Мастер сыскного дела - [8]
— Но, ходи шибче, контра недорезанная!
Худющая кобыла еле перебирала ногами.
— Но, холера тебя раздери!
Кобыла была реквизирована чекистами на транспортные нужды и теперь понуро таскала коляску на реквизиции и аресты. Кормили ее из рук вон плохо, нещадно охаживали кнутом, но все же ей было лучше, чем арестантам, которых она возила на Лубянку.
— Но-о, отродье белогвардейское!..
В коляске, придерживая на коленях большие саквояжи, сидели два пассажира. Как проскочили Сретенку, один из них привстал, тронул кучера за плечо, попросил, сбиваясь на старорежимный манер:
— Останови, голубчик.
— Чего?! — обернул свирепое лицо кучер. — Какой я тебе «голубчик»... ты эти господские замашки брось!
Пустил злым матерком.
— Простите, товарищ! — извинился пассажир. — Мне необходимо заехать теперь домой.
Но кучер лишь погонял кобылу.
— Такого приказу не было! — лишь бросил он. — Мне велено вас на вокзал свезти, а боле ничего!
Мимо, мелькая, проносились переулки, разбитые фонари, заколоченные досками пустые глазницы окон.
— Сейчас же остановите, товарищ, или я буду принужден спрыгнуть! — крикнул Мишель, вставая.
И, верно, прыгнул бы, рискуя переломать себе ноги, кабы кучер не осадил.
— Тпру-у-у!..
Кобыла встала как вкопанная, тяжело поводя худыми боками.
— Я сейчас, мне только платье сменить...
Идея оказалась не лучшей — только Мишель сунул в замочную скважину ключ, как дверь распахнулась сама собой. На пороге, кутаясь в шаль, стояла встревоженная Анна. Позади нее, держась ручонками за юбку, маячила их приемная дочь Мария.
— Ты? — тревожно спросила Анна.
— Я на минуту, — сказал Мишель, пряча глаза и пытаясь протиснуться в комнаты. — Дай мне, пожалуйста, смену белья.
— Ты куда-то едешь?
— Да.
— Надолго?
Мишель пожал плечами. Он и сам не знал, надолго ли. Теперь, даже выезжая куда-нибудь в близкую Тулу или Иваново, невозможно было предполагать, когда вернешься — транспорт ходил из рук вон плохо, случались частые аварии, а то и нападения на поезда.
Анна, хлопоча, собирала его в дорогу. Мишель исподволь наблюдал за ней — как все у нее получалось быстро и ладно — и отчего-то думал, как бы могла сложиться его жизнь, кабы тогда, в погоне за царскими сокровищами, он опоздал и не запрыгнул на подножку уходящего поезда, чтобы арестовать ее батюшку. Опоздал бы, не запрыгнул и остался один. И, верно, давно сгинул бы на Дону или в подвалах Лубянки или, как многие, пустил себе пулю в лоб. Потому что жить ему было незачем и не для кого: батюшка его с матушкой — слава Всевышнему — до сей жестокой поры не дожили, страна его, коей он верой и правдой служил, рассыпалась в прах, друзей его разметало, а иных уж нет...
И живет он покуда лишь потому, что есть у него Анна, да еще вот Мария. Одними ими он жив, для них и ради них...
Анна протянула ему узелок с бельем и провизией. Встала, опустив руки. Подле нее, раскрыв глазенки, замерла Мария.
— Ну, я пошел, — буднично сказал Мишель, хоть голос его дрогнул.
— Береги себя, — попросила Анна. — Мне нынче ночью дурной сон приснился. Боюсь, к беде...
Простая баба, верно, не утерпев, бросилась бы теперь своему муженьку на шею да завыла дурным голосом, а Анна лишь обняла его, прижала к себе да перекрестила вослед. Воспитание не позволяло недавней выпускнице Института благородных девиц давать волю чувствам. Выть и плакать она после будет, как Мишель уйдет, да не вслух, а молча, в подушку, чтобы Марию не испугать.
В гостиной гулко пробили часы.
Надобно было спешить.
— Прощай, — сказал Мишель...
На казенной пролетке домчались до Николаевского вокзала, в самый раз к поезду поспев.
