Наш Современник, 2001 № 08 - [2]
Наши бомбежки немцам крепко досаждали, и они пошли на такую хитрость: по ночам уводили железнодорожные составы с больших станций. Спасибо донесениям партизан, они вовремя докладывали о нахождении вражеских эшелонов на перегонах и полустанках, где наша авиация их и настигала.
В июле все экипажи полка брошены под Орел. Внизу, на земле, идут смертельные бои, в воздухе происходит то же самое. Вылет следует за вылетом. 7 июля бомбили скопление войск и танков в селе Тамаровка. 11 июля — бомбовый удар по живой силе и технике, скопившимся в “Прогрессе”. 13 июля — железнодорожный узел города Орел. 14 июля — железнодорожный узел Болохов. 17 и 18 июля — опять железнодорожный узел Орла. 19 июля — бомбовый удар по аэродрому и авиагородку Орла. Ущерб, нанесенный противнику, колоссальный, но враг еще силен, не сломлен, для битвы на Курско-Орловской дуге он стянул огромную убойную силищу, поэтому наша жестокая, но нужная работа продолжается без сна и отдыха. За нами — Родина свободная, перед нами Родина оккупированная. После Москвы и Сталинграда опять встал вопрос гигантской исторической значимости: кто кого? Но сегодня, господа захватчики, уже не июнь сорок первого!..
20 июля 1943 года. Замполит полка подполковник Николаев подводит итоги боевых вылетов и призывает все экипажи работать на максимальный ущерб противника (что мы, собственно, и делаем). Затем выступает командир полка подполковник Абрамов, начальник штаба подполковник Бондаренко зачитывает боевой приказ: бомбим железнодорожный узел Орел. Цель нам знакома.
Солнце только подкатывалось к горизонту, как поступила команда: “По самолетам!” Настроение у всех приподнятое. Самолетные баки заправлены горючим “под пробку”, в бомболюках затаились бомбы крупного калибра, дожидаясь своего часа, когда они с воем пойдут к земле, неся смерть вражеским полчищам, их военной технике. Самолет словно просел от их тяжести. После осмотра боевой машины дал команду: “По местам!” Девушки-зенитчицы, чья батарея стоит неподалеку, прощально машут нам руками.
Пронзила вечерний воздух зеленая ракета. Нашему экипажу первому выруливать на старт. Во время рулежки проверил тормоза — действуют исправно. Оглянулся назад и увидел клубы пыли, поднятые вихрями от воздушных винтов: это наши бомбардировщики выруливали со своих стоянок. Запрашиваю взлет. Поднят белый флажок — взлет разрешен. Все четыре двигателя вывожу на полную мощность. Взревели 7 200 лошадиных сил, и корабль начал разбег по полосе.
С высоты хорошо просматриваются трассы полета реактивных снарядов, выпущенных нашими легендарными “катюшами”, земля горит от пожаров. Вспоминаются мотив и слова песни “Священная война”. Какая сильная и духоподъемная песня! “Не смеют крылья черные Над Родиной летать, Поля ее просторные Не смеет враг топтать!” Я напеваю эту волнующую песню про себя, она укрепляет дух, зовет в бой. Небо прямо-таки мирное, на горизонте постепенно меркнет чудесный розовый закат, сумерки понемногу сгущаются. На всякий случай подготовил к включению автопилот. Штурман доложил, что минут через десять будем у цели. Сняв данные направления и скорости ветра, он ввел их в прицел и рассчитал точку сбрасывания бомб.
— Командир, над целью будем в заданное время.
— Отлично. Усилить наблюдение в своих секторах.
Через некоторое время доклад штурмана:
— Командир, впереди цель, на боевом!
Моя задача — выдержать сейчас заданные параметры скорости, направления полета и высоты, от этого зависит точность бомбометания.
— Бомбы сбросил!
Самолет, освобожденный от шеститонного смертоносного груза, словно облегченно вздрогнул — и в это время получил резкий удар по правому крылу: прямое попадание зенитного снаряда. Бог ты мой! Пробиты топливные баки. За самолетом в воздухе тянется бензиновый шлейф. Ранение для машины смертельное — это уже видно по управлению. Появился крен, из которого я с большим трудом самолет вывел. Вызываю Панченко:
— Первый подшассийный! Доложи, какие повреждения!
В ответ молчание. На второй запрос также нет ответа. Первая жертва в экипаже!.. Слышу доклад центрального стрелка Секунова:
— Командир, загорелся третий двигатель!
Приказываю бортовому технику выключить третий двигатель и потушить пожар. Предупреждаю экипаж, что, скорее всего, придется покинуть самолет, чтобы успели приготовиться к прыжку, а сам в это время резко соскальзываю на левое крыло, стараясь сбить с плоскости пламя. Бесполезно! Пожар разрастается с неимоверной быстротой. Включенные огнетушители оказались против него бессильны.
Слышу доклад кормового стрелка Ярцева, что бомбы легли точно в цель, фашистские эшелоны горят. Хорошо хоть, что боевое задание выполнено. Однако мы в крепком переплете, из которого надо выскребаться! С большим усилием доворачиваю самолет в сторону линии фронта. Кабина уже задымлена, появилось пламя. После пожара жди отказа управления. Плохи твои дела, командир! Но — спокойно, действуй. От тебя зависит жизнь экипажа и твоя собственная жизнь. Главное сейчас — перетянуть линию фронта: плен для летчика страшнее гибели. Кормовой стрелок докладывает:

