Мальчишки - [3]
— Вот тебе за «барчука»! А теперь ты ударь! Ударь! — напрашивался Валерка и, выпятив грудь, почти касался Женьки. Чириков стоял с поднятыми руками и, казалось, кроме собаки, никого не видел. Он пытался сделать шаг назад, но овчарка снова показала клыки и грозно залаяла. А Валерка всё улыбался и улыбался.
— Ну, ну, ударь! — продолжал настаивать Валерка.
Женька молчал. Его смуглое лицо побелело, руки, поднятые вверх, дрожали.
— Со всеми будет так, — процедил сквозь зубы Валерка и, крикнув Рекса, ушёл.
Чёрная спина овчарки долго ещё стояла перед моими глазами. На снегу остались следы от её больших лап — четыре вмятины с острыми когтями.
Наконец я робко подошёл к Женьке. Не знаю, слышал он мои шаги или нет, потому что всё ещё стоял молча, с поднятыми руками.
— Жень… Жень, — виновато начал я.
Мой друг молчал по-прежнему. Тогда я поднял портфель, отряхнул от снега и протянул Женьке.
Чириков, не сказав ни слова, взял портфель, оглядел меня с ног до головы, точно увидев впервые, и, убыстряя шаг, побежал.
В этот день я так и не мог сесть за уроки. Вычистив стойло, дал сена овцам, корове, привёз на санках две бочки воды, наколол и натаскал дров. Потом спустил с цепи Дамку и стал науськивать её на прохожих словом «фас». Но Дамка виляла хвостом или садилась передо мной на задние лапы и удивлённо смотрела на меня своими жёлтыми глазами. Я произносил слово «фас» и громко, и грозно, и ласково, и шёпотом. А Дамка только подёргивала острыми ушами и пыталась понять, что от неё хочет глупый хозяин.
На следующий день Чириков встретил меня у раздевалки школы. Он отозвал меня в сторону и сказал:
— Смотри, никому ни слова о вчерашнем.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился я.
— Я так…
— Дома ничего не сказал? — спросил я, вглядываясь в лицо друга.
Он очень изменился за ночь. Как? Я, пожалуй, не мог объяснить. Вот голос у Женьки стал сиплым, это я точно уловил, — будто у него першило в горле.
— Стыдно было говорить, — медленно сказал Женька.
Валерка зашёл в класс как всегда минут за семь до начала урока. Он был такой же выутюженный, как вчера: блестели хромовые сапожки, гимнастёрка была разглажена под ремнём спереди и собрана в гармошку сзади, волнистые волосы уложены, красивые глаза смотрели беспокойно. Как всегда к нему со всякими пустяками стали обращаться девочки. Валерка отвечал суетливо. Он почему-то ёрзал на скамейке, точно она была раскалённая. В нашу сторону не смотрел. Когда зазвенел звонок, он, наконец, уселся удобно, уверившись, что никто ничего не знает.
…Приближался ноябрьский праздник. Всем классом мы пошли в тайгу за еловыми ветками для украшения школы. Желая наломать веток получше, я и Женька углубились в тайгу и не заметили, как за нами увязался Валерка. Он шёл в метрах десяти от нас.
За ним, смеясь и крича, утопая в снегу, торопились девочки. Никто не подозревал, что мы с Женькой решили почти одновременно заманить Приходько в глубь тайги и там посчитаться с ним за всё.
Не оглядываясь, мы, как зайцы петляя между деревьев, побежали к оврагу, где, нахохлившись, стояли разлапистые ели.
Наконец, едва переводя дух, мы остановились. Наши взгляды встретились. И Приходько понял свою ошибку, которую исправить было уже нельзя…
Мы подошли к перепуганному Валерке. Долго-долго стояли молча. Должно быть, не знали, что делать с нашим врагом? Когда бежали, вроде всё было ясно — заманить и поколотить как следует.
Красивые глаза Валерки бегали испуганно, как льдышки на сковородке. Они прилипали то ко мне, то к Женьке. Приходько ожидал удара, надеялся, что его начнут бить. А мы стояли, сжавшись от какой-то стыдливой боли. Вдруг Валеркины губы затряслись, и он завопил:
— Ну, бейте, бейте! Рады? Заманили?
Потом он заплакал и стал подступать то ко мне, то к Женьке, размахивая руками.
Потом закуксился, широко раскрыл глаза, залитые слезами, точно увидел что-то спасительное, и по его лицу побежала судорога. Валерка, захлебываясь, торопливо проглотил слёзы и вдруг сказал:
— Ха-а, Тайшет ваш, конечно, будет не меньше Москвы-ы…
Стало тихо-тихо. Мы слышали наше прерывистое дыхание и даже как будто дыхание тайги. Валерка смотрел на нас с ещё большим страхом.
— Ты не только подлец, а ещё и трус поганый! — наконец выдавил Женька. — Нужен ты нам!
— Да, заманили, заманили… — теперь уже монотонно ревел Валерка, стоя на месте.
— Ты, Приходько, гад и бурундук! — добавил я. Почему я назвал его бурундуком, симпатичным таёжным зверьком — не знаю.
— Пошли, — сказал мне Женька, измерив ещё раз презрительным взглядом жалкую фигуру Приходько. — А то замёрзнем.
Мы, усталые, шли молча, как в тот раз. Только друг мой теперь шагал твёрдо, и казалось, будь у него крылья, он полетел бы. У меня на душе было так же хорошо и светло, и я почувствовал себя необыкновенно сильным и смелым.
Валерка, шмыгая носом, время от времени поскуливал, как побитый щенок, и тащился за нами.
