Медвежьи углы - [14]
Но Желудев тут бессилен, он лечит, как шнурки на ботинках развязывает, — только если глаз цепляется. И в самом деле, ну не душить же ему бабушку Коськи покойного.
А вообще, Желудев против человечества, он его ненавидит. Кстати, когда мы с Желудевым были в детском саду, он меня обижал и отбирал игрушки и теперь у него при виде меня просыпается чувство вины, а так как вижусь я с этой сволочью часто, то обладаю несокрушимым здоровьем и розовым румянцем.
Воробьишки
Случайно в нашем Ботаническом Саду тогда оказался и на пустую скамейку сел. Солнечно было и самшитом пахло, и я сидел, сжимая в руках рюкзачок, нюхал и щурился. А когда эти мужчины подошли к соседней, пустой скамейке, я ими сразу заинтересовался. Восемь их было, семерым под шестьдесят, а восьмому около 20-ти. Стали они кружком, молодой в центр круга крошек хлебных набросал, а потом один из стариков громко хлопнул в ладоши, остальные сказали «Аминь» и превратились в воробьев. Крупные красавцы воробьи стали жадно склевывать эти крошки, потом в песке купаться, а после и вовсе разлетелись. Волшебно это было, волшебно! Я в Ботанический Сад зачастил, и всегда, всегда они приходили. А однажды я с другом своим Димычем туда пришел. Сидим, ждем. Они, конечно же, пришли, но, увидев, что я не один, растерялись, потоптались и ушли, а тот, который в ладоши хлопает, очень сурово на меня посмотрел.
Месяц я после этого взгляда там не появлялся, стыдно было.
А один раз я сильно на работу опаздывал и решил через Сад дорогу срезать. Там они меня и ждали, все восьмеро.
— Неужели целый месяц сюда ходили! — ужаснулся я.
Стояли у меня на пути кучкой и смотрели, один из них шел мне навстречу и громко что-то говорил, а друзья сзади его подбадривали. И вот мы сошлись. На меня смотрел седой крепкий дед с монгольским лицом. «На японца похож», — мелькнуло в голове.
Старик прижал руку к сердцу и сказал:
— Вы должны нам помочь. Без вас все не так получается.
— Что не получается? — настороженно спрашиваю я.
— Мы не знаем, — беззащитно улыбнулся «японец», — сами не понимаем, причем здесь вы, и почему именно вы должны сидеть на садовой зеленой скамейке и удивленно на нас пялиться, теперь это часть нашего ритуала. Нас не пускают в воробьи без вас.
— Хе! Ну да? — потеплело мне.
— Давайте вы опять просто будете сидеть на соседней скамейке и с удивлением пялиться на нас.
— Ладно — застенчиво ответил я.
— Он согласился! — прокричал своим старик, те ответили радостным гулом и разошлись.
Приходим мы, как и раньше, порознь. Увидев меня, они улыбаются, машут руками, я отвечаю им кивками головы и улыбками, потом они становятся кружком и…
А если я занят, то так им и говорю:
— Собираемся тогда-то и тогда-то, а они кивают и усердно записывают назначенное мною время — не дай Бог забудут!
Простудиха
Вероятность подхватить в переполненном транспорте какое-нибудь воздушно-капельное заболевание — это не вероятность, а одна из вероятностей.
Простудиха, например, никогда не ездила в полных троллейбусах, даже в полуполных не ездила. Работать же невозможно! Ей было нужно с удобствами расположиться на сиденье у окна, присмотреться к пассажиру, почувствовать его, вступить с ним во внутренний монолог, а уж потом заразить, как водится.
Она была не из тех, кто вспархивает в едва открывшиеся двери рогатой машины на случайной остановке, самодовольно курлыкая: «Охххх, еле успела!». Таких Простудиха разила сама в первую очередь.
Нет, она тряслась на метро, потом на маршрутке, шла по зимней слякоте, брела к депо, чтобы сесть на конечной троллейбуса, усаживалась в «правильное» место и начинала свой путь, зорко присматривая клиента.
Сегодняшний рабочий день ей дал времени остановок пять поскучать, подумать. Мечты были традиционно зимние — о лете. О пиявках в лужах, о лягушачьем гомоне после летнего дождя, о клопах-вонючках, что сыпались с изможденной июльской сирени.
