На весах Иова [заметки]
1
После сожжения афинянами Сард, столицы лидийского государства, царь Дарий поклялся отомстить им и приказал одному из слуг каждый раз перед обедом трижды повторять ему: "Владыка! Помни об афинянах!"
2
Бог действует единственно по законам своей природы и без чьего-либо принуждения (лат.)
3
Новый инструмент (лат.).
4
Предшественник Христа в естественном (лат.).
5
В сверхъестественном (лат.).
6
Все прекрасное так же трудно, как и редко (лат.).
7
Благоговейно принесите вместе со мной жертвоприношение в тени святого отверженного Спинозы (нем.).
8
Утверждение, будто моя воля движет моей рукой, мне столь же непонятно, как если бы кто-нибудь сказал, что он может удерживать Луну (нем.).
9
Сверхъестественное наваждение и отупение (фр.).
10
Пока мы в познании стремимся «сообразовать» мысль с ее предметом, иными словами, пока предмет является целью познания и остается, стало быть, для него внешним, сколько бы к нему ни приближались, — до тех пор согласие «объективного» и «субъективного» остается непостижимым чудом. Это чудо исчезает только в том случае… (нем.).
11
Перевод Шестова — см. ниже.
12
Чем больше отделяется и уединяется душа, тем более способной становится она искать и постичь Творца и Господа своего (лат.).
13
Оставь надежду всяк сюда входящий (итал.).
14
Единство противоположностей (лат.).
15
После того как люди убедили себя, что все, что происходит, происходит ради них, они должны были считать главным в каждой вещи то, что для них всего полезнее, и ставить выше всего другого то, что действует на них всего приятнее. Отсюда они должны были образовать понятия, которыми могли бы выражать природу вещей, как то: добро, зло, порядок, беспорядок, тепло, холод, красота, безобразие… Истина навеки осталась бы скрыта от человеческого рода, если бы только математика, имеющая дело не с целями, а лишь с сущностью и свойствами фигур, не показала людям иного мерила истины (лат.).
16
После меня хоть потоп (фр.).
17
Ненавистная привилегия (лат.).
18
Духовные упражнения (лат.).
19
Опыт ежедневно заявлял против этого и показывал в бесчисленных примерах, что польза и вред выпадают без разбора как на долю благочестивых, так и на долю нечестивых (лат.).
20
Добре и Зле, Красоте и Уродстве (лат.).
21
То, что содержит полное противоречие, не может быть верным, и каждый вправе беспощадно указать на противоречие как таковое (нем.).
22
Невежды восхищают небеса (лат.).
23
И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.
24
Если кто станет отрицать, что мир создан для славы Божией, — анафема (лат.).
25
Если кто скажет, что мир создан для славы Божией, — анафема (лат.).
26
Святая гордость (лат.).
27
Мистическая ночь (лат.).
28
"Есмь мыслящий" (лат.).
29
Всякий неразумный безумствует (греч.).
30
Первоначально мы мыслим только для того, чтобы действовать. Наше разумение было отлито в форму действия. Умозрение — роскошь, действие же — необходимость (фр.).
31
Минимальные условия для существования (нем.).
32
Обыкновенно (фр.).
33
Наше я, непогрешимое в своих непосредственных констатированиях, чувствует себя свободным и заявляет об этом (фр.).
34
Человек, всем обязанный только самому себе (англ.).
35
Бог не может отказать в благодати тому, кто делает все от него зависящее (лат.) — утверждение Фомы Аквинского.
36
Бога нельзя принудить (лат.).
37
Идущие на смерть (лат.).
38
День гнева, сей день (лат.).
39
С точки зрения временности (лат.).
40
Делать хорошую мину при плохой игре (фр.).
41
К вящей славе (лат.).
42
Пятая сущность (лат.).
43
Полностью (лат.).
44
Нейбычной, своеобразной (лат.).
45
Все прекрасное так же трудно, как и редко (лат.).
46
Никому не избегнуть (лат.).
47
Начало различения, разделения на личности (лат.).
48
Вроде фантазии (итал.).
49
Внутренняя сила религиозной идеи никогда не обеспечивает ей владычества над миром (нем.).
50
Написал для самого себя! (лат.).
51
Если бы на него обрушился весь мир, он без страха встретил бы смерть под его развалинами (лат.).
52
Ужасный ребенок (фр.).
