Над Кабулом чужие звезды - [6]
На аэродроме меня никто не ждал. Кто-то вроде просил кого-то, что надо бы встретить нового корреспондента «Комсомолки», но в результате забыли обо мне все. Так что пришлось осваиваться самому. Это, может, и к лучшему: сразу стало понятно, что я сам себе здесь хозяин.
Корпункт — в руинах. Да и корпунктом это можно назвать с большой натяжкой — так, трехкомнатная квартира в пятиэтажке в Старом микрорайоне. Кроме меня, в доме еще две-три квартиры занимают пока незнакомые мне «шурави», остальные — местные. Вдоль дома слоняется понурый солдат-афганец с автоматом, но выражение его лица сомнений не оставляет: случись что, он убежит первым. Машина моя растаскана по частям, аккумулятор прихвачен куском ржавого троса, крылья помяты. С квартирой, оставленной предшественником полгода назад, еще хуже. Все покрыто слоем пыли, высохшие объедки повсюду. В первый вечер спать в этой грязи не смог, добрался до виллы, где живут коллеги из АПН. Отмокал в ведре с горячим горчичным раствором — боролся с простудой, привезенной еще из Москвы. Ночью где-то вдалеке ухали разрывы артиллерийских выстрелов.
Здесь какое-то другое ощущение жизни. При всей неустроенности быта, неопределенности, есть ощущение приподнятости, даже праздничности. И почему-то — собственной значимости… Должно хорошо работаться.
Два дня подряд скреб корпункт, мыл посуду, наводил марафет. Возник хозяин квартиры Рухулла, круглолицый преуспевающий человек лет пятидесяти. Его десяти русских слов («Горбачев хорошо, Черненко плохо» и т. д.) и моих трех на языке дари («спасибо», «здравствуйте», «хорошо») оказалось вполне достаточно, чтобы понять: этот наглый поклонник перестройки просит за мою квартиру астрономическую сумму!
Назавтра он появился точно в обещанное время с пакетом фруктов и невероятно грязным и старым субъектом в солдатском мундире еще шахских времен — водопроводчиком, который должен починить сломавшийся бойлер. Потом мы мчались по улицам города, Рухулла хватался за сердце на поворотах, а мне самому казалось, что я вожу машину уже лет десять, а вовсе не второй раз в жизни. Что-то выясняли с ним в банке, что доказывали на почте — вежливый человек в чалме клятвенно заверил, что мой телефон будет работать раньше, чем «саиб», то бишь я, вернется в свой офис, но минуло уже два дня — телефон молчит. Это здесь называется «афганский вариант», как и все остальное, что не получается, ломается, срывается, откладывается или летит к черту. «Афганский вариант», — покорно разводит руками при этом пострадавший.
В крепости Бала-Хисар, где стоит наш десантный полк, открывали памятник погибшим — советским и афганцам. Накануне, как и положено в армии, была репетиция.
Солдаты в выцветшей, выбеленной солнцем и потом форме стояли на пыльном плацу, командир чихвостил полк в пух и прах за нечеткий строевой шаг под марш «Прощание славянки», который звучал как-то особенно пронзительно и трагично над старинной восточной крепостью.
В этой репетиции было что-то странное, неафганское. Словно бы ничего иного, кроме таких парадов, и нет в их жизни, словно бы не они вчера карабкались по скалам под пулями, словно бы не он, их командир, прыгал вместе с ними из вертолета на горячие камни. Подполковник заставил их пройти по плацу еще раза три, прежде чем скомандовал «вольно». А потом, достав из кармана завернутые в газету прапорщицкие погоны, буркнул в микрофон:
— Абрамов, ко мне.
Абрамов, невысокий двадцатилетний сержант, побежал через плац к трибуне, придерживая у груди автомат и наклонив голову, чтобы не свалился его лихо заломленный голубой берет.
— Вот как бывает, — сказал подполковник. — Вчера — сержант, сегодня прапорщик.
Слава Абрамов оказался симпатичным грамотным пареньком из Подмосковья.
— Почему ты решил остаться на сверхсрочную?
— Я могу помочь ребятам, кое-что умею. А если новый комвзвода придет, ему все заново начинать придется. Уж лучше я.
— Ну, а родители?
— А что — родители? Я написал им. Ответили: взрослый уже, сам решай. Только героя из меня не делайте, не получится, — серьезно предупредил меня Слава.
