Мой друг Иисус Христос - [11]

Шрифт
Интервал

* * *

Ботинки пропали бесследно, так что домой я пришел босой. Мне было стыдно, потому что я себя не контролировал. Ни с того ни с сего набросился на турецкого мальчика лет девяти-десяти. Он смотрел на меня вызывающе, как часто делают турецкие подростки, и я дал ему в лоб. Он тут же повалился, и не успел он оказаться на земле, как я поддал ему ногой в лицо. Это же маленький мальчик! Если я до сих пор никого не убил, то лишь по чистой случайности, и все же меня вело четкое осознание: Сес будет волноваться из-за того, что со мной происходит. Остальное меня не интересовало.

Бриан Биркемосе Андерсен

Через полтора года я доконал Сес. Ее кожа, нервы, плоть – все оказалось истрепано в клочья. Она кричала, орала, просила, умоляла, но это ничего не меняло. Я замечал ее обеспокоенность – видел, слышал, обонял ее волнение. И чувствовал себя любимым, как никогда прежде. Я все делал для того, чтобы моя сестра от страха не могла спокойно вздохнуть, ведь я купался в ее страхе. Я надолго пропадал, сутками не подавая никаких признаков своего существования. Она не знала, где я. Я просто исчезал. Она не имела представления о том, хорошо ли мне или я где-нибудь в одиночестве истекаю кровью. И вот я появлялся, часто с новыми шрамами и всегда с ужасными историями. Она пыталась контролировать меня, говорила со мной как любящая сестра, но я надевал маску отчуждения. Как-то утром она разбудила меня. Я заявился домой пьяный и рухнул в свою постель. Она сидела на краю кровати, а я, еще не вполне протрезвевшими глазами, смотрел на нее:

– Что?

Она нежно гладила меня по спине:

– У тебя кровь.

Я не поверил, что может быть что-то серьезное, так что досадливо промычал:

– Ага.

– У тебя огромная рана на спине. – И она осторожно прикоснулась к пораненному месту. Я скорчился от боли. – Откуда она?

– Что?

– Рана.

Она снова дотронулась до спины, и меня опять перекосило.

– Может, хватит уже? – Я повернулся на бок и посмотрел на нее. Она выглядела истощенной: большие темные круги под глазами, в голосе не хватает силы.

– Откуда эта рана?

Я взглянул ей в глаза и сказал:

– Не знаю. Я был пьян. Мы дрались.

Она кивнула с серьезным видом:

– Николай, ты убьешь себя, если будешь продолжать в том же духе.

– Не убью. – И я натянул одеяло на голову.

В течение получаса она сидела на краю моей кровати, а я лежал с головой под одеялом. Когда она наконец ушла, я встал. Я посмотрел на рану в зеркале ванной комнаты. Действительно, серьезная дыра, но я не должен позволять Сес видеть, что мне страшно. Я не помнил, чтобы меня кто-то пырнул. Я слабо припоминал, как Сатана прыгнул кому-то на лицо, но вроде бы никто меня не резал. Я нашел куртку. Она была порвана, но я все равно напялил ее и попытался выскользнуть из дома. Но я не успел – Сес вцепилась в меня:

– Может, побудешь со мной дома, малыш?

Она держала меня крепко, но я резко выдернул руку. Я покинул Сес и отправился к Сатане, где дрался с ублюдками, пока мне не стало тошно от самого себя.

Я понимал, что она ничего не может поделать, потому что ни за что не попросит ни у кого помощи, но однажды мне пришлось испытать настоящий шок. За несколько недель до моего восемнадцатилетия Сес заявила, что ей надо кое о чем со мной поговорить. Я ожидал, что это будет очередная беседа о том, что я гублю свою жизнь. Но нет. Она продала дом. Это был дом в Фредериксберге площадью 295 квадратных метров, с огромным садом, слишком большой для нас, но мы жили там всю жизнь. Так что для меня это было настоящее потрясение.

– На вырученные деньги я купила три квартиры. Две из них будут приносить доход, а третья – твоя. Выбирай сам.