53
Предустановленная гармония (лат.).
54
Безразличие свободы выбора (лат.).
55
Порядок и связь идей (лат.).
56
Свобода — это тайна (фр.).
57
Белокурая бестия (нем.).
58
Не понимать, а смеяться, плакать, презирать? (лат.).
59
Пусть погибнет мир, но да свершится правосудие (лат.).
60
Да будет истина (лат.).
61
Отсюда гнев (лат.).
62
Да будет отлучен (лат.).
63
Если бы люди рождались свободными, то они не могли бы составить никакого понятия о добре и зле, пока оставались бы свободными (лат.).
64
Тот свободен, кто руководствуется одним только разумом (лат.).
65
Боюсь данайцев, даже дары приносящих (лат.).
66
Всегда, везде и все верили (лат.).
67
Конечная причина (лат.).
68
Вожделение (лат.).
69
Сим знаменем победиши, сим знаменем побеждают, победят и будут побеждать (лат.).
70
И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня. И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами… и не уразумеют сердцем (Исайя, VI, 8-10).
71
Господин Декарт всегда боялся быть на примете у церкви и окружал себя, как легко заметить, крайними предосторожностями (фр.).
72
Как, без сомнения, всякий, отведавший достоверности разума, на себе испытал (лат.).
73
Философия не есть сомнамбулизм, а скорее наиболее бодрствующее сознание (нем.).
74
Не прикасайся к нашим кругам (лат.).
75
Ибо разум и воля, которые составляли бы сущность Бога, должны были бы быть совершенно отличны от нашего разума и нашей воли и могли бы иметь сходство с ними только в названии; подобно тому, например, как сходны между собой Пес — небесный знак и пес — лающее животное (лат.).
76
Сделать ремесло (фр.).
77
Будете, как Боги, знающие добро и зло (лат.).
78
Сверхъестественный свет (лат.).
79
Аффекты надежды и страха сами по себе не могут быть хороши (лат.).
80
Я, чтобы не противоречить моему сознанию, т. е. разуму и опыту, и чтобы не поощрять предрассудков и невежества, не признаю за собой никакой абсолютной власти мышления, которая давала бы мне возможность по произволу мыслить, что я хочу и что я не хочу писать (лат.).
81
Вещи не могли быть произведены Богом никаким другим образом… чем произведены (лат.).
82
Бог действует только по законам своей природы и без чьего-либо принуждения (лат.).
83
Из одной лишь необходимости божественной природы или, что то же, из одних только законов его природы (лат.).
84
На самом деле очевидность — это не какой-то указатель сознания, который, будучи прикреплен к суждению, возглашает нам, подобно какому-то мистическому голосу из лучшего мира: вот истина, как будто такой голос мог бы возвестить что-то нам, свободным умам, не доказывая своего права на существование (нем.).
85
Иисус будет в смертельным муках до конца мира: не должно спать в это время (фр.) — Паскаль, "Тайна Иисуса" (из "Мыслей").
86
Вы сами подкупны. Лучше повиноваться Богу, чем людям. Видя, что меня осуждают, я боялся, не дурно ли я написал, но пример стольких благочестивых писаний заставляет меня верить противному (фр.).
87
Рим осудил мои писания, я же в них осуждаю то, что осуждено на небе. К твоему суду взываю, Господи Иисусе! (фр., лат.).
88
От мира я ничего не жду, ничего не опасаюсь, ничего не желаю; по милости Божией, я не нуждаюсь ни в чьем благодеянии или покровительстве (лат.).
89
Писать против тех, кто слишком углубляется в науки. Декарт (фр.).
90
Декарт, ненужный и ненадежный (фр.).
91
Не могу простить Декарту; он очень хотел бы во всей своей философии суметь обойтись без Бога; но он не смог избежать того, чтобы заставить Бога дать щелчок и привести мир в движение; после этого ему с Богом делать нечего (фр.).
92
Обойтись без Бога (фр.).
93
Человек, свободный от Бога (лат.).
94
Разум нам повелевает более властно, чем любой хозяин. Ведь не повинуясь второму, мы несчастны, не повинуясь первому, мы — глупцы (фр.).
95
Душа моя скорбит смертельно (лат.).
96
Я бы не верил Евангелию, если бы меня не побуждал к этому авторитет Церкви (лат.).
97
Вера внедренная (лат.).