«Анна Каренина» – наверное, самое загадочное произведение Льва Толстого. Почему оно до сих пор вызывает споры? Мы многого не знаем о суровых законах и парадоксальных нравах золотого девятнадцатого века. Павел Басинский исследует роман глазами любопытного и преданного читателя. Факты, собранные вместе, удивляют, обескураживают и дают объяснение многим странностям этой трагической истории любви. Павел Басинский – писатель, журналист, литературовед. Его увлекательные документальные книги о жизни и творчестве Льва Толстого подняли в обществе новую волну интереса к феномену «яснополянского апостола» («Лев Толстой: Бегство из рая», «Святой против Льва», «Лев в тени Льва»)

Супруга Льва Николаевича Толстого Софья Андреевна (1844–1919) еще при жизни мужа стала не менее легендарной личностью, чем он сам. О ней писали газеты, ее снимал пионер русского кинематографа Александр Дранков, ее образ был запечатлен в первых художественных фильмах о жизни «великого Льва». И сегодня ее фигура привлекает биографов, кинематографистов и театральных деятелей. Она прожила с Толстым почти полвека, родила тринадцать детей, была его верной подругой и литературной помощницей. Но именно из-за конфликта с женой Толстой в 1910 году бежал из Ясной Поляны.

Ровно 100 лет назад в Ясной Поляне произошло событие, которое потрясло весь мир. Восьмидесятидвухлетний писатель граф Л.Н. Толстой ночью, тайно бежал из своего дома в неизвестном направлении. С тех пор обстоятельства ухода и смерти великого старца породили множество мифов и легенд…Известный писатель и журналист Павел Басинский на основании строго документального материала, в том числе архивного, предлагает не свою версию этого события, а его живую реконструкцию. Шаг за шагом вы можете проследить всю жизнь и уход Льва Толстого, разобраться в причинах его семейной драмы и тайнах подписания им духовного завещания.Книга иллюстрирована редкими фотографиями из архива музея-усадьбы «Ясная Поляна» и Государственного музея Л.Н.

В книге рассказывается о судьбах «нелегала из Кёнигсберга» – советского военного разведчика, работавшего под оперативным псевдонимом «Лунь», его боевого соратника – фотокорреспондента Сергея Лобова, их друзей и близких, опаленных безжалостным пламенем Великой войны. А контрразведчики – герои повести «Знак Вишну» – вступают в смертельно опасную схватку с отрядом террористов-«вервольфов», оставленных фашистами в небольшом городке Альтхафене, расположенном на берегу Балтийского моря…

Издание подготовлено к 80-летнему юбилею "Роман-газеты", которая была создана в 1927 г. по инициативе А.М.Горького. Литературный критик и исследователь П.В.Басинский в документальном романе "Страсти по Максиму" на основе документов и писем М.Горького выстраивает свою версию жизни и смерти писателя, его мировоззрения и взаимоотношений с культурной элитой и партийной верхушкой Советской республики.

Ha I, IV стр. обложки и на стр. 2 рисунки В. ЛУКЬЯНЦА.На II стр. обложки и на стр. 49 рисунки В. СМИРНОВА.На стр. 61 рисунки Ю. МАКАРОВА.На III стр. обложки и на стр. 110 и 127 рисунки К. ПИЛИПЕНКО.

«За окном медленно падал снег, похожий на серебряную пыльцу. Он засыпал дворы, мохнатыми шапками оседал на крышах и растопыренных еловых лапах, превращая грязный промышленный городишко в сказочное место. Закрой его стеклянным колпаком – и получишь настоящий волшебный шар, так все красиво, благолепно и… слегка ненатурально…».

Генри Хортинджер всегда был человеком деятельным. И принципиальным. Его принципом стало: «Какой мне от этого прок?» — и под этим девизом он шествовал по жизни, пока не наткнулся на…

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Есть на свете такая Страна Хламов, или же, как ее чаще называют сами хламы – Хламия. Точнее, это даже никакая не страна, а всего лишь небольшое местечко, где теснятся одноэтажные деревянные и каменные домишки, окруженные со всех сторон Высоким квадратным забором. Тому, кто впервые попадает сюда, кажется, будто он оказался на дне глубокого сумрачного колодца, выбраться из которого невозможно, – настолько высок этот забор. Сами же хламы, родившиеся и выросшие здесь, к подобным сравнениям, разумеется, не прибегают…

В третьем томе четырехтомного собрания сочинений японского писателя Кобо Абэ представлены глубоко психологичный роман о трагедии человека в мире зла «Тайное свидание» (1977) и роман «Вошедшие в ковчег» (1984), в котором писатель в гротескной форме повествует о судьбах человечества, стоящего на пороге ядерной или экологической катастрофы.

Книга «Ватиканские народные сказки» является попыткой продолжения литературной традиции Эдварда Лира, Льюиса Кэрролла, Даниила Хармса. Сказки – всецело плод фантазии автора.Шутка – это тот основной инструмент, с помощью которого автор обрабатывает свой материал. Действие происходит в условном «хронотопе» сказки, или, иначе говоря, нигде и никогда. Обширная Ватиканская держава призрачна: у неё есть центр (Ватикан) и сплошная периферия, будь то глухой лес, бескрайние прерии, неприступные горы – не важно, – где и разворачивается сюжет очередной сказки, куда отправляются совершать свои подвиги ватиканские герои, и откуда приходят герои антиватиканские.