В вагоне заняли отдельное купе, строго наказав никого к ним не подсаживать. Закрыли дверь на щеколду, саквояжи поставили на полку. Окно задернули занавеской.
Спать решили по очереди. Американский корреспондент тут же завалился на полку, подложив под голову руку и накрывшись полой пальто.
Мишель вытянул из кобуры револьвер, привычно проверил его, прокрутил барабан, заглянул в гнезда, где поблескивали латунью патроны.
Обратно в кобуру револьвер совать не стал, положил рядом с собой на полку. Так оружие схватить было сподручней и быстрей, чем если шарить по боку да расстегивать кобуру.
Ну все — поехали...
Ехали долго. На каждой остановке в купе кто-то ломился, отчаянно колотя в дверь кулаками, а то и сапогами.
Но Мишель, не открывая, лишь кричал грозно сквозь дверь:
— Ступайте дальше — ЧК!
Отчего стук тут же прекращался и слышался лишь удаляющийся топот. «ЧК» ныне было волшебным словом, вроде «сим-сим» из «Тысяча и одной ночи», коим двери накрепко без всяких замков запирались, а коли надо, так и отмыкались.
В Петрограде пересели в международный вагон, в котором даже кондуктор имелся. До границы доехали без приключений, а вот дальше... Недаром, видно, приснился Анне дурной сон!
Пришла беда, откуда не ждали...
Лишь только добрались они до Або[1], как их арестовала «карманная» финская полиция — и Мишеля, и бывшего с ним американского корреспондента. Сопротивляться было глупо — ну не стрелять же, в самом деле, в законную власть.
Арестантов посадили на извозчика, доставили в участок, где попросили открыть саквояжи.
Его заставили наблюдать за собственными похоронами, отречься от прошлого, настоящего и будущего, научили хладнокровно убивать и спокойно смотреть в глаза смерти. У него отняли имя, семью и возможность выбирать что-либо, кроме способа выживания. В результате обычный паренек становится суперпрофессионалом, человеком, способным в одиночку противостоять организованной преступности, опутавшей Россию.
Он свой в любой среде, самый обыкновенный предмет в его руках становится смертоносным оружием, он умеет терпеливо ждать и молниеносно наносить удары. Он — резидент могущественной `Конторы`. Но и такому асу нелегко вычислить предателя в собственной организации. А когда, наконец, он выявляет `крота`, у него остается всего лишь одна задача — выжить…
Вчера он спокойно смотрел футбол, лениво препирался с женой и латал старенький «жигуль» в гараже. Десять лет он прожил под чужой маской, пока она не стала своей. Всё изменилось в считаные секунды. «Контора» отдала приказ, и он вынужден бросить всё, потому что снова понадобился стране, которая, похоже, готовится к новому витку тайной войны, и у него нет никаких шансов избежать участия в ней. Ему придется отказаться от привычного быта, семьи и даже собственного имени. Вспомнить, как надо мгновенно убивать и изощренно пытать людей.
50-е годы прошлого века. Страна в кризисе и ожидании смены правления. Сталин начал очередную перетасовку кадров. Руководители высших уровней готовятся к схватке за власть и ищут силу, на которую можно опереться. В стране зреют многочисленные заговоры. Сталин, понимая, что остается один против своих «соратников», формирует собственную тайную службу, комплектует боевую группу из бывших фронтовых разведчиков и партизан, которая в случае возможного переворота могла бы его защитить. Берия, узнав о сформированном отряде, пытается перехватить инициативу.