98
Мыслящий тростник (фр.).
99
А потом набросают земли на голову, и — конец навеки (фр.).
100
Мир оценивает вещи правильно, ибо он находится в состоянии естественного невежества, а это и есть подлинная человеческая мудрость (фр.).
101
Нет, не здесь страна истины: она блуждает среди людей неузнанной (фр.).
102
Как я люблю видеть этот гордый разум униженным и умоляющим (фр.).
103
Разум, сколько он ни кричи, не может оценивать вещи (фр.).
104
Мы любим безопасность. Мы любим, чтобы папа был непогрешим в вере, чтобы важные доктора были непогрешимы в нравах, — мы хотим иметь уверенность (фр.).
105
Если бы все следовало делать только там, где существует достоверность, не нужно было бы ничего делать для религии, потому что в религии нет достоверности (фр.).
106
Мы горим желанием найти твердую почву и последнее незыблемое основание, чтобы воздвигнуть башню, возвышающуюся до бесконечности; но основа наша раскалывается и земля разверзается до самых недр своих. Перестанем же искать надежности и прочности (фр.).
107
Это заста вит вас поверить и вы поглупеете (фр.).
108
Я одобряю только тех, кто ищет, стеная (фр.).
109
Хорошо утомиться и устать в бесполезных поисках истинного блага, чтобы протянуть руки Избавителю (фр.).
110
Самой жестокой войной Бога с людьми было бы прекращение той войны с ними, которую Он принес, когда пришел в мир. "Я пришел принести войну", говорит он, а средства этой войны: "Я пришел принести меч и огонь". До него Свет жил в этом ложном мире (фр.).
111
Хотя с 1647 г. до его смерти прошло почти пятнадцать лет, можно сказать, что он жил с тех пор мало времени, потому что из-за его болезней и недомоганий у него в этот промежуток времени было всего два или три года относительного здоровья. Полного здоровья у него никогда не было, но бывали промежутки некоторого улучшения, когда он бывал в состоянии работать (фр.).
112
С 18-летнего возраста у него не было ни дня без боли (фр.)
113
В течение всей его жизни его недуги почти никогда не оставляли его без боли (фр.).
114
Молитва с просьбой обратить во благо болезни (фр.).
115
Богохульство… иной раз приятнее звучит в ушах Господа, чем само Алилуйя, либо какая угодно божественная хвала. И чем страшнее и отвратительнее богохульство — тем приятнее Господу (лат.).
116
Ужасные богохульства (лат.).
117
Ликующие восхваления (лат.).
118
Не стыдно, ибо устыжает (лат.).
119
Этот великий ум, казалось, всегда видел бездну с левой стороны и для спокойствия ставил там стул; я знаю это доподлинно. Его друзья, его исповедник и духовник напрасно говорили ему, что бояться нечего, что эта тревога всего лишь плод воображения, утомленного абстрактными метафизическими изысканиями; он во всем соглашался с ними, но, четверть часа спустя, снова открывалась перед ним пропасть, которая его ужасала (фр.).
120
Мы беззаботно бежим к пропасти, поместив перед собой что-нибудь мешающее ее видеть (фр.).
121
Вечное молчание этих бесконечных пространств ужасает меня (фр.).
122
К Тебе, Господи, взываю (лат.). Не станем же искать уверенности и прочности (фр.).
123
"Письма к провинциалу" (фр.).
124
Достаточная благодать, которая недостаточна (фр.).
125
Мы до того тщеславны, что хотели бы быть известными всему миру и даже последующим поколениям; суетность так сильна в нас, что уважение пяти-шести окружающих лиц нам льстит и доставляет нам удовольствие (фр.).
126
Суетность так укоренилась в сердце человека, что и солдат, и грубиян, и повар, и носильщик похваляются и хотят иметь своих поклонников; даже философы хотят этого; и те, кто оспаривает их, хотят иметь славу хороших писателей; и те, кто это читает, хотят похваляться тем, что прочти; и я, пишущий это, желаю, может быть, того же (фр.).
127
Бл. Августин. Разум никогда бы не подчинился, если бы не считал, что есть случаи, когда он должен подчиниться. Стало быть, справедливо, чтобы разум подчинялся, когда он считает, что это нужно (фр.).
