Маргелов - [11]

Шрифт
Интервал

Мы не раз вспоминали с Василием Филипповичем этот далекий поход тридцатых годов и нашу курсантскую жизнь, отправляясь на лыжную прогулку, уже будучи в больших чинах и званиях».

В начале каждого дня перехода Маргелов намечал маршрут, вечером записывал количество пройденных километров. Дневная норма была 60–70 километров, а в последний день поставили рекорд — 104 километра!

Иван Лисов вел нечто вроде дневника, чтобы потом подготовить подробный отчет. Вот одна из записей перед финишем: «Участники лыжного пробега достигли Медыни! Все здоровы. 243-м полком и общественными организациями была организована торжественная встреча. Отлично проведен митинг. Переход совершается в полосе метелей и заносов, в среднем команда двигается по 60 км в сутки. В Юхнове проведен сбор средств на дирижабль “Клим Ворошилов”. Собрано 430 рублей. Прибытие в Москву 21 февраля в 4:00 часов».

Старшина Маргелов доложил наркому об успешном завершении 800-километрового лыжного пробега и от имени курсантов Объединенной Белорусской военной школы вручил растроганному маршалу рапорт. Нарком, восхищенный мужеством и высокой физической подготовкой белорусских лыжников, наградил всю команду памятными подарками. Маргелову вручил серебряные часы-луковицу, с которыми он не расставался все годы войны.

К оружию Маргелов всегда относился бережно, с любовью и заботой. Еще когда служил лесным обходчиком, получил казенную одностволку, изготовленную на Тульском оружейном заводе. Маргелов всегда содержал ее в чистоте, трущиеся части смазывал. Никогда у него не было ни единой осечки. Ему нравилось прикасаться к оружию. Запах смазки и деревянных частей бодрил, возбуждал. Нравилась та прочность, с которой была изготовлена винтовка системы Мосина, которую он получил в военной школе как личное оружие. Нравилось разбирать ее. Потом начали изучать пулемет системы «максим». Пулемет восхищал своей мощью и огневой силой, способностью в умелых руках и на правильно занятой позиции решить задачу целого взвода и роты, а в некоторых обстоятельствах и батальона.

В военной школе никто не мог сравниться со старшиной Маргеловым в умении владеть револьвером, винтовкой, пулеметом. Во время стрельб он неизменно демонстрировал наивысшие результаты, восхищая даже опытных инструкторов. Успехи его были поощрены: Маргелова зачислили в группу снайперов. Револьвером он владел виртуозно. И руководство военной школы это отметило особо, вручив ему личное оружие — пистолет ТК, «тульский Коровина». Как вспоминал один из сыновей генерала Маргелова, «этот маленький пистолет в начале 30-х годов очень любили командиры Красной армии, и отец, доставая свой ТК, неоднократно замечал восхищенные, а иногда и завистливые взгляды товарищей».

На втором курсе Маргелов женился — съездил в Костю-ковичи и привез Марию. Курсанты часто устраивали вечера отдыха, танцы. В праздники к ним приходили целыми курсами студентки минских вузов. Да и сами они бывали в подшефных коллективах. Ходили в увольнения. Знакомились. Заводили романы, которые часто перерастали в семьи. Были знакомые и у Василия, но сердце уже прильнуло к Марии. Подумал: учиться еще долго, уведут Марию ко-стюковичские женихи. Впрочем, впоследствии так оно и случилось.

Началась другая жизнь. Надо было успевать и службу служить, и семью строить. Не так-то это просто…

Семьи с Марией у него не сложилось. Ее стала тяготить участь жены военного: постоянные переезды, неустроенность, долгое, порой по несколько суток, отсутствие мужа дома. Частые отлучки мужа стали раздражать — молодость проходит… Женщина есть женщина.

* * *

Весна 1931 года для выпускников Белорусской военной школы была радостной. Вчерашние курсанты переоделись в новенькие мундиры. В малиновых петлицах поблескивали кубики командиров РККА — лейтенантских званий тогда еще не было. Выпускникам школ присваивалась третья служебная категория с правом занимать должность командира взвода. Маргелов окончил курс «по первому разряду», то есть с отличием. Минский горисполком, проявляя материальную заботу о молодых кадрах РККА, приготовил выпускникам солидное «приданое»: матрац, подушку, одеяло, комплект постельного белья и пару добротных командирских хромовых сапог.

