Маскарад - [11]

Шрифт
Интервал

– Что мне делать дальше?

– Ведите себя так, будто вы моя дочь, – предложил Саймон. – Если, конечно, это не очень трудно.

– Между прочим, я очень хорошая дочь.

– Ну да? И всегда разговариваете с отцом так, как со мной? – не удержался он от реплики.

Пикируясь подобным образом, они очутились в людской толчее, рискуя поминутно оказаться под колесами карет или телег. Их постоянно толкали, кто-то наступал на ноги, кого-то толкали они. Саймон тихо сказал:

– Вот и Вестминстерский мост.

– Вестминстер! – благоговейно прошептала Бланш. За время, проведенное в Лондоне, она мало видела город, почти не выбираясь из района Мэрилбон, где жила ее хозяйка миссис Уиккет. Придется запомнить маршрут, по которому они идут, чтобы найти потом дорогу домой, когда Вудли ее отпустит. Если, конечно, отпустит.

– Сколько здесь народу! – воскликнула девушка, на мгновение забыв о своих тревогах.

– Да, этого я и ожидал, – ответил Саймон и произнес уже другим, старческим, голосом: – Видишь, дочка, мост?

И в то же мгновение она увидала массивные каменные опоры.

– О да!

– Видишь ли, я старый больной человек, мне нужна твоя помощь, – продолжал играть роль Саймон. – Когда я разговариваю, я плохо слежу за окружающими. Скажи, что ты видишь.

– Люди, очень много людей, – Бланш, нахмурилась. – Все они идут к мосту, но почему-то очень медленно. А, вот оно что!

– Что?

– На мосту стоят солдаты, – ее голос непроизвольно дрогнул. – Правда, мне не видно, сколько их. Но на этом конце моста их не меньше трех.

– Застава. Следовало этого ожидать, – Он продолжал говорить старческим голосом. – Мы их уже видели раньше?

– Не знаю… Н-н-нет, не думаю.

– Ну, хоть это утешает. – Они медленно продвигались вперед.

– Вы же не собираетесь переходить по мосту здесь? – спросила девушка.

– Видишь ли, доченька, заставы выставлены на всех мостах. Но другие мосты находятся на другом конце города, до них топать и топать. Ничего не поделаешь, будем пробовать пройти здесь. Ты только не забывай играть свою роль.

С этими словами Саймон потянул спутницу в самую гущу народа.

– Хорошо, сэр… то есть папочка.

На его губах промелькнула едва заметная улыбка.

– Вот, примерная дочь. А чего это здесь народ собрался? – обратился он с вопросом к одному из прохожих.

Мужчина впереди оглянулся, изумленно посмотрел на старика, задавшего столь странный для такого дня вопрос.

– Там солдаты, дед. Останавливают всех, кто идет на тот берег.

– Солдаты? Не дают ходить по своей стране? – голос Саймона дребезжал, как у настоящего старика. – Нет, надо что-то делать.

– Они ищут сбежавшего убийцу, разве вы ничего не слыхали?

– Убийцу! – ахнула Бланш, и в ее голосе прозвучали неподдельные страх и волнение. Учитывая ситуацию, ей даже не пришлось особенно притворяться. – Отец, ты слышал?

– О Господи, что творится на свете? – пробормотал «старик». – Убийцы бегают по городу, а солдаты останавливают мирных жителей! Я тебе говорил, дочка, мир катится в пропасть.

– Ты прав, отец, лучше бы я никогда не уезжала из Танбриджа.

– А? – он недоуменно посмотрел на спутницу.

– Ну, Танбридж, папа, это в Уэльсе, разве ты забыл? Он у меня совсем старенький, ничего не помнит, – пояснила Бланш окружающим, удивленно смотревшим на них. – Подумать только, а ведь когда-то он был одним из самых известных проповедников в Южной Англии.

Саймон пораженно посмотрел на нее.

– Эй, эй! Мисс, у меня все еще прекрасный слух, не забывай!

– Ладно, ладно, старый дуралей, – пробормотала она.

– Чего?

– Конечно, папочка, – громко сказала Бланш, обменявшись взглядами с другим прохожим. Странно, но то, что она делала сейчас, ей самой в эту секунду казалось абсолютно правильным и разумным. Почувствовав опасность, она неизвестно откуда нашла нужные слова и правильно выбрала линию поведения. Ничего подобного с нею прежде никогда не случалось. Приближаясь к мосту, Бланш внутренне подобралась.

– Ступай осторожнее, отец. – Она бережно, как заботливая дочь, взяла спутника под руку. Это подарило ей новые, доселе неведомые ощущения. На ощупь рука мужчины оказалась прохладной, гладкой и неожиданно сильной. Да, такими руками он мог, если бы захотел, убить кого угодно. Или защитить, мелькнула у нее странная мысль.