128
Вера должна предшествовать разуму, — это разумный принцип. В самом деле, если это правило не разумно, то оно противно разуму, от чего упаси Бог! Если же, стало быть, разумно, что вера должна предшествовать разуму, чтобы достичь еще недостижимых для нас высот, очевидно, что тот разум, который нас в этом убеждает, сам предшествует вере (фр.).
129
Ничто так не согласно с разумом, как это отречение от разума (фр.).
130
Две крайности: исключать разум и признавать только разум (фр.).
131
Крайний ум обвиняется в безумии, как крайний недостаток. Одна только посредственность хороша… выйти из середины значит выйти из человечества (фр.).
132
Придерживайтесь общего пути (фр.).
133
То, что утверждает разум, не может быть разрушено авторитетом (лат.).
134
Безразличие (греч.)
135
Стыдно (лат.).
136
Нелепо (лат.).
137
Невозможно (лат.).
138
Высшее благо (лат.).
139
Те, кто им верит, самые пустые и глупые люди (фр.).
140
Животные собой не любуются. Лошадь не любуется своим спутником. Это не значит, что они не соревнуются на бегах, просто из этого ничего не следует; в конюшне самая грузная и неуклюжая лошадь не уступит своего овса другой, как хотелось бы людям. Их добродетель довольствуется собой (фр.).
141
Добродетель язычников — блестящие пороки (лат.).
142
Добродетели язычников скорее пороки (лат.).
143
Мое «я» ненавистно (фр.).
144
Наполняйте землю и обладайте ею (лат.).
145
Если бы человек был убежден, что отношения чисел — нематериальные, вечные истины, зависящие от первичной истины, в которую они включены и которую называют Богом, я бы не считал, что он сильно продвинулся к своему спасению (фр.).
146
Имеющий родиться считается уже родившимся (лат.).
147
Идолы (лат.).
148
Это высшая степень веры полагать, что Он милостив, когда Он спасает столь немногих и столь многих осуждает, полагать, что Он справедлив, когда Он по своей собственной воле делает нас неизбежно достойными осуждения, дабы казалось, как замечает Эразм, что его радуют муки несчастных и что Он более всего достоин ненависти, чем любви. Если бы я мог хоть каким-нибудь образом уразуметь, как это Бог милосердный и справедливый являет нам столько гнева и несправедливости, то не было бы нужды в вере (лат.).
149
Бог есть Бог униженных, несчастных, отчаявшихся и тех, которые обращены в ничто. Его природа в том, чтобы подымать униженных, питать голодных, возвращать зрение слепым, утешать несчастных и печальных, оправдывать грешников, воскрешать мертвых, спасать проклятых и утративших надежду и т. д. Он ведь всемогущий Творец, из ничего творящий все. Но до этого существенного и собственного дела Его не допускает зловреднейшее чудовище — самомнение праведности, которая не хочет быть грешной, нечистой, жалкой и проклятой, а справедливой и святой и т. п. Оттого Бог должен прибегнуть к молоту, а именно, к закону, который разбивает, сокрушает, испепеляет и обращает в ничто это чудовище с его самоуверенностью, мудростью, справедливостью и властью, дабы оно знало, что оно погибло и проклято из-за зла, которое в нем (лат.).
150
Вот почему нужно, рассуждая о справедливости, о жизни и о вечном спасении, удалить совершенно с наших глаз закон, как будто бы он ничего не значит и никогда не должен был бы что-нибудь значить (лат.).
151
Закон дан по причине преступлений (лат.).
152
Я бы не осмелился так называть закон — это было бы страшнейшее богохульство, если бы апостол Павел этого не сделал до меня (лат.).
153
Обойтись без Бога (фр.).
154
Но этого-то я и боюсь (фр.).
155
А почему? Чего вам терять? (фр.).
156
Ничего нельзя понять в творениях Божиих, если не исходить из того, что он хотел ослепить одних и просветить других (фр.).
157
Смирись, бессильный разум; умолкни, глупая природа: знай, что человек — существо, бесконечно непонятное для человека, вопроси у твоего Владыки о неведомом тебе истинном твоем состоянии. Послушай Бога (фр.).
158
Этот прекрасный развращенный разум все развратил (фр.).