После окончания военной школы Василия Маргелова направили в 33-ю стрелковую дивизию командиром пулеметного взвода 99-го стрелкового полка. В короткий срок по всем показателям он вывел свой взвод в передовые: лыжные кроссы, физподготовка, стрельбы. Дни напролет он проводил со своими бойцами в учебных классах и на полигоне. Вскоре последовал перевод: «Назначить командиром взвода в полковую школу».

Полковые школы — великое детище Красной армии. Через них прошли многие командиры, будущие Герои Советского Союза, выдающиеся солдаты, специалисты — пулеметчики, минометчики, саперы, санитары, командиры отделений, взводов, рот, командиры расчетов и экипажей, механики-водители танков и самоходок. Полковые школы готовили специалистов самых массовых и ходовых армейских профессий для фронта в годы войны.

Шел 1932 год. В войсках начался массовый призыв бойцов, младших командиров и офицеров в Военно-воздушные силы. Отбирали наиболее грамотных, физически крепких, «способных к летно-подъемной работе». Возраст добровольцев ограничивался. Некоторые биографы Маргелова предполагают, что именно тогда, подавая рапорт о переводе в ВВС, он «помолодел» на целых два года.


Еще от автора Сергей Егорович Михеенков
Примкнуть штыки!

Роман «Примкнуть штыки!» написан на основе реальных событий, происходивших в октябре 1941 года, когда судьба столицы висела на волоске, когда немецкие колонны уже беспрепятственно маршем двигались к Москве и когда на их пути встали курсанты подольских училищ. Волею автора романа вымышленные герои действуют рядом с реально существовавшими людьми, многие из которых погибли. Вымышленные и невымышленные герои дрались и умирали рядом, деля одну судьбу и долю. Их невозможно разлучить и теперь, по прошествии десятилетий…


Власовцев в плен не брать

Во время операции «Багратион» летом 1944 года наши войска наголову разгромили одну из крупнейших немецких группировок – группу армий «Центр». Для Восьмой гвардейской роты старшего лейтенанта Воронцова атака началась ранним утром 22 июня. Взводы пошли вперёд рядом с цепями штрафников, которых накануне подвели на усиление. Против них стояли части дивизии СС, которая на девяносто процентов была сформирована из власовцев и частей РОНА бригады группенфюрера СС Каминского. В смертельной схватке сошлись с одной стороны гвардейцы и штрафники, а с другой – головорезы, которым отступать было некуда, а сдаваться в плен не имело смысла… Заключительный роман цикла о военной судьбе подольского курсанта Александра Воронцова, его боевых друзей и врагов.


Встречный бой штрафников

Новая книга от автора бестселлеров «Высота смертников», «В бой идут одни штрафники» и «Из штрафников в гвардейцы. Искупившие кровью». Продолжение боевого пути штрафной роты, отличившейся на Курской дуге и включенной в состав гвардейского батальона. Теперь они – рота прорыва, хотя от перемены названия суть не меняется, смертники остаются смертниками, и, как гласит горькая фронтовая мудрость, «штрафная рота бывшей не бывает». Их по-прежнему бросают на самые опасные участки фронта. Их вновь и вновь отправляют в самоубийственные разведки боем.


Русский диверсант

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами — такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…


Пуля калибра 7,92

Когда израсходованы последние резервы, в бой бросают штрафную роту. И тогда начинается схватка, от которой земля гудит гудом, а ручьи текут кровью… В июле 1943 года на стыке 11-й гвардейской и 50-й армий в первый же день наступления на северном фасе Курской дуги в атаку пошла отдельная штрафная рота, в которой командовал взводом лейтенант Воронцов. Огнём, штыками и прикладами проломившись через передовые линии противника, штрафники дали возможность гвардейцам и танковым бригадам прорыва войти в брешь и развить успешное наступление на Орёл и Хотынец.


