Май любви - [85]

Шрифт
Интервал

Из груди Флори появилась, оформилась, налилась и упала на мягкую пеленку капля молока.

— Смотрите-ка, дорогая, ваш сын с каждым днем становится все больше похожим на вас, — заметила Алиса, склонившись над новорожденным.

Флори улыбнулась. Она с гордостью, с нежностью и восхищением, но уже достаточно привычно любовалась маленьким светловолосым существом, нежным, как лепесток цветка, которого она родила месяц тому назад. Он весь умещался на ее согнутой в локте руке.

— Но глаза у него от Филиппа, — отвечала она, — по крайней мере, такой же формы. Ну а цвет… подождем некоторое время. Окончательно еще не установился, но во взгляде сына мне неотступно видится дно колодца…

Она наклонилась, осторожно поцеловала шелковистые щеки. Довольная тем, что ребенок был похож на нее, она не меньше радовалась и его сходству с отцом. Хорошо, что у него было что-то и от отца, и от матери — ведь он был плодом их союза, символом их преданности друг другу. Она прикоснулась губами к тонкому пушку цвета свежесжатой соломы, покрывавшему маленькую круглую головку.

— Он моя радость и надежда, — проговорила она непринужденно, как бы желая скрыть от подруги слишком серьезный, разоблачительный характер этого заявления.

Алиса нахмурилась.

— Разве ваш муж для вас не достаточная радость? — спросила она с любопытством, окрашенным тревогой.

— Да, но это совсем другое. Я хотела сказать, дорогая Алиса, что появление Готье заполнило всю мою жизнь. Подумайте только: Филипп вчера уехал на несколько недель, возможно, на месяц, а то и больше. Он отправился в Понтуаз со двором королевы. Да, конечно, его отсутствие я не очень переживаю, ведь со мной наш сын, которого я люблю и который целиком занимает мое время.

Она ласково похлопала младенца по спине: тот с довольным видом переваривал только что всосанное молоко. Он два-три раза слабо отрыгнул и блаженно улыбнулся. Флори осторожно уложила его в резную деревянную колыбель, стоявшую рядом с ее кроватью, покачала ее, убедилась в том, что ребенок окончательно заснул, и вернулась к Алисе.

— Видите ли, дорогая, я не хочу приглашать к нему кормилицу, по крайней мере первое время, — заговорила она. — А дальше посмотрим. Мне так нравится самой давать ему грудь, мыть его, холить, для меня невыносима мысль о том, чтобы делить все эти заботы с кем-то другим.

— Ну конечно же, я понимаю, теперь вы будете сочинять нам не баллады, мотеты или рондо, дорогая, а колыбельные песни!

— Вот именно! Я уже много их написала, — порывисто ответила молодая женщина, продолжавшая с такой нежностью любоваться сыном, что Алиса ей внезапно позавидовала.

— Вы можете даже у каменной скалы вызвать жажду материнства! — вскричала она. — Словно у вас появилось бесценное сокровище!

— Так оно и есть!

Ребенок спал. Флори подошла к окну и полуоткрыла его.

— Снег все идет и идет. Этот слишком уж холодный февраль, кажется, никогда не кончится! Я устала от морозов, жду не дождусь весны.

— Через месяц придет и она. Потерпите, дорогая… Что же до меня, то, в противоположность вам, я люблю это время года.

Она движением подбородка указала на открывавшийся за окном пейзаж, детали которого скрывали хлопья падавшего снега.

— Взгляните: парижские крыши прекрасны под этими белыми шапками. Деревья в вашем саду словно увиты кружевом… а уж как хорошо дома, у камина, в тепле и покое!

— Да, верно, — согласилась Флори. — У зимы есть свое очарование, по крайней мере, если достаточно дров, но как бы ни были соблазнительны все наши описания, они не помешают мне вздыхать о ясных, теплых днях!

Конец беременности показался Флори ужасным. Рождественские праздники, Новый год, праздник Богоявления были лишь короткими просветами в целой веренице бесконечных недель, когда ее недомогание и тревога становились с каждым днем все сильнее. Родила она шестнадцатого января, на десять дней раньше срока. Она испытала огромную радость, увидев новорожденного сына, но дни, предшествовавшие этому событию, оставили у нее ужасные воспоминания. С вечера до утра не прекращались ее страдания и муки. Она никогда не думала, что можно так страдать, давая миру новую жизнь.

Ни опыт акушерки, неустанно массировавшей ей живот и втиравшей мази, приготовленные присутствовавшей при этом Шарлоттой, ни нежность Матильды, ни трогательное чувство вины Филиппа, который был в ужасе от того, причиной какой пытки он оказался, не могли смягчить ее, как ей казалось, бесконечных страданий, этих волнами обваливавшихся мучений, все ближе и ближе приближавших ее к нечеловеческой боли. К концу той ночи она была в полном изнеможении.

Однако, когда сына, натертого солью и вымытого медовым мылом, завернутого в белые пеленки, положили ей в руки, она почувствовала, как ее затопило совершенно животное счастье, то главное, что оправдывало страдания, отдаляло воспоминания о них.

Нормальное состояние быстро восстановилось. Теперь, не желая больше думать о пережитых муках, она не без удовлетворения заметила, что талия ее стала по-прежнему тонкой, что груди развились и расцвели.

Не переставая повторять себе, что все это лишь внешнее, Флори с удовольствием и с гордостью убеждалась в своем преображении, делавшем ее еще более желанной. Она вздохнула. О ком? Филиппу, увы, пришлось на время уехать в свите королевы без Флори, связанной ребенком. К тому же ей следовало готовиться к церковной церемонии, которую, по твердо установившемуся обычаю, проходили все родившие женщины. Даже при крещении Готье, в четвертый день с рождения, молодая мать не имела права показываться на людях. Так было всегда. До церемонии очищения родившая женщина должна была оставаться дома. Когда Флори выполнила эту обязанность, свои морозные барьеры воздвиг холодный сезон. Стало слишком опасно пускаться в путь с новорожденным, а расстаться с ним она не соглашалась.


Еще от автора Жанна Бурен
Дамская комната

Жанна Бурен — историк и журналистка, автор многих популярных романов. Роман "Дамская комната" отмечен Гран-при читателей журнала мод "Эль", по французскому телевидению с большим успехом прошел фильм, созданный по этому роману.


Премудрая Элоиза

Роман современной французской писательницы Жанны Бурен повествует об одном из самых известных и трагических эпизодов духовной истории средневековой Европы — любви великого философа Пьера Абеляра (1079–1142) и его ученицы Элоизы. Страсть принесла обоим «великим любовникам» не только высшее наслаждение, но и бесчисленные страдания: Абеляр как принявший священнический сан не мог «смыть грех прелюбодеяния», и дядя Элоизы через своих подручных подверг его позорному оскоплению. Элоиза продолжила свой жизненный путь в монастыре, но пронесла через все испытания великую любовь к своему избраннику.


Рекомендуем почитать
Согрей меня

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Телефонный звонок

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Время текло

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Возвращение в Коктебель

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Алгоритм счастья

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Визит телемастера

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.