Между мгновениями - [10]
Старуха неожиданно поникла. Я видел через её зрачки, как она пытается в мозгу зацепиться за следующую мысль. Непослушная шея старухи сжалилась над головой и отпустила её. Голова враз обмякла, опустилась на плечо и умерла на нём. Наверху громыхнула чем-то Вики. Старуха вздрогнула, подняла голову, и сквозь лик хладеющей жизни вновь загорелись чёрные зрачки.
- Я долго держалась возле него, а он за меня. И так мы бы и сдохли, ненавидя и любя друг друга, если бы не его книга. Ради неё он всё забыл, забыл, что я быстро состарилась возле его причуд. С этой книгой он захотел всплыть снова наверх, а у меня уже не было сил карабкаться за ним, для меня на его верху уже не было места
- У вас есть эта книга? - как я хотел, чтобы книга была. Любая, хоть о чём, пусть её даже написал не Исайя и тогда моё сознание будет спасено.
Старуха от моей просьбы почему-то озаботилась скукой и безразличием:
- Романы нынче пахнут луком, спермой и грязными носками. И ещё говорил Исайя, что документы - самые лживые романы. И в этом их сила, как у справедливого оговора.
Было видно, как старуха опять полезла в свои мозги.
- Палестина встретила нас чужой весной и глухим забвением наших
________________________
Недермайер - Фигура противоречивая и сложная. Со слов старухи он был участником заговора против Гитлера. Подробности в книге И. Богрова "Крах".
европейских подвигов. Исайя был смятён. Нога долго не заживала, и вой от боли мешался со скулежом растерянности: физическое ощущение зла, которое давило и терзало его, с окончанием войны не исчезло. Он начал встречаться с людьми и поразился: одни не хотели смириться со своим еврейством, а те, кто гордились им, ничего не хотели слышать о Катастрофе. Другие одновременно считали себя евреями и не хотели ими быть.
Мы продолжали жить на яхте. Исайя не хотел сходить на берег - на своей земле он был чужим. Он перестал спать. Ночами он бегал по палубе, крутил свою гарпунную пушку и кричал: "Евреи призраки..."
- Призраки? - я недоумённо уставился на старуху:
- Не призраки, а признаки, - старуха полоснула руками, и пространство перед ней окрасилось от её ногтей цветными мазками воздуха. Цвета перемешивались, густели, и скоро старуху уже было не различить за радужным облаком. "Признаки!", кричал он и снова хватался за гарпунную пушку. Купил он её у пьяного матроса с одной целью - убить меня. Он выследил, как я ныряю под воду прятать нашу шкатулку, и караулил мой зад с гарпуном для кита.
- Да какие же у еврея признаки? - пытался я просунуть свой вопрос через потёки краски.
- Да сколько угодно: у одного горбатый нос, у второго - забытая Богом на голове кипа, а третий шепчет: "Кто слышал такое? Кто видел подобное? Разве
может страна мучиться родами (и родить) в один день? Рождается ли народ в один раз?;* четвёртый мучится над научным обоснованием божественности Торы, пятый клянётся заселить всю землю потомками двенадцати колен; шестой стыдит себя: "Раб ли Израиль? ...Отчего же он стал добычею?"*; один уткнулся в почву, другой в камни, третий в книгу, а остальные поют и пляшут и тогда их в забытьи, безвинных убивают.
Я поинтересовался:
- Но если евреев больше нет, а есть лишь признаки их завета - откуда ненависть берётся? Евреев нет, а ненависть жива. Кого же тогда хоронят признаки?
- Призраки. Освенцим за углом. Евреем можешь ты не быть, а ненавидеть их обязан. Исайя сам был в растерянности, я же говорила. Поэтому он и засел за
свою книгу. Да кто ж её издаст? Исайя так долго тренировал себя на разведывательной работе, что научился подслушивать чужие мысли. Их тайный
смысл он и хотел собрать в своей книге, но они этого допустить не могли. Приходили с угрозами к нему, ко мне и снова... - Старуха вдавилась в кресло.
- Я чувствую: за мной пришли и мне конец. Возьмёшь, Казимир, шкатулку и отвезёшь ему в Иерусалим. Запомни, запиши адрес: улица Узиель, 7. Исайя Богров. Жив, жив он ещё, я ещё вчера слышала его паскудное дыхание в трубке.
Старуха толкнула бутыль. Она по ее коленям скатилась ко мне в руки.
- Храни её. В шкатулке документы. Я прятала ее на дне морском полвека. Война скончалась. Войну убили, а тайны всё ещё живут. Они забились в щели и ждут своего часа. Встреча Гитлера и Сталина может быть самая вонючая и неизвестная из тайн. Свидетелей этой дьявольской встречи, кроме Исайи, сегодня не найти. Говорят, жива ещё Марион Денхоф*, но она вряд ли что ___________________________
Кто слышит такое?...- пророк Исайя, 66:8
Раб ли Израиль?... - пророк Иеремея, 2:14
Марион Денхоф - Связная между группами "Крайсау" и "Красной капеллы". Штирлиц жил у нее на квартире в январе 1945г.
знала. Графиня плела тайный заговор против Гитлера. Исайя сотрудничал с ними, но потом пошёл своим путём. Он работал на Россию, он в Россию верил
больше, чем в покушение на Гитлера. Исайя покинул заговорщиков "Крайсау"*
не из страха, а по расчёту или наитию. Ведь Гитлера вело сатанинское провидение. - Я видел, как старуха кричит, но слова её были почти не слышны.
- У большевиков всегда свой путь, - пытался я ей помочь, - слишком много
в России дорог, - я язвил и думал, что репликами оживляю мизансцену каюты.
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.