Лотерея - [13]
– Куда? Как? – только и могла повторять ошалевшая невеста, то ли Шерон, то ли Николь, а лимузин уже тормозил перед полицейским участком.
Допрос длился почти столько же, сколько понадобилось на наведение красоты утром. Каким далеким казалось это утро… как голливудские мечты в рабочем поселке. Отчего же она решила, что у нее может быть все, как у Шерон?
– Ваш жених Дени Онглуа – международный мошенник. Его специализация – богатые вдовы и состоятельные юные мадемуазель без близких родственников. У вас не пропадало в последнее время банковской карты?
Ксюша рассеянно кивнула – да, кажется, пропадала. Но потом быстро нашлась и в предсвадебном угаре она не обратила на это никакого внимания.
– Он получил доступ к вашим счетам, мадемуазель, – полицейский посмотрел на Ксюшу сочувствующим взглядом. – Вы понимаете меня, мадемуазель?
Мадемуазель… А ведь она должна была уже зваться мадам… Какие идиотские мысли лезут в голову! Ксюша так покачала-покрутила головой, что не понятно было, то ли она понимает, то ли нет.
– Мы ведем его уже пять лет с помощью Интерпола. Онглуа наследил не только в Европе, но также в Китае, в Соединенных Штатах и – тут инспектор проконсультировался со своими записями – в Чили.
– Его же зовут де Гари де Фуше? – некстати спросила она.
Полицейский (или это был агент Интерпола?) удачно сдержал иронический оскал:
– Что вы, мадемуазель, что он вам наговорил? Граф? Упаси бог – сын преподавателей начальной школы в Нанси!
– Коллега, значит, – сказала вслух по-русски Ксюша.
– Простите? – переспросил полицейский.
Ксюша устало махнула рукой – не обращай, мол, внимания, парень. Теперь многое стало понятным – и непредставление родителям, и отсутствие друзей: «Дорогая, я приглашу всех прямо на нашу импровизационную свадьбу…» М-да.
– Позвольте ваше кольцо, мадемуазель.
– Что? – очнулась от невеселых мыслей Ксюша. – А… кольцо. Она сняла тяжелую драгоценность с пальца. В душе родилась безумная надежда – вдруг все это сон, ведь бриллиант настоящий и стоил, наверное, кучу денег?
– Цирконий. – Полицейский покрутил кольцо в руках. – Хорошая подделка. Если позволите, мы его оставим себе – магазинов, торгующих подобными сувенирами, немного.
«Не успел Андрей научить ее понимать в драгоценностях», – с тоской подумала она. Много чему он ее еще не научил. Андрей! Как же она не подумала сразу об Андрее! Он – единственный, кто может ее утешить и посоветовать. Скорее, скорее ему позвонить!
– Может, удастся снова выйти на его след, – продолжил полицейский. В любом случае банк должен вам выплатить всю списанную сумму. Конечно, страховая компания будет некоторое время изучать ваше досье, но думаю, в результате у вас получится вернуть деньги. Мы, со своей стороны, окажем содействие… – бубнил полицейский.
– Можно я позвоню? – перебила она. Ей почему-то стало наплевать на деньги.
Полицейский молча подвинул к ней телефон. Дрожащими от волнения пальцами она набрала выученный еще в Питере номер.
– Алло, – произнес совсем близко голос Андрея. Вокруг него шумел город: слышались чей-то говор, шум проезжающих машин.
– Это я, – сказала Ксюша.
– Ксюша! – он явно обрадовался. – Как ты?
– У меня жених сбежал из-под венца! – начала Ксюша с самого обидного.
А потом продолжила – уже сплошным потоком – и про цирконий, и про Интерпол, и про чилийских и китайских невест, и на этом месте Андрей стал хохотать. И она, хотя ей было очень себя жалко, не могла не зайтись таким же, как у него, звонким смехом. И так заливисто ей смеялось, что аж слезы текли по лицу, а полицейский смотрел на нее с испугом, думая, что у потерпевшей истерика.
– Ладно, – сказал, отсмеявшись, Андрей. – Согласен. Сваха из меня никакая. Буду отмаливать грех. Давай приезжай. А то я уж без тебя, дурочки, соскучился. Едешь?
