон и болевых точек. Лиля, ты ведь не против ради науки послужить подопытным кроликом? — не оставлял попыток зеленокожий.

Женщина раздражённо приподнялась на локтях и повернулась в сторону неприятного кавалера.

— Росс, как думаешь, что в сложившихся условиях может послужить стоимостным эквивалентом, имеющим реальную ценность, удобно соизмеримую с ценностью основных валовых продуктов?

Зеленокожий на несколько секунд потерял дар речи, а потом резко перекатился на другой бок, спиной к Лиле.

— Вот ведь! Я с ней, как человек с человеком, а она… Эх, — он разочарованно махнул рукой он. Женщина довольно усмехнулась и сладко зевнув, улеглась обратно на сено.

— Интересно, что это за глиста? — всё ещё разглядывая тень, тихо прервала я затянувшееся, прерываемое лишь обиженным сопением Росса, молчание.

— Где? — заинтересовался он.

— Пантера, ну что тебе-то неймётся? — вздохнула Лиля. — Выбрось глисту и ложись спать.

Я смутилась и замолчала. Но потом любопытство победило и заставило тихо выбраться наружу. К моему разочарованию, прародителем такой интересной игры света оказался колеблющийся под действием ветра небольшой сухой лист на выступающей ветке собранного сегодня топлива для костра.