В послевоенные годы Сталин начал тасовать колоду карт своей номенклатуры. Он не доверял никому. Смерть вождя обострила конкурентную борьбу претендентов на «престол». Началось отчаянное и ожесточённое сражение за абсолютное лидерство – «схватка бульдогов под ковром». Основным претендентом на роль лидера советского государства стал бывший глава НКВД Лаврентий Берия…
Таких, как ОН, обычно называют счастливчиками. Таким, как ОН, всегда и во всём везет. ОН встречает потрясающую женщину, обретает преданных друзей и занимает прибыльную должность в крутой компании. Финансовое положение позволяет ему жить в свое удовольствие, а наличие людей, с которыми это "удовольствие" можно разделить, делает его поистине счастливейшим человеком. Но светлая полоса не может длиться вечно. Теперь перед ним стоит непростой выбор. Оказывается, что ОН всего лишь жертва хитроумного сценария, в котором близкие, друзья, коллеги вдруг оказываются совершенно иными людьми и от рокового события его отделяют всего семьдесят пять шагов…
Наталья Павлищева – признанный мастер исторических детективов, совокупный тираж которых перевалил за миллион экземпляров.Впервые автор посвятила целую книжную серию легендарному клану Медичи – сильнейшей и богатейшей семье Средневековья, выходцы из которой в разное время становились королевами Франции, римскими палами.Захватывающие дворцовые игры и интриги дают представление об универсальной модели восхождения человека к Власти, которая не устарела и не утратила актуальности и в наши дни.Неугомонный Франческо, племянник богатого патриция Якопо Пацци, задумал выдать сестру Оретту за старого горбатого садовника.От мерзкого «жениха» девушка спряталась в монастыре.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Тени грехов прошлого опутывают их, словно Гордиев узел. А потому все попытки его одоления обречены на провал и поражение, ведь в этом случае им приходиться бороться с самими собой. Пока не сверкнёт лезвие… 1 место на конкурсе СД-1 журнал «Смена» № 11 за 2013 г.
«Тайна высокого дома» — роман известного русского журналиста и прозаика Николая Эдуардовича Гейнце (1852–1913). Вот уже много лет хозяин богатого дома мучается страшными сновидениями — ему кажется, что давно пропавшая дочь взывает к нему из глубины времен. В отчаянии он обращается к своему ближайшему помощнику с целью найти девочку и вернуть ее в отчий дом, но поиски напрасны — никто не знает о местонахождении беглянки. В доме тем временем подрастает вторая дочь Петра Иннокентьевича — прекрасная Татьяна.
Флотский офицер Бартоломей Хоар, вследствие ранения лишенный возможности нести корабельную службу, исполняет обязанности адмиральского порученца в военно-морской базе Портсмут. Случайное происшествие заставило его заняться расследованием загадочного убийства... Этот рассказ является приквелом к серии исторических детективов Уайлдера Перкинса. .
Повести и романы, включенные в данное издание, разноплановы. Из них читатель узнает о создании биологического оружия и покушении на главу государства, о таинственном преступлении в Российской империи и судьбе ветерана вьетнамской авантюры. Объединяет остросюжетные произведения советских и зарубежных авторов сборника идея разоблачения культа насилия в буржуазном обществе.
Императрица Елизавета Петровна отправила посольство в Персию, к грозному Надир-шаху. В том посольстве поехал и Яков Фирфаниев, чтобы сокровища персиянские по высочайшему распоряжению скупить. Да так случилось, что влюбился. Только не в простую персиянку, а в любимую жену самого шаха. В такую переделку попал, хуже не бывает. Что сделать, чтобы голова с плеч не слетела, да еще после мучений жутких?.. В 1918 году Мишелю Фирфанцеву все-таки попроще: ходит он по большевистским «коридорам власти» и рассказывает о сокровищах царской «рентереи», которые исчезли неведомо куда.
Государь Петр Алексеевич повелел создать «рентерию» — хранилище императорских сокровищ. А во главе ее поставил голландского ювелира Густава Фирлефанца, которого весьма уважал. Только недаром напророчили Густаву, что не будет ему и потомкам его от этого прока. Так и случилось! Дорогую цену Густав заплатил...А в смутном 1917 году, между Февралем и Октябрем, мечется Мишель Фирфанцев, офицер бывшего Департамента полиции, надеясь отыскать утерянные государевы драгоценности. Но мало что получается — то его чуть не убьют, то в тюрьму посадят, то к стенке поставят...И в наши дни та же история.
Карла Фирлефанца записали в солдаты. А он возьми, да и спаси из огня дочку влиятельного вельможи Лопухина. И вот между ними уже и любовь вспыхнула. Только недобро это кончилось для Карла, недобро. Лишь много лет спустя, помогая Елизавете, дочери Петра Великуого, занять трон императрицы, смог Карл заслужить немалое уважение и почет. А вот Мишелю Фирфанцеву двести лет спустя повезло значительно больше. Хоть и повели его расстреливать, но в последний момент спасла его молодая жена, анна. И неожиданно наградили его весьма высоким чином.