Музей Вальрафа-Рихарца Кельн - [6]
Несмотря на то что натюрморт предназначался для услаждения взора, под изображением цветов, фруктов, овощей скрывался глубокий символический смысл. Посредством аллегорий художник обращался к зрителю с библейскими изречениями, цитатами из античной литературы. В голландском натюрморте раскрыта глубокая идея духовного единства вещественного мира и человека.
Натюрморт Миньона поражает пышностью и роскошью, унаследованными от фламандской традиции, с одной стороны, и тщательностью передачи свето-воздушной среды, исключительно голландской чертой, — с другой. Преклоняясь перед красотой окружающего мира, художник изобразил разложенные на скамье фрукты и овощи, среди которых яблоки, персики, груши, виноград, тыква. Миньон мастерски передал фактуру спелых плодов, увядающих листьев и колосьев. Ползущие ящерицы, порхающие птицы и бабочки призваны напомнить зрителю о бренности бытия и неотвратимости смерти.
Ян Стен снискал славу замечательного «рассказчика в живописи». Из всех голландских художников, изображавших сцены повседневной жизни, он, пожалуй, самый добродушный. Известно, что мастер держал гостиницу, это во многом объясняет и выбор сюжетов, и тонкое знание человеческой психологии. Из-за связи с миром театра многие его композиции уподоблены театральным мизансценам, однако ни одна деталь не ускользает от меткого взгляда художника.
Перед зрителем библейская история Амнона и Фамари, перенесенная в голландские интерьеры. Амнон, старший сын царя Давида, воспылал страстью к Фамари, своей единокровной сестре. По совету двоюродного брата Ионадава он притворился больным, чтобы заманить Фамарь к себе в дом. Когда девушка оказалась в покоях Амнона, он накинулся на нее и силой овладел ею.
На картине изображен приход Фамари в дом брата. Драматизм происходящего снижен включением нескольких жанровых подробностей. Например, виднеющаяся из-под одеяла нога Амнона выглядит как случайно подмеченная художником бытовая деталь, слева от кровати зритель видит классический голландский «завтрак», уже несколько разоренный обитателями дома. Лишь настороженное выражение лица девушки нарушает общую игривость и непринужденность сцены.
Изображение внутреннего убранства храма как самостоятельный жанр голландской живописи развивается из старонидерландской миниатюры. Если морской и ландшафтный пейзаж олицетворяли собой образ необъятной природы, стихии, то живопись интерьеров являлась символом рукотворности пространства церкви, созданного человеком, замкнутого, изолированного, куда внешний мир просачивался только сквозь окна и придавал ему жизненность. Архитектура с ее выверенными пропорциями и конструктивностью выступала олицетворением Высшего порядка, а ее изображение было призвано напомнить о том, кто выстраивает и отмеряет человеческую жизнь.
Эммануэл де Витте был одним из прославленных мастеров этого жанра. Его церковные интерьеры проникнуты тревогой, стремлением вырваться за пределы запечатленного пространства. Зачастую художник писал придуманные церкви с многолюдной и шумной толпой.
К концу века живопись интерьеров вышла из моды, уступив место более изысканному итальянизирующему направлению. Де Витте, оставшись без средств к существованию, впал в отчаяние и покончил жизнь самоубийством.
Антонио Каналь, прозванный Каналетто, будучи сыном театрального художника, сначала пошел по пути своего отца, но когда в 1719 он приехал в Рим, рисование пейзажей с натуры полностью захватило его.
Картины Каналетто из-за их изобразительной пунктуальности пользовались особым спросом у путешественников, особенно англичан, желавших обладать видами венецианских красот. Художник по многу раз повторял особенно полюбившиеся ему виды Венеции. «Вид на Большой канал с моста Риальто в Венеции» относится к зрелому периоду творчества мастера. Он написан за несколько лет до отъезда в Лондон, где Каналетто работал на протяжении долгого времени. Для этого периода характерна высокая точка зрения, позволившая запечатлеть панорамный вид Большого канала и оживленного торгового района Риальто. В картине царит оживление, набережная заполнена народом, снуют гондолы. Архитектурный пейзаж мастерски объединен с простором неба едва уловимой голубой дымкой. Широкие пастозные мазки с обширными пятнами света и тени в дальнейшем будут вдохновлять импрессионистов.
В своей работе живописец пользовался геометрическим инструментом перспективы. «Камера обскура», или «камера света», широко применялась при создании театральных декораций, с чем Каналетто, несомненно, был знаком. Она помогала отразить на полотне идеи эпохи Просвещения о ясности, гармонии, равновесии. В этом произведении художнику удалось создать такую перспективу, при которой изображение не отдаляется, а, наоборот, приближается, и ведута кажется продолжением реального пространства.