Не знаю, пошёл впрок этот случай или что-то другое, но больше Валерка Приходько не приезжал в школу на рысаке, и как-то само собой даже в школе стали относиться к нему как ко всем.
С тех пор прошло немало лет. Наш Тайшет стал очень красивым городом. По улицам, где раньше стояли пни, похожие на тумбы, и паслись козы и телята, мчатся яркие автобусы, носятся такси с оранжевым верхом.
![Удивительные и необыкновенные приключения Лады и маленькой феи добра и справедливости](/storage/book-covers/d5/d59daaecef402cce3c9e6d3a387ebca8604e5378.jpg)
В этой детской истории описываются удивительные и необыкновенные приключения в городе и деревне обычной девочки школьницы Лады и маленькой феи добра и справедливости. Благодаря маленькой феи все обычное вокруг становится необычным. И окружающее Ладу зло и несправедливость вдруг можно победить. И дети и их родители видят, что можно жить веселее и счастливей.В этой детской истории описываются события начала лихих и тяжелых девяностых годов прошлого века, время перестройки, время становления рыночных отношений не только в экономике но и между людьми в нашей стране.
![Живые куклы](/storage/book-covers/c2/c2c5418dc4e3157a4ece0fddaf7ec7cf30fd5c0b.jpg)
В этих детских историях описываются необычные события, случившиеся с обычной школьницей Ладой и ее друзьями: Петрушкой, Золушкой и другими живыми куклами. В этих историях живые куклы оказываются умнее, находчивее, а главное более высоконравственнее, более человечнее, чем живые люди участники этих историй.В этих историях описываются события начала тяжелых, лихих девяностых годов прошлого века, времени становления рыночных отношений не только в экономике, но и в отношениях между людьми. И в эти тяжелые времена живые куклы, их поведение вызывают больше симпатий, чем поведение иных живых людей.
![Торбеевский идол](/storage/book-covers/e6/e6a6a19cfc032052c86e647d8ee1d987db92d3a9.jpg)
Автор рассказа «Торбеевский идол» Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870–1928) — старый большевик, известный советский государственный деятель.Двадцати одного года, оставив профессию школьного учителя, Скворцов-Степанов стал вести революционную пропаганду среди рабочих. Он много раз арестовывался и ссылался то в Тулу, то в Восточную Сибирь, то в Астраханскую губернию.В 1917 году Скворцов-Степанов активно участвовал в революционных боях за власть в Москве и написал множество прокламаций — обращений большевиков к рабочим.Скворцов-Степанов был широко образованным человеком: отдавая много сил партийной, организаторской работе, он всю свою жизнь упорно учился, самостоятельно изучил иностранные языки и приобрёл в самых разнообразных областях глубокие знания.Скворцов-Степанов перевёл с немецкого языка на русский три тома «Капитала» К.
![Маленький Бобеш](/storage/book-covers/7a/7aa1a257bee6c5ca3a9ba58bc6038c9cff916a6e.jpg)
Книга известного чехословацкого писателя Йозефа Плевы «Маленький Бобеш» стала в Чехословакии одной из любимейших детских книг.В чем же притягательная сила этой книжки? Почему ее переводили и переводят во многих странах?С большой теплотой, с немалой долей юмора рассказывает Йозеф Плева о живом, любознательном мальчике Бобеше из простой трудовой семьи.Прочитайте эту книжку — она вас познакомит с жизнью чешской детворы в начале нашего века.
![Волшебница Настя](/storage/book-covers/73/7322dfe4de8a9c99ead3e6b603cfd56d97f8f7a1.jpg)
У девочки Насти, только что ставшей второклассницей, наступила пора первых в ее жизни летних каникул. И она отправилась проводить их на даче у бабушки. Но если ты мечтательница и отдыхаешь от всяких школьных дел, то обыкновенный дачный отдых может легко превратиться в опасное волшебное приключение. Когда в твою жизнь ворвутся и лешие с водяными, и летающие верблюды, тебе придется познакомиться и с Серым волком, и взмыть в небо на ковре-самолете. А все из-за того, что всего лишь попытаешься сорвать красивый цветок… Взрослый писатель Анатолий Курчаткин написал детскую повесть-сказку по сюжету, который подсказала ему внучка, – интереснейшая получилась история.
![Том 6. Бартош-Гловацкий. Повести о детях. Рассказы. Воспоминания](/storage/book-covers/17/17acf1104625d8ab2dc90deb24ba7719766bea83.jpg)
В 6-й том Собрания сочинений Ванды Василевской вошли пьеса об участнике восстания Костюшко 1794 года Бартоше Гловацком, малая проза, публицистика и воспоминания писательницы.СОДЕРЖАНИЕ:БАРТОШ-ГЛОВАЦКИЙ(пьеса).Повести о детях - ВЕРБЫ И МОСТОВАЯ. - КОМНАТА НА ЧЕРДАКЕ.Рассказы - НА РАССВЕТЕ. - В ХАТЕ. - ВСТРЕЧА. - БАРВИНОК. - ДЕЗЕРТИР.СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГОДневник писателя - ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ТУРЬЕ. - СОЛНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. - МАЛЬВЫ.ИЗ ГОДА В ГОД (статьи и речи).[1]I. На освобожденной земле (статьи 1939–1940 гг.). - На Восток! - Три дня. - Самое большое впечатление. - Мои встречи. - Родина растет. - Литовская делегация. - Знамя. - Взошло солнце. - Первый колхоз. - Перемены. - Путь к новым дням.II.