159
Удивительно между тем, что самая непостижимая для нашего разумения тайна — преемственность первородного греха — и есть именно то, без чего мы никоим образом не можем познать самих себя! И действительно, ничто не шокирует так наш разум, как ответственность за грех первого человека, распространяющаяся на тех, кто, по-видимому, не мог соучаствовать в нем и не может нести вину за него. Эта наследственность вины кажется нам не только невозможной, но и крайне несправедливой; с нашим жалким правосудием никак не согласуется вечное осуждение безвольного ребенка за грех, в котором он принимал, по-видимому, так мало участия, ибо оно произошло за шесть тысяч лет до его появления на свет. Конечно, ничто не может оскорбить нас больше, чем это учение; тем не менее без этой тайны, самой таинственной из всех тайн, мы не будем понятны самим себе. В этой бездне… завязывается узел нашей участи; так что без этой тайны человек непонятен еще больше, чем сама эта тайна (фр.)
160
Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не философов и ученых (фр.).
161
Навеки в радости за один день подвига на земле (фр.).
162
Настоящая и единственная правда в том, чтобы ненавидеть себя (фр.).
163
У сердца свои основания, которых разум не знает (фр.).
164
У разума свои основания, которых сердце не знает (фр.).
165
Бессмертие души для нас столь важный вопрос, он касается нас так глубоко, что нужно утратить всякое сознание, чтобы быть равнодушным к нему (фр.).
166
Ничто так не важно для человека, как его положение; ничто ему так не страшно, как вечность. Поэтому совершенно противоестественно, что находятся люди, равнодушные к утрате своего бытия и к опасности вечного ничтожества. Совсем иначе относятся они к любой другой вещи: боятся всего вплоть до сущей безделицы, стараются все предусмотреть, всему сочувствуют; и тот самый человек, который проводит столько дней и ночей в досаде и отчаянии по поводу потери должности или какого-нибудь воображаемого оскорбления своей чести, — тот же самый человек, зная, что со смертью он потеряет все, не беспокоится об этом, не волнуется. Чудовищно видеть, как в одном и том же сердце в одно и то же время уживаются такая чувствительность к мелочам и эта странная бесчувственность к самому важному. Эта непостижимая завороженность и сверхъестественное отупление свидетельствуют о всемогущей силе, которая их вызывает (фр.).
167
Сделай (Господи) так, чтобы в этой болезни я сознавал себя как бы умершим, отделенным от мира, лишенным всех предметов моей привязанности, одиноко предстоящим Тебе (фр.).
168
Обращение его сердца (фр.).
169
Не будем же искать уверенности и прочности (фр.).
170
Наша способность к познанию естественно постижимых начал — божественного происхождения, ибо создатель нашей природы — сам Бог. Божественная мудрость также содержит эти начала. Таким образом, все, противоположное э тим началам, противоположно божественной мудрости и, стало быть, не может происходить от Бога. Следовательно, божественное откровение, достигаемое верой, не может быть противоположно естественному знанию (лат.).
171
Следовательно (лат.).
172
Естественное понимание (лат.).
173
Предвосхищение основания (лат.) — логическая ошибка, заключающаяся в скрытом использовании того самого положения, которое требуется доказать.
174
Плотин входит в противоречие с общим направлением классического мышления и решительно приближается к восточному образу мысли, когда вслед за Филоном находит последнюю цель философии только в таком воззрении на божественное, при котором всякая определенность мысли и всякая ясность самосознания исчезают в магическом экстазе (нем.).
175
У философа пропало безусловное доверие к своему мышлению (нем.).
176
Из ничего ничего не возникает (лат.).
177
Всякая разумная душа естественно противоборствует (греч.).
178
Оно не нуждается ни в каком основании, как будто оно само себя не может держать (греч.).
179
Следует верить, что мы тогда узрели это, когда душа внезапно наполняется светом (греч.).
180
"Логические исследования" (нем.).
181
"Философия как строгая наука" (нем.).
182
Наука сказала свое слово, с этого момента мудрость обязана учиться у нее (нем.).
183
В жизни всей новоевропейской эпохи нет, может быть, идеи, более могущественной, более неудержимой в своем стремлении вперед, чем идея науки. Ничто не остановит ее победного шествия. Ее вполне оправданные цели в самом деле всеобъемлющи. В своем идеальном завершении она была бы самим разумом, не допускающим рядом с собой и выше себя никакого авторитета (нем.).
184
Природе разума свойственно постигать вещи под некоторой формой вечности (лат.).
185
Все, что душа представляет по руководству разума, она представляет под одной и той же формой вечности и необходимости (лат.).
