Начало - [4]
Сейф, видимо, из банка, который находился через дорогу от больницы. Самого же банка, естественно, на месте не оказалось, по крайней мере, в том смысле, под которым мы понимаем это слово. Да, были банковские служащие; да, были бумаги; да, было здание…, но теперь это все представляло собой кровавое месиво. То тут, то там валялись фрагменты тел, куски бумаги, кучи каких то блоков, кирпичей и еще чего‑то, что было когда то оргтехникой и прочим оборудованием.
Обойдя руины справа (именно справа – так я оптимально, обойдя забор, попадал прямо ко входу в здание. Центральные ворота были заблокированы сгоревшим грузовиком, а перелезть разрушенный местами забор уже не представлялось возможным), я понял, что ни больницы, ни травмопункта уже не существует. В результате мой инвентарь пополнился собранной на обломках аптечкой: тут были пакет с разными упаковками таблеток, разорванные, не целые, внешне грязные таблетки… Бинты, разные баночки – перекись водорода, йод, какие то анаболики, даже одноразовые шприцы и презервативы. Что‑то валялось среди груд кирпичей, что‑то было в разбитом саквояже доктора скорой помощи, что‑то в самом автомобиле скорой помощи, разрезанном пополам секцией ворот, которые сбил грузовик…
Первую помощь оказал себе сам: промыл покрытую пылью рану на голове, потом прижег перекисью, кое‑как прикрепил куском бинта вату, предварительно обсыпав каким‑то антибиотиком – то ли ампициллином, то ли пенициллином – точно не помню. Наверное, именно так выглядели французы после Москвы 1812–го года, или драпающие немцы, или раненные советские воины после бомбежки, по уши замотанные в застиранные бинты.
Побродив вдоль развалин больницы, я наткнулся на вырванные или вырезанные по плечо руки, ровно висевшие на веревке, тянувшейся от ближайшего дерева куда‑то в туман… Рассмотреть толком ничего не смог: приступ рвоты прекратил мои и без того запутанные мысли, заставив ненадолго впасть в панику и увидеть собственную желчь.
Слезы, сопутствующие рвоте, начали резать глаза. Рука сама собой нащупала кусок какой‑то трубы, а желудок заурчал. Вместе с тем, впрыск адреналина, вызванный страхом и видом этого кровавого зверства, придал мне сил и вызвал легкую дрожь во всем теле.
Я не искал, откуда взялись эти руки и где заканчивалась веревка, на которой они висели (найдите кого‑нибудь поглупее: все, кто смотрел фильмы ужасов, знают, чем это обычно заканчивается), а просто пошел обратно к трамвайной линии, надеясь, что мне не пригодятся мои старые, давно забытые навыки в области единоборств, ну или, по крайней мере, в области легкой атлетики. Нахлынувшие воспоминания были прерваны здравым смыслом, который порекомендовал мне, счастливому обладателю восьмипудового тела, прекрасного пузика, с которого давным–давно стерлись остатки пресса, и атрофированных сидением за компьютером мышц, для начала найти что‑нибудь лучшее, нежели какая‑то труба. Хотя и труба, в принципе, в хозяйстве штука нужная и, наверное, незаменимая. Особенно, если использовать ее по назначению.
Время близилось к вечеру, видимость, и без того отсутствовавшая, начала очень быстро переходить в полную невидимость. В том смысле, что если днем все было как в молоке, то вечером все стало как в черном молоке, стоящем в непрозрачной банке в темной комнате с черными стенами. Есть более простая и общепринятая фраза: «темно, как у негра в ж…».
Надо искать ночлег…
В конечном итоге мне удалось найти наполовину разрушенный двухэтажный дом, построенный еще пленными фашистами в послевоенные годы – его полуметровые стены остались стоять нетронутыми. Внутри же остова царил полный хаос. Перекрытия были не очень прочными, а их деревянные балки давно сгнили… Все в книжках или учебниках по истории видели дома после бомбежек во время Великой Отечественной Войны. Именно так и выглядел этот памятник послевоенного зодчества, а ныне памятник на общей могиле семей, когда‑то тут обитавших… Впрочем, так же, если не намного хуже, выглядели все дома, попадавшиеся пока что у меня по пути…
Труба прекрасно выполняла функции палки, на которую было удобно упираться и ворошить обломки, а благодаря изгибу вверху, еще и напоминала посох пастуха–горца. Для приличия, да и интересу ради, проорав, есть ли кто живой али мертвый, я понял, что мои соседи на ночь только трупы, пастух я только духам, а моей ночной собеседницей будет лишь глухая тишина…
Расположиться решил на половине дивана, торчавшего из‑под плиты, бывшей, по всей видимости, потолком. Да и крюк от люстры с обрывками провода намекал, что я больше прав, нежели ошибаюсь. Натаскал каких‑то шмоток, валявшихся рядом, даже нашел половину одеяла, притащил кусок ДВП, два куска шифера. Апогеем поисковых работ явились консервная банка с кукурузой, расплющенный и покрытый коркой пыли получёрствый батон и пластиковая бутылка с остатками прокисшего молока.