Я не знал, что мне ответить, пока не обдумал эту арифметическую задачку как следует.

– Если мы две квартиры сдадим, а в третью перееду я, то где ты будешь жить?

И тут наступила сама неприятная часть разговора.

– Я переезжаю к Бриану.

– Кто такой Бриан?

– Бриан Биркемосе Андерсен.

– Я не знаю, кто такой Бриан Биркемосе Андерсен. – Я не скрывал раздражения.

– Мой парень.

– У тебя нет парня.

Сес улыбнулась:

– У меня есть Бриан.

Вот как все вышло.


Сес ясно дала понять, что мы расстаемся надолго. Ее новый приятель сказал, что ей нужно подумать о себе, если она не хочет раствориться в небытии. Сес была настолько измотана, что согласилась, тем более он придавал ей уверенности. Настала моя очередь умолять, но это оказалось бесполезно. Ей необходимо было отдохнуть от меня, а Бриан как раз позаботится о ней и поможет восстановить силы. Я никак не мог повлиять на происходящее, поэтому выбрал трехкомнатную квартиру в Хеллерупе, расположенную в самой глуши. Это был побег. За прошедшие полгода я натворил кучу всего, но я преследовал какую-то цель. А теперь цель исчезла. Мне надо было скрыться, и я заперся в квартире в Хеллерупе.

Я выходил ежедневно, но лишь потому, что привык к определенному распорядку дня, которому непременно следовал. Я спускался в «Нетто», покупал все необходимое и заходил в «Блокбастер» на Страндвайен. Никогда я не покупал больше того, чем мне было нужно на один день, иначе я наверняка просидел бы дома весь следующий день. У меня были высокоскоростной Интернет, большой пакет телеканалов, огромный телевизор, я ежедневно заказывал по Интернету музыку, книги, комиксы, игры и фильмы, так что был вполне самодостаточен. В течение года я не имел постоянного общения ни с одним человеком, кроме тридцатисемилетнего оптика, а теперь и возлюбленного Сес, Бриана Биркемосе Андерсена. Бриан довольно-таки некрасивый, похож на толстого гнома, но очень положительный, а Сес как раз нуждалась в положительном мужчине.


Рекомендуем почитать
Записки благодарного человека Адама Айнзаама

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Блюз перерождений

Сначала мы живем. Затем мы умираем. А что потом, неужели все по новой? А что, если у нас не одна попытка прожить жизнь, а десять тысяч? Десять тысяч попыток, чтобы понять, как же на самом деле жить правильно, постичь мудрость и стать совершенством. У Майло уже было 9995 шансов, и осталось всего пять, чтобы заслужить свое место в бесконечности вселенной. Но все, чего хочет Майло, – навсегда упасть в объятия Смерти (соблазнительной и длинноволосой). Или Сюзи, как он ее называет. Представляете, Смерть является причиной для жизни? И у Майло получится добиться своего, если он разгадает великую космическую головоломку.


Осенью мы уйдем

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ашантийская куколка

«Ашантийская куколка» — второй роман камерунского писателя. Написанный легко и непринужденно, в свойственной Бебею слегка иронической тональности, этот роман лишь внешне представляет собой незатейливую любовную историю Эдны, внучки рыночной торговки, и молодого чиновника Спио. Писателю удалось показать становление новой африканской женщины, ее роль в общественной жизни.


Рингштрассе

Рассказ был написан для сборника «1865, 2015. 150 Jahre Wiener Ringstraße. Dreizehn Betrachtungen», подготовленного издательством Metroverlag.


Осторожно — люди. Из произведений 1957–2017 годов

Проза Ильи Крупника почти не печаталась во второй половине XX века: писатель попал в так называемый «черный список». «Почти реалистические» сочинения Крупника внутренне сродни неореализму Феллини и параллельным пространствам картин Шагала, где зрительная (сюр)реальность обнажает вневременные, вечные темы жизни: противостояние доброты и жестокости, крах привычного порядка, загадка творчества, обрушение индивидуального мира, великая сила искренних чувств — то есть то, что волнует читателей нового XXI века.