Прорыв начать на рассвете

Фронтовая судьба заносит курсанта Воронцова и его боевых товарищей в леса близ Юхнова и Вязьмы, где отчаянно сражаются попавшие в «котёл» части 33-й армии. Туда же направлена абвером группа майора Радовского, принадлежащая к формированию «Бранденбург-800». Её задача – под видом советской разведки, посланной с «большой земли», войти в доверие к командующему окружённой армии и вывести штабную группу в расположение немцев для последующей организации коллаборационистских формирований по типу РОА…


Рекомендуем почитать
Канарис. Руководитель военной разведки вермахта. 1935-1945 гг.

Среди многочисленных публикаций, посвященных адмиралу Вильгельму Канарису, книга немецкого историка К. Х. Абсхагена выделяется попыткой понять и объективно воспроизвести личность и образ жизни руководителя военной разведки вермахта и одновременно видного участника немецкого Сопротивления.Книга вводит в обширный круг общения руководителя абвера, приоткрывает малоизвестные страницы истории Европы 30—40-х годов двадцатого века.


Силуэты разведки

Книга подготовлена по инициативе и при содействии Фонда ветеранов внешней разведки и состоит из интервью бывших сотрудников советской разведки, проживающих в Украине. Жизненный и профессиональный опыт этих, когда-то засекреченных людей, их рассказы о своей работе, о тех непростых, часто очень опасных ситуациях, в которых им приходилось бывать, добывая ценнейшую информацию для своей страны, интересны не только специалистам, но и широкому кругу читателей. Многие события и факты, приведенные в книге, публикуются впервые.Автор книги — украинский журналист Иван Бессмертный.


Гёте. Жизнь и творчество. Т. 2. Итог жизни

Во втором томе монографии «Гёте. Жизнь и творчество» известный западногерманский литературовед Карл Отто Конради прослеживает жизненный и творческий путь великого классика от событий Французской революции 1789–1794 гг. и до смерти писателя. Автор обстоятельно интерпретирует не только самые известные произведения Гёте, но и менее значительные, что позволяет ему глубже осветить художественную эволюцию крупнейшего немецкого поэта.


Эдисон

Книга М. Лапирова-Скобло об Эдисоне вышла в свет задолго до второй мировой войны. С тех пор она не переиздавалась. Ныне эта интересная, поучительная книга выходит в новом издании, переработанном под общей редакцией профессора Б.Г. Кузнецова.


До дневников (журнальный вариант вводной главы)

От редакции журнала «Знамя»В свое время журнал «Знамя» впервые в России опубликовал «Воспоминания» Андрея Дмитриевича Сахарова (1990, №№ 10—12, 1991, №№ 1—5). Сейчас мы вновь обращаемся к его наследию.Роман-документ — такой необычный жанр сложился после расшифровки Е.Г. Боннэр дневниковых тетрадей А.Д. Сахарова, охватывающих период с 1977 по 1989 годы. Записи эти потребовали уточнений, дополнений и комментариев, осуществленных Еленой Георгиевной. Мы печатаем журнальный вариант вводной главы к Дневникам.***РЖ: Раздел книги, обозначенный в издании заголовком «До дневников», отдельно публиковался в «Знамени», но в тексте есть некоторые отличия.


Кампанелла

Книга рассказывает об ученом, поэте и борце за освобождение Италии Томмазо Кампанелле. Выступая против схоластики, он еще в юности привлек к себе внимание инквизиторов. У него выкрадывают рукописи, несколько раз его арестовывают, подолгу держат в темницах. Побег из тюрьмы заканчивается неудачей.Выйдя на свободу, Кампанелла готовит в Калабрии восстание против испанцев. Он мечтает провозгласить республику, где не будет частной собственности, и все люди заживут общиной. Изменники выдают его планы властям. И снова тюрьма. Искалеченный пыткой Томмазо, тайком от надзирателей, пишет "Город Солнца".


Есенин: Обещая встречу впереди

Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.


Рембрандт

Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.


Жизнеописание Пророка Мухаммада, рассказанное со слов аль-Баккаи, со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба

Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.


Алексей Толстой

Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.