186
Душа наша, поскольку она познает себя и свое тело под формой вечности, необходимо обладает познанием Бога и знает, что она существует в Боге и через Бога представляется (лат.).
187
Я вовсе не претендую на то, что открыл наилучшую философию, но я знаю, что постигаю истинную. Если же Вы спросите: каким образом я знаю это? — то я отвечу: таким же образом, каким Вы знаете, что три угла треугольника равняются двум прямым. Ни единый человек не станет отрицать, что этого уже совершенно достаточно, — если только он находится в здравом уме (лат.).
188
Они, по-видимому, представляют человека в природе как бы государством в государстве (лат.).
189
Предрассудки о добре и зле, заслуге и грехе, похвальном и постыдном, порядке и беспорядке, красоте и безобразии и прочее в том же роде (лат.).
190
Если бы только математика, имеющая дело не с целями, а лишь с сущностью и свойствами фигур, не показала людям иное мерило истины (лат.).
191
Я буду трактовать о природе и силах аффектов и могуществе над ними души по тому же методу, следуя котором у я трактовал в предыдущих частях о Боге и душе, и буду рассматривать человеческие действия и влечения точно так же, как если бы вопрос шел о линиях, поверхностях и телах (лат.).
192
Дано ли что-нибудь такое, что, найдя и приобретя это, я вечно наслаждался бы постоянной и высшей радостью (лат.).
193
Но любовь к вещи вечной и бесконечной питает дух одной только радостью, и притом не причастной никакой печати; а этого должно сильно желать и всеми силами добиваться ("Об очищении интеллекта") (лат.).
194
Высшее благо — коего должно сильно желать и всеми силами добиваться (лат.).
195
[Между] истинным и лучшим (лат.).
196
В своем идеальном завершении она была бы самим разумом, не допускающим рядом с собой и выше себя никакого авторитета (нем.).
197
Отчего не признать спокойно, что ученый философ может найти при известных обстоятельствах необходимую духовную пищу в религиозном откровении, в религиозном опыте и в традиции? (нем.).
198
Правооснование (нем., лат.) — документ, обосновывающий какое-либо право.
199
Для нас, свободных умов (нем.).
200
Познание интуитивное, или третий род познания (лат.).
201
Под реальностью и совершенством я разумею одно и то же (лат.).
202
То, что не находится в нашей власти (лат.).
203
То, что не в нашей власти… не вытекает из нашей природы (лат.).
204
Обстоятельства судьбы, или обстоятельства, которые не в нашей власти (лат.).
205
Соответствие вещи и интеллекта (лат.).
206
Счастье (греч.).
207
В зародыше (лат.).
208
Логос и разум (греч.).
209
Хорошая жизнь (греч.).
210
Удовольствие, радость (греч.).
211
Добро (греч.).
212
Способность судить (греч.).
213
Способность воспринимать (греч.).
214
Если хочешь, чтобы все тебе подчинилось, подчинись сам разуму. С добрым человеком не может приключиться ничего плохого… ибо он сильнее всего внешнего (лат.).
215
Как труп (лат.).
216
Чем вызывается страдание, тес и унижение (греч.).
217
Величайшая и крайняя борьба предстоит душам (греч.).
218
Не следует из его природы (лат.).
219
То, что зависит от судьбы, то есть то, что не находится в нашей власти (лат.).
220
В его власти (лат.).
221
У философа пропало безусловное доверие к своему мышлению (нем.).
222
Мы не решимся утверждать, будто психологически возможно то, что логически и геометрически нелепо (нем.).
223
По ту сторону разума и разумения (греч.).
224
Отсылку от отдельного конечного бытия к бытию как таковому, взятому в его совершенно абстрактной всеобщности, следует рассматривать как самое первое теоретическое и даже практическое требование… Человек должен подняться в своем образе мыслей до такой абстрактной всеобщности, при которой ему… будет безразлично, существует ли он или нет в конечной жизни 844 (ибо имеется в виду некое состояние, определенное бытие) и т. д. Даже si fractus illabatur orbis, impavidum ferient ruinæ [если бы на него обрушился весь мир, он без страха встретил бы смерть под его развалинами (лат.)] (нем.).
225
Человек должен подняться в своем образе мыслей до такой абстрактной всеобщности (нем.).
226
Норма истины (лат.).
