Мои печали и мечты - [30]
ЦАПЛИН. Нет! Ни за что! Отойди, дурак!
ГАЧИН (подходит у Лукоярову). Хватит, в самом деле. Не смешно.
ЛУКОЯРОВ (выключает дрель). Ладно. Из уважения к тебе.
ЦАПЛИН. Спелись! Подлецы быстро узнают друг друга.
ГАЧИН. Ты трус, Цаплин. Ты, правда, храбрый трус. Тебе легче остаться на месте перед дулом пистолета, чем бежать. Бежать тебе страшнее, ты боишься отвернуться от пистолета, ты боишься того, что сзади.
Пауза.
ЦАПЛИН. А я все равно не верю!
ЛУКОЯРОВ. Спроси у нее. Если она скажет.
ЦАПЛИН. И спрошу! И спрошу!
ОЛЬГА (появляется). О чем речь?
ЛУКОЯРОВ. У него вопрос.
ОЛЬГА Какой?
ЦАПЛИН. Глупый вопрос, пошлый банальный вопрос. Обычное обывательское любопытство.
ОЛЬГА. Я слушаю.
ЦАПЛИН. Кто ваш муж, если не секрет?
ОЛЬГА. Мой муж — мужчина. Он молод и красив, он сейчас за границей. Он не связан с криминалом. Что вас еще интересует?
ЦАПЛИН. Да нет, я, собственно…
ОЛЬГА (Гачину). А у вас есть вопросы?
ГАЧИН. Вы же знаете, что есть.
ОЛЬГА. Нет, не знаю.
ГАЧИН. Знаете. Так что задайте себе сами и сами ответьте.
ЦАПЛИН. Саша напускает тумана, как всегда.
ОЛЬГА. А у меня есть вопрос.
ГАЧИН. С удовольствием отвечу.
ОЛЬГА. Я все-таки не понимаю, зачем вам вот это: блуждать по ночам? Надеетесь кого-то встретить?
ГАЧИН. Скорее да, чем нет.
ОЛЬГА. Кого?
ГАЧИН. Не знаю. Если б знал, я бы не ходил.
ОЛЬГА. И давно ходите?
ГАЧИН. Давно.
ЦАПЛИН. С тех пор, как умерла его жена.
ОЛЬГА. Извините.
ГАЧИН. Он врет. То есть жена умерла, но это не связано. И я не ищу женщину, похожую на мою жену.
ОЛЬГА. Ладно. Знаете, вы все-таки немного поработайте. Сюда к вечеру прораб может зайти. Он поймет, работали или нет.
Направляется к двери.
ЛУКОЯРОВ. Оленька!
ОЛЬГА. Да?
ЛУКОЯРОВ. Вам понравилось?
ОЛЬГА. Что?
ЛУКОЯРОВ. Ну, как мы с вами… поговорили?
ОЛЬГА. Скорее нет, чем да. Извините. (Уходит.)
ЦАПЛИН. Это блеф. Ничего не было. Я уверен.
ЛУКОЯРОВ. Скорее нет, чем да! А ведь не остыла еще! (Цаплину.) А ты чего так расстраиваешься? Нравится она тебе? Так иди и пробуй! Я понял, она — щедрая душа. Муж за границей, она с ума сходит в одиночестве, Темперамента дополна, а тут три мужика здоровых. Она страшно возбудилась.
ГАЧИН. Грубо — и так невероятно, что похоже на правду. Или я совсем в людях не разбираюсь.
ЦАПЛИН (Лукоярову). Этот престарелый юноша вбил себе в голову, что он все понимает в людях! (Гучину.) Иди, попробуй! Ты же сам сказал, что ничему на свете не удивляешься! Иди — и удивись!
ГАЧИН. Я попробую. Сегодня уже поздно — и после такого гиганта… Я попробую завтра. (Лукоярову.) Вы не против, Дмитрий Сергеевич? Вам не жаль делиться? Я не буду говорить ей о том, что вы нам рассказали. Кстати, вы смотрели на нее слишком откровенно. Она могла подумать, что вы уже похвастались.
ЛУКОЯРОВ. Я поклялся, что никому — ни слова.
ЦАПЛИН. Ну, и молчали бы!
ЛУКОЯРОВ. Мало ли что я бабе пообещаю. Я люблю их обманывать. И людей вообще… Эх, автомат бы крупнокалиберный!
Берет дрель, сверлит.
Ольга проходит из одной двери в другую. Возвращается.
ОЛЬГА. За вами приехали.
ЛУКОЯРОВ. Все хорошее кончается. До свиданья, Оленька. Спасибо за все.
ОЛЬГА. До свидания, Дмитрий Сергеевич.
ЦАПЛИН. Наше вам с кисточкой!
ОЛЬГА. И вам того же! (Смеется).
ГАЧИН. До завтра, Ольга.
ОЛЬГА. До завтра. Вам, конечно, не раз говорили, что у вас глубокий красивый голос и выразительные глаза.
ГАЧИН. Мне говорили это двадцать семь раз. Теперь — двадцать восемь.
ОЛЬГА. Нет. Я так не скажу. Просто… Как вам это объяснить. У вас взгляд человека, который думает, что у него выразительные глаза. У вас голос человека, который думает, что у него красивый и глубокий голос. Вы в этом так уверены, что другим кажется, что так оно и есть.
ГАЧИН. Но ведь так оно и есть.
ОЛЬГА. Возможно, так было. Теперь — не так.
ГАЧИН. Вы меня знали?
ОЛЬГА. Нет. Знала человека, похожего на вас.
ГАЧИН. До завтра, Ольга. О чем с вами говорил этот тип?
ОЛЬГА. Он очень одинокий. Пришел под предлогом консультации: как пол настилать. Потом выпить еще попросил. Потом о жизни своей рассказал.
ГАЧИН. А потом?
ОЛЬГА. Потом мы распрощались.
ГАЧИН. Вы говорите это не просто. Вы говорите с каким-то значением, хотя, скорее всего, никакого значения нет. Но вы на всякий случай говорите со значением.
ОЛЬГА. Я в эти игры уже не играю.
ГАЧИН. Значит, играете еще тоньше, чем тогда, когда старались играть.
ОЛЬГА. Вы хотите тоже поговорить со мной о жизни и о своей судьбе?
ГАЧИН. Да.
ОЛЬГА. Я вас разочарую. Я не умею слушать. Мне не интересно слушать. Вы мне безразличны.
ГАЧИН. Вы сделали все, чтобы я настаивал на свидании. Вы гений обольщения.
ОЛЬГА. Вы о себе тоже так думаете.
ГАЧИН. А может, на самом деле все очень просто?
ОЛЬГА. Что именно?
ГАЧИН. Все! Абсолютно все! Впрочем — до завтра!
ОЛЬГА. До завтра!
Уходят.
Затемнение. Музыка.
Свет. С носилками появляются Цаплин и Лукояров.
ЛУКОЯРОВ. Перекур. Сколько он там?
ЦАПЛИН. Вы о чем?
ЛУКОЯРОВ. Во-первых, хватит дергаться, давай на ты. Во-вторых, не притворяйся. Ты только об этом и думаешь.
ЦАПЛИН. О чем?.. Мне есть о чем подумать кроме этого, будь уверен… Я о тебе думаю.
ЛУКОЯРОВ. Да ну!
ЦАПЛИН. О тебе и о твоей собаке. Хорошо, тебя обидели. Но обидели одни. А ты мстишь — другим.