Есть, видно, в этих афганских прятках со смертью в горах какой-то магнит, еще неведомый мне. Ведь не из-за нескольких сотен рублей, которые получает в общей сложности прапорщик боевого батальона, остался здесь на сверхсрочную службу Слава Абрамов. Но из-за чего тогда? Он уверяет меня, что тут, в отличие от дома, «жизнь вкуснее. Она из одного котла…»
Утром я заблудился в городе, потеряв дорогу в посольство. Стал разворачиваться на какой-то улочке, и моя «Волга» ухнула в арык, раскрошив брюхом бетонный бордюр. С полчаса, наверное, какие-то бородатые афганцы помогали мне вытаскивать машину, недоуменно переглядываясь меж собой: «Что здесь делает этот „шурави“ без оружия и охраны?» Когда операция по спасению транспортного средства успешно завершилась, я, вцепившись в руль трясущимися руками, покатил восвояси в буквальном смысле слова со скрипом.
Насчет «без оружия» — это вы, братцы, зря. Выданный мне «Калашников» с двумя перехваченными изолентой рожками я пристроил дома в шкафу, а вот «Макаров» всегда со мной, лежит в борсетке, или как там называется эта сумочка, вместе с документами. Вытащить его я, понятно, едва ли успею, но его присутствие придает мне уверенности.
![Клуб путешествий. Записки командора и других путешественников (сборник)](/storage/book-covers/11/118e3a09723ca199c02facb1fd0569599e0bf24f.jpg)
В книге множество заметок, мыслей, воспоминаний по мотивам самых интересных и необычных «одиссей» участников «Клуба путешествий Михаила Кожухова», без «туристического фастфуда»!Авторы путешествий: Михаил Кожухов, Алекс Дубас, Михаил Козырев, Андрей Бильжо, Виктор Панжин, Екатерина Рождественская и другие участники «Клуба путешествий Михаила Кожухова».
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Полководец. Биографическая повесть](/storage/book-covers/a4/a43a8e40bf23d5804bbc84d2ed11383c9e772140.jpg)
Книга рассказывает о выдающемся советском полководце, активном участнике гражданской и Великой Отечественной войн Маршале Советского Союза Иване Степановиче Коневе.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.
![Как мы победили смерть](/storage/book-covers/be/be7cf501da7f339b09e16b52d0315f5b711a753b.jpg)
Как-то раз одуревшие с голодухи десантники старательно опустошили местную дынную бахчу, и афганские крестьяне не преминули тотчас пожаловаться командованию. Чтобы замять инцидент, убытки дехканам компенсировали большой партией армейского сухпайка. Спустя некоторое время «Голос Америки» сообщил, что «рашен коммандос травят мирное население Афганистана бактериологическим оружием». Весь гарнизон сутки по земле катался от смеха… Война, как ни странно, это не только страх, смерть, кровь. Это еще и забавные, веселые, невероятные истории, которые случались с нашими бойцами и поддерживали в них светлую надежду на то, что война закончится, придет долгожданный мир и они вернутся домой живыми…
![Привилегия десанта](/storage/book-covers/79/79e12f1ac142f918e9649c9a24d3501015c35db0.jpg)
Это не детектив, не фантазия, это правдивый документ эпохи. Искрометные записки офицера ВДВ — о нелегкой службе, о жестоких боях на афганской земле, о друзьях и, конечно, о себе. Как в мозаике: из, казалось бы, мелких и не слишком значимых историй складывается полотно ратного труда. Воздушно-десантные войска представлены не в парадном блеске, а в поте и мозолях солдат и офицеров, в преодолении себя, в подлинном товариществе, в уважительном отношении к памяти дедов и отцов, положивших свои жизни «за други своя»…
![Бригада уходит в горы](/storage/book-covers/90/90945303b3c06058de22fbded3e030cd1f2cd8a4.jpg)
Это была война, и мы все на ней были далеко не ангелами и совсем не образцовыми героями. Осталось только добавить, что этот рассказ не исповедь и мне не нужно отпущение грехов.
![Доза войны](/storage/book-covers/f9/f9dee36df257bb97deab4e64d99873145a7ff81a.jpg)
Наконец-то для сержанта-десантника Сергея Прохорова, сражавшегося в Афгане, наступил заветный дембель! Конец войне… Но по досадной случайности Сергей не попадает в списки дембелей, улетающих домой первой партией. Что же делать? На ловца, как говорится, и зверь бежит. На кабульском аэродроме Прохоров встречается с прапорщиком Костроминым, который обещает помочь. Для этого сержанту надо нелегально проникнуть на борт «Черного тюльпана», а на подлете к Ташкенту спрыгнуть с парашютом, прихватив с собой контейнер с посылкой для мамы прапорщика.