227
Что же касается феноменологии и ее учения о cogitationes [мыслительные акты (лат.)] в известной редукции, то сила ее состоит в том, что она берет темой своих исследований чистое сознание, для которого нет различия между homo dormiens [человек спящий (лат.)] и homo vigilans [человек бодрствующий (лат.)] в обсуждаемом здесь смысле. Ego cogito, ego existo [я мыслю, я существую (лат.)], говорит здесь чистое гуссерлевское "Я".
228
Возвыситься до всеобщего (нем.).
229
"Я" мыслит (лат.).
230
Сущность (нем.).
231
В сферу логического разума (нем.).
232
Неужели такой знаток немецкой философии в самом деле не заметил, что во всей феноменологической литературе… мало найдется терминов, которые повторялись бы так часто, как «интуиция», "созерцание", «сущность»? И есть ли вообще какая-либо современная философия — за исключением бергсоновской, — которая столь энергично обосновывала бы все познание на актах интуиции, как феноменология? (нем.).
233
Наш разум, неизлечимо самонадеянный, полагает, что, по праву ли рождения или по праву завоевания, владеет всеми существенными элементами познания истины (фр.).
234
Рассуждения всегда будут меня приковывать к земле (фр.).
235
Рано или поздно будет сметена наукой (фр.).
![Афины и Иерусалим](/storage/book-covers/69/69a1df15ebd2af36f119577d8fbd25960c1168cf.jpg)
Лев Шестов – создатель совершенно поразительной; концепции «философии трагедии», во многом базирующейся на европейском средневековом мистицизме, в остальном же – смело предвосхищающей теорию экзистенциализма. В своих произведениях неизменно противопоставлял философскому умозрению даруемое Богом иррациональное откровение и выступал против «диктата разума» – как совокупности общезначимых истин, подавляющих личностное начало в человеке.
![Жизнь Льва Шестова. Том 1](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор выражает глубокую признательность Еве Иоффе за помощь в работе над книгой и перепечатку рукописи; внучке Шестова Светлане Машке; Владимиру Баранову, Михаилу Лазареву, Александру Лурье и Александру Севу — за поддержку автора при создании книги; а также г-же Бланш Бронштейн-Винавер за перевод рукописи на французский язык и г-ну Мишелю Карассу за подготовку французского издания этой книги в издательстве «Плазма»,Февраль 1983 Париж.
![Potestas clavium (Власть ключей)](/storage/book-covers/bb/bb41af69d30fc99f08e79df6273f6f402474eade.jpg)
Лев Шестов – создатель совершенно поразительной концепции «философии трагедии», во многом базирующейся на европейском средневековом мистицизме, в остальном же – смело предвосхищающей теорию экзистенциализма. В своих произведениях неизменно противопоставлял философскому умозрению даруемое Богом иррациональное откровение и выступал против «диктата разума» – как совокупности общезначимых истин, подавляющих личностное начало в человеке.«Признавал ли хоть один философ Бога? Кроме Платона, который признавал Бога лишь наполовину, все остальные искали только мудрости… Каждый раз, когда разум брался доказывать бытие Божие, – он первым условием ставил готовность Бога подчиниться предписываемым ему разумом основным “принципам”…».
![Умозрение и Апокалипсис](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Лев Шестов (настоящие имя и фамилия – Лев Исаакович Шварцман) (1866–1938) – русский философ-экзистенциалист и литератор.Статья «Умозрение и Апокалипсис» посвящена религиозной философии Владимира Соловьева.
![Похвала глупости](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Добро в учении гр. Толстого и Ницше](/storage/book-covers/14/14d471c9c071a4c2c38236da4c74039163c55561.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гуманисты эпохи Возрождения о формировании личности, XIV–XVII вв.](/storage/book-covers/c2/c22476204364cd9e97312221632b394b3a8a7f37.jpg)
Книга дает возможность проследить становление и развитие взглядов гуманистов Возрождения на человека и его воспитание, составить представление о том, как мыслители эпохи Возрождения оценивали человека, его положение и предназначение в мире, какие пути они предусматривали для его целенаправленного формирования в качестве разносторонне развитой и нравственно ответственной личности. Ряд документов посвящен педагогам, в своей деятельности руководствовавшимся гуманистическими представлениями о человеке.Книга обращена к широкому кругу читателей.
![Три статьи о еврейском образовании](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.