Растерявшись, Бланш споткнулась, и теперь уже Саймон спас ее, придержав под локоть, хотя тоже с трудом удержался на ногах.

– Осторожней, дочка, ты сбросишь нас в реку, – сварливо произнес он.

– Прости, папа. Солдаты совсем рядом, – тихонько добавила она.

– Сколько их?

– Три, нет, четыре. Три солдата и офицер.

– Есть заграждение?

– Там телега поперек дороги. И они опрашивают всех проходящих.

Саймон кивнул.

– Так я и думал. Тебе придется отвечать самой.

– Мне? – испугалась Бланш. – Но нас двое!

– Я выживший из ума старик. Выходи из положения как-нибудь.

– Но что я им скажу? Куда мы идем? Откуда?

– Придумай что-нибудь скорее. Мы уже почти рядом.

Бланш лихорадочно пыталась собраться с мыслями. Теперь их от солдат отделяли всего несколько человек. Два стражника преграждали путь, а их командир сурово с пристрастием допрашивал очередного прохожего. С той стороны повозки с мушкетом наизготовку находился другой стражник. А чуть подальше, прислонившись к каменному парапету моста, в расслабленной позе стоял еще один человек. На первый взгляд казалось, что он появился здесь случайно: его внешний вид резко отличался от остальных прохожих и солдат. В темно-синем сюртуке с галунами, элегантном вышитом жилете и сорочке с кружевным воротником, он выглядел довольно странно здесь на мосту, среди простонародья. Создавалось впечатление, что этот человек просто стоит и рассеянно наблюдает за прохожими. Но когда Бланш случайно встретила его взгляд, ее поразили глаза незнакомца. Пронизывающие и колючие они словно ощупывали каждого проходящего. Девушка тут же почувствовала опасность и поспешно посмотрела в сторону, стараясь скрыть охватившую ее тревогу.


Рекомендуем почитать
Стоит только пожелать

Полагаете, желания сбываются только в сказках и принцы на дороге не валяются? Эдит думала так же, бредя по широкому тракту навстречу Англии и браку по расчету.«Уверена, найдется среди английских дворян романтичный дурачок, который поверит в мою слезливую историю и, не долго думая, обзаведется молодой очаровательной женой-француженкой. Скажете, цинично? Так ведь и жизнь не сказка о невинных девах и благородных рыцарях. Вот если судьба возьмет да и бросит к моим ногам принца, тогда я признаю, что ошибалась, но что-то мне подсказывает…Тут ветви густого придорожного кустарника подозрительно зашумели, и прямо передо мной в дорожную пыль вывалился потрепанный человек…».


Мастерская кукол

Рыжеволосая Айрис работает в мастерской, расписывая лица фарфоровых кукол. Ей хочется стать настоящей художницей, но это едва ли осуществимо в викторианской Англии.По ночам Айрис рисует себя с натуры перед зеркалом. Это становится причиной ее ссоры с сестрой-близнецом, и Айрис бросает кукольную мастерскую. На улицах Лондона она встречает художника-прерафаэлита Луиса. Он предлагает Айрис стать натурщицей, а взамен научит ее рисовать масляными красками. Первая же картина с Айрис становится событием, ее прекрасные рыжие волосы восхищают Королевскую академию художеств.


Побег на спорную руку

Но и без этого характер мисс Гарднер был далеко не сахарным. Об этом с успехом говорил ее твердый подбородок, прозрачно намекая на ее потрясающее упрямство, капризность и общую вздорность нрава. Спорить с ней опасался даже сам генерал, поскольку в этих спорах он неизменно проигрывал с самым разгромным счетом. Но лучше всего о характере Аннабэл говорило ее детское прозвище, которое прилипло к ней намертво. По имени ее давно не называли не только родственники, но и знакомые, посчитав, что если имя отражает ее ангельскую внешность, то прозвище метко указывает на ее нрав.


Дева Солнца. Джесс. Месть Майвы

В двенадцатый том собрания сочинений вошли два независимых романа и повесть, относящаяся к циклу «Аллан Квотермейн».


Восстание вампиров

Это является продолжением моей первой книги «Драконы синего неба». Все пошло не по плану, и главная героиня очутилась в настоящем логове вампиров, да причем еще и с амнезией. Сможет ли она что то вспомнить и вернуться к своему суженому? Что же сможет помешать планам Женевьевы…


Ангел во тьме

Вильхельм Мельбург привык ходить по лезвию ножа, каждый день рисковать собственной жизнью ради дела,которому служит уже много лет. Но чувство, вспыхнувшее помимо воли, вопреки всему, в холодных застенках СС заставляет забыть о благоразумии и осторожности. .