Со временем потребность в описательной живописи пропала, работы Каналетто пользовались все меньшим спросом у заказчиков, однако умение в тончайших подробностях передать особенности городского пейзажа, выстроить глубину пространства, отобразить переливы воды на солнечном свете и влажность венецианского воздуха ставит художника в ряд выдающихся мастеров барокко.
![Штеделевский художественный институт Франкфурт-на-Майне](/storage/book-covers/30/3035c0b282fe61fe429e36018b45137eeb073870.jpg)
Собрание Штеделевского художественного института во Франкфурте-на-Майне является одним из крупнейших и самых значительных в Германии. Своим появлением учреждение обязано франкфуртскому банкиру и меценату Иоганну Фридриху Штеделю, изъявившему в своем завещании желание основать публичную галерею и школу искусств, куда станет возможным передать коллекцию картин, гравюр и рисунков, которую он собирал до конца своих дней.Обложка: Я. ван Эйк. «Луккская Мадонна». Фрагмент.
![Музей Соломона Гуггенхайма Нью-Йорк](/storage/book-covers/e4/e4948a3d652464efb260260acd338f913fda15b7.jpg)
Здание музея Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке построено по проекту выдающегося архитектора-новатора Френка Ллойда Райта и является одним из важных достижений архитектуры XX века. Его собрание включает разнообразную коллекцию живописи, начиная от импрессионистов и заканчивая произведениями современного искусства. Это один из самых посещаемых в Нью-Йорке музеев, ежегодно его экспозиции осматривают более трех миллионов зрителей.Обложка: Э. Мане. «Перед зеркалом». Фрагмент.
![Клод Моне](/storage/book-covers/39/397cde512b275df67704a68e5167306d9eade2d8.jpg)
Французский историк, писатель и журналист Мишель де Декер известен как автор многих биографических исследований. Настоящее издание представляет собой жизнеописание выдающегося французского художника XIX–XX веков Клода Моне, признанного мэтра импрессионизма, которого называли поэтом, сочиняющим гимны цвету и свету.
![Матисс](/storage/book-covers/45/45ea89bec2113106845f5f5e7b3b262779a5be81.jpg)
Книга принадлежит перу известного французского искусствоведа и литератора, который в течение многих лет близко знал художника. В свободной форме, с привлечением множества источников излагается биография Матисса и прослеживается его творческий путь — от самых первых шагов в искусстве до завершающих творений. Книга насыщена высказываниями самого Матисса, что придает ей особую ценность. В этих высказываниях раскрывается очень многое в работе Матисса, определяется его отношение к различным проблемам искусства и жизни, к творчеству его предшественников и современников.
![Пиросмани](/storage/book-covers/9e/9e24de68248642d18ebc73f56f66434bd998f718.jpg)
Книга посвящена великому грузинскому художнику Н. Пиросманашвили, пользующемуся сегодня мировой известностью. Автор воссоздает драматические обстоятельства жизни и творчества мастера, раскрывает смысл и своеобразие его самобытного искусства.По сравнению с первым изданием нынешнее существенно расширено и дополнено новыми материалами. В книге — тоновые и цветные воспроизведения работ художника, а также документальный изобразительный материал, дающий представление о его облике и о той среде, в которой он жил и работал.2-е изд., исправленное и дополненное.
![Солнечные узоры](/storage/book-covers/3d/3d0c7dada901ef93427054dee559d821d84313c0.jpg)
В подмосковном городе Истра создан архитектурно-этнографический музей народного деревянного зодчества. Но прежде, чем на его территории появились замечательные постройки был проделан немалый путь по дорогам области, для того, чтобы отыскать ценные архитектурные памятники. О том, что увидели авторы на путях-дорогах подмосковья и рассказывает эта книга.
![Матисс](/storage/book-covers/87/875b467644e6a9dba6104e76f5f4a9a414762222.jpg)
Многие художники и писатели, сверстники Матисса, употребили все свое дарование на то, чтобы выразить в искусстве одиночество, безнадежность, отчаяние современного человека, подавленного противоречиями своего времени. Нужно отдать должное тем из них, которые совершали это дело искренне, страстно, с любовью к страдающему человечеству. Но Матисс был художником иного склада, и свое призвание он видел в чем-то совсем ином. Он прилагал все силы к тому, чтобы своим искусством избавить людей от „треволнений и беспокойств”, открыть их взору „красоту мира и радости творчества”.