Как я все это ел? Да еще в таком состоянии? Вы бы еще спросили, как долго я это все искал в темноте. На самом деле всё всегда намного проще, чем кажется. Очень просто: из батона выковырял мякоть, запил молоком. Со времен школы я просто ненавидел молоко – помните гадкую мерзкую пенку, как вы ловили ее по стакану пальцем или оставляли на стенках стакана, сцеживая молоко через зубы? Так вот, никогда с таким наслаждением я не пил молоко. «Скисшее», — поморщитесь вы. Да я заметил, что брезгливость моя улетучилась вместе с двухдневным голодом… С кукурузой пришлось повозиться – открывалки не было, была куча кирпичей. Пригодились знания из далекого спортивного детства: банка в одну руку, кирпич – в другую. Я ошалело тер, пока одна сторона банки не протерлась и я не добрался до вкусного содержимого…
![Охотники на людей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Под черным небом](/storage/book-covers/ad/ad9b5f37c1c20fa82b00ef77527269003ab7d46f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Реализованная вероятность](/storage/book-covers/43/432282bcde1d534ee9693119900171fadb0eb4d4.jpg)
Дилогия "Реализованная Вероятность" (первая книга - "Пришелица Ниоткуда", вторая - "Молодые Волки возвращаются") повествует о контактах и конфликтах двух полярных миров - мира гуманистов-конфедератов и мира изуверов-имперцев. Оба главных героя, конфедератка Шейла и имперец Аррк Сет, имеют сходное происхождение - непосредственно от космопортовых крыс. Шейла, рождённая "по ту сторону закона", возвращается в лоно Конфедерации, потеряв всех близких людей. Не удовлетворённая только служением Семье Человечеств, она ищет предназначения "на стороне" - в Реализованной Вероятности, в галактической империи зла, созданной неким Автором Бестселлера с неведомой планеты.
![Экспансия Леса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Прошёл не один десяток лет с момента разрыва официальных дипломатических отношений Форрестера с Землёй, прежде чем эльфы решились начать масштабный проект на паях с земным правительством. Что самое интересное, идею поиска пригодных к терраформированию планет предложили они же. Нельзя сказать, что строительство стационарных порталов совсем уж себя не оправдало, но второго Форрестера землянам больше не попадалось, да и во всей этой затее был большой элемент случайности. То ли попадётся, то ли нет, то ли сейчас, то ли через сто лет.
![Алмазная цепь](/storage/book-covers/d6/d60ba891a730911830111c7fde3fda31d84c8671.jpg)
Подготовка и проведение переворота в банановой стране РФ. Бестолочи и зажравшиеся чиновники готовят и с треском проваливают государственный переворот. Фига с маслицем, а не власть — как результат их вялых усилий. Уроды, упыри, вампиры и другая дрянь правящая и кружащаяся вокруг нашей жизни. Взгляд на жизнь с их стороны.
![Зуб любви](/storage/book-covers/6d/6dfb25594e4afd30666cf750b446cfb5811afb38.jpg)
На прием к доктору Алисе Васильевне приходит необычный пациент, у которого разболелся зуб… любви. Согласно древней стоматологической легенде, укус этого редкого зуба доставляет женщине неземное наслаждение. И только от мастерства Алисы Васильевны зависит, сумеет ли она спасти столь ценный орган.Ситуация осложняется тем, что Алисе Васильевне не дает покоя экс-муж – беззубый боксер-неудачник, который люто ненавидит всех «жубаштых».
![40](/storage/book-covers/be/be83fd62506742ebe70f85e9f7afa294bbc43c88.jpg)
Кризис среднего возраста принимает у писателя Вениамина неожиданные формы. Накануне сороколетия Вениамину кажется, будто большей части прожитой им жизни попросту не было. Стараясь докопаться до сути, он все больше и больше убеждается в этом. Вскоре обнаруживается и злоумышленник, подворовывающий тихую писательскую жизнь…