Спали и мы.
Нас поднял человеческий вопль и неистовый лай нашего пса. Взметая полог палатки, мы выскочили в чем были. Всходило невидимое в тумане солнце, но все уже было пронизано им, и в этой желтой клубящейся мгле, стоя по колено в озере и воздевая руки, возвышалась кричащая фигура вчерашнего рыболова.
И было отчего вопить: из воды, гребя не то лапами, не то плавниками, высовывался монстр, в пасти которого шевелился премного изумленный всем этим лещ. Отталкивая руками воздух, рыболов пятился от этого наваждения, а оно деловито настигало беднягу. С берега на обоих оглушительно лаял Нес.
- Прекрасно! - потирая руки, воскликнул Кувакин. - Берите, берите, оно не кусается! Кто рано встает, тот леща обретет.
- А-ва... - ответствовал рыболов. - Ва...
Пожав плечами, Миша зашел в воду, принял у монстра леща, взвесил в руке и с улыбкой засунул его дрожащему рыболову в карман плаща.
- С почином вас!
Выпученные глаза рыболова мигнули.
- Эт-та, то есть как?!
- А очень просто, - Миша покосился на дергающийся в кармане хвост, проводил взглядом удаляющегося монстра и победоносно сполоснул руки. - На суше у человека есть собака, а в воде ее нет, хотя она там очень нужна. Вот мы и сделали монстрика, чтобы он выполнял функцию каниса... Когда вы зашли в воду, сапоги проскрипели, а у него и на это выработан рефлекс. Он словил леща и, как собака подноску, принес его вам. К сожалению, это не тот стервец, что в прошлом году сорвался у меня с крючка, но ничего, ничего, еще не вечер!
- А посуда?! - оторопело вскричал физик. - Ведь он же...
- Ну, это так, для забавы, надо же было вас поразвлечь, - глянув на наши очумелые лица, Миша затрясся от хохота. - Нет, вы и вправду подумали?..
- Я извиняюсь! - судорожно хватаясь за карман и темнея лицом, рыболов шагнул к Мише. - Это, если я вас правильно понял, вы для улова всюду хотите этих ублюдков понапускать?!
- Именно! Правда, когда мы создадим синтетическую пищу, нужда в них, наверное, отпадет. Но пока хозяйству требуются подводные псы, и вот вам их первый образчик.
- Значит, вся рыба коровкою станет, и эти страшилища... - свистящий шепот рыболова пресекся, его вздернутые усы полыхнули рыжим огнем. - Ах, курва-ябеда! - воскликнул он сорвавшимся голосом. - Да ты же нам рыбалку приканчиваешь! Жисть нашу сокрушаешь! Рыбалку с удочкой, на заре, мелочь играет, птички поют... Эх!..
Трясущейся рукой он выдрал из кармана леща, плюнул на него, не глядя, и с отвращением шваркнул Кувакину под ноги.
- На, подавись! Теперь, значит, я с удочкой, а ко мне этот рыбий пастух... Не хочу! Сам ты монстр! Сам!!!
- Послушайте, - выдохнул Миша. - Пос...
Но рыболов повернулся к нему спиной и, сутулясь, побрел к берегу, может быть, последний, кому на склоне лет довелось посидеть с удочкой над вольной, как прежде, водой. Его устало шаркающие ботфорты оставляли в траве темный след.
- Да, Миша, - опустил голову физик. - Что было, того уже не будет, прежней рыбалке конец. Но ты не расстраивайся, он как-нибудь свыкнется...
Спина рыболова удалялась, растворяясь в тумане. В воде тихо покачивалась забытая удочка. За камышами что-то гулко плеснулось, возможно, щука, а может быть, монстр. Было самое время клева.
Конечно, подумал я, рыболовы уж как-нибудь приспособятся, на то они и люди. И "подводный пес" нужен. А все-таки не стоило будить в нашем друге ребенка, нет, не стоило...