– Ты меня любишь? – хотелось спросить Ксюше. Но это был «неправильный» вопрос. – Еду, – ответила она.
– Тогда бегом собирай чемодан и дуй в аэропорт в Ницце, – перешел на деловой тон Андрей. – Оттуда каждый час самолеты в Париж. Либо успеешь на прямой рейс в Питер, либо через Москву. Но через Москву умаешься. Так что сейчас же трубку положила и бегом! Я зарезервирую билет из Парижа.
Господи, как ей сразу стало хорошо! У них все продолжается. Все как обычно – он о ней заботится, они – вместе!
– Я люблю тебя, – хотела было сказать Ксюша, но этого тоже было нельзя.
Она бы крайне удивилась, что, стоя с непокрытой головой посреди заснеженного Литейного, Андрей хотел произнести те же слова. Но вместо этого просто нажал отбой.
Еще через восемь часов самолет с Ксюшей наконец приземлился в Пулково. Было уже темно. И очень холодно. Ксюша забрала чемоданы и вышла в зал ожидания. Андрей уже был там – все такой же элегантный и насмешливый. И Ксюша бросилась к нему, оставив чемоданы одиноко стоять на выходе. Долгий день ее незадавшейся свадьбы закончился. И закончился правильно. В объятиях ее жиголо.
Да, и последнее. Андрей Ксюшу не обманул. Все, глядящие на эту парочку, думали – как же они подходят друг другу. Эти, черт их побери, влюбленные красавцы.
![Тени старой квартиры](/storage/book-covers/07/0725c9e3e87ffc7863213ae7e361b2b9e9aad81b.jpg)
Виолончелистка с мировым именем Ксения Аверинцева покупает квартиру с видом на канал Грибоедова. Узнав об этом, ее бабка умирает от сердечного приступа. По роковому совпадению, она жила в той старой квартире и была подозреваемой по так и не раскрытому делу. Но Ксения не может поверить, что ее бабушка – убийца. Она просит Марию Каравай о помощи, и та соглашается. Постепенно разгадывая секреты жителей коммуналки, Маша с Ксенией приближаются к главной тайне, смертельно опасной и для ныне живущих. История, начавшаяся как любительское архивное расследование, превращается в остросюжетный триллер.
![Сеть птицелова](/storage/book-covers/04/0427b2b4067c29c2725c0a82c6b340305e8a2c10.jpg)
Июнь 1812 года. Наполеон переходит Неман, Багратион в спешке отступает. Дивизион неприятельской армии останавливается на постой в имении князей Липецких – Приволье. Вынужденные делить кров с французскими майором и военным хирургом, Липецкие хранят напряженное перемирие. Однако вскоре в Приволье происходит страшное, и Буонапарте тут явно ни при чем. Неизвестный душегуб крадет крепостных девочек, которых спустя время находят задушенными. Идет война, и официальное расследование невозможно, тем не менее юная княжна Липецкая и майор французской армии решают, что понятия христианской морали выше конфликта европейских государей, и начинают собственное расследование.
![Призрак Небесного Иерусалима](/storage/book-covers/0d/0dd219ced7dcbbf1772c2ed8abc89dd4663b4837.jpg)
Мертвецы всплывают в Москве-реке; сидят, прислонившись к древней стене Кутафьей башни; лежат, четвертованные, на скамеечке в Коломенском… Несчастные были убиты жуткими средневековыми способами, а в чем их вина – знает только убийца. Маньяк, ставящий одну за другой кровавые метки в центре столицы, будто выкладывает жуткий пазл.По страшному следу идет пара с Петровки: блатная стажерка, выпускница МГУ, с детства помешанная на маньяках, и опытный сыскарь, окончивший провинциальную школу милиции. Эти двое терпеть не могут друг друга, но идеально друг друга дополняют.
![Портрет мертвой натурщицы](/storage/book-covers/51/51cf58be8f2eead4577921941d5b9fa29e4bd9fc.jpg)
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли попасть в убогие хрущевки на московских окраинах? Ведь все наброски к великой картине должны находиться на родине знаменитого художника, в музее Энгра в Монтобане! Парижская префектура проверяет и… обнаруживает подмену.