— Водитель, билет! Да, столько! Нет, мелких нет! Сами в такси и езжайте, а мне обязаны дать сдачу, — говорила девушка средней стройности со среднечерными плохо покрашенными волосами и подружкой такого же вида.
— Ага-ага… — начала настраиваться на девушку Простудиха.
Сели девушки в самом конце троллейбуса, но Простудиха все прекрасно слышала, а если хотела увидеть жертву, на то у нее зеркальце было. Очень даже невинный маневр — захотелось старушке на себя в зеркало посмотреть, на морщины свои благородные, а сама ррраз и на клиента сзади, чо он там…
— Я в шоке, просто в шоке! Какие они все-таки скоты! Пусть подкатится только завтра, я его просто убью.
— Ни завтра, ни послезавтра не убьешь, — оппонировала ей Простудиха. — Температура 38 и постельный режим.
— А я тебя предупреждала. А ты «не может быть! Не может быть!» — пищала ее подруга.
— Может! — соглашалась Простудиха, — сильные головные боли, слезящиеся глаза, и… — задумалась она.
— Ой, блин! Чуть не проехали! — всполошились девушки.
— Водитель, открой заднюю дверь! Дверь открой, гад! — просились на выход они.
— Да ну его! Давай с другой стороны выйдем, — сказала одна другой.
Они процокали мимо Простудихи. На одной из девичьих поп была нарисована кошачья попа.
![Тайка](/storage/book-covers/53/530f3d81867344c92474466db40bfd401c0d22e2.jpg)
Повесть о жизни зауральской деревушки в первые послевоенные годы, о дружбе двух девочек, которые одарены способностью видеть и открывать мир. Несмотря на послевоенные трудности, их детская жизнь искрится радостью, весельем, мечтой, ощущением полноты жизни. Десятилетняя героиня повести Тайка, часто попадая в разные житейские сложности, постепенно приобретает свой маленький опыт, свои нравственные принципы.
![Книга чудес](/storage/book-covers/18/18e587d52f44820ace20f660dca0c89cd3cb9c30.jpg)
Книгу под названием «Книга чудес» написал Натаниель Готорн – один из первых и наиболее общепризнанных мастеров американской литературы (1804–1864). Это не сборник, а единое произведение, принадлежащее к рангу всемирно известных классических сочинений для детей. В нем Н. Готорн переложил на свой лад мифы античной Греции. Эту книгу с одинаковым увлечением читают в Америке, где она появилась впервые, и в Европе. Читают, как одну из оригинальнейших и своеобразных книг.
![Медвежонок Паддингтон и мармеладный лабиринт](/storage/book-covers/b9/b9eec41e51477e68ff5bb000115cf35226ee0280.jpg)
Отправляясь на экскурсию во дворец Хэмптон-Корт, медвежонок Паддингтон надеялся увидеть и узнать много интересного. Он и подумать не мог, что группа туристов примет его за экскурсовода и увяжется за ним по пятам. Чтобы избавиться от назойливого «хвоста», Паддингтону придется проявить чудеса изобретательности…Такой уж это медведь – где он, там никогда не бывает скучно.
![Бабочки](/storage/book-covers/72/7224e180a1ff08910b0e32ccde83fdb86431fd95.jpg)
Одно лето детства герой-рассказчик провел в Саратове и страстно увлекся охотой за бабочками. Собранную коллекцию он показал московскому естествоиспытателю и путешественнику…Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».
![Гадкий товарищ](/storage/book-covers/5d/5d44d6687a0d9646d9132c508766cc9b898e6241.jpg)
«Когда я был мальчиком-гимназистом, то очень любил драться. Самая главная драка бывала у нас после окончания уроков. Мы тогда вели войну с маленькими евреями. Как только наша гурьба выбегала из гимназии, то слышался крик:— Эй! Господа! Кто идет бить жидов?И охотников набиралось всегда много.…И вот раз привели к нам одного еврейчика и сказали, что это наш новый товарищ…».
![Сибирский валенок](/storage/book-covers/48/4861c9b736f766ae44785347c39a668384ff9941.jpg)
В книгу современной писательницы С. Вьюгиной вошли рассказы о детях и их домашних питомцах, о неповторимой красоте русской природы. Герои книги – сибирский кот Валенок, попугайчик Рома, хомячок Конопастик, корова Зозуля, щенок Дик и многие другие.Для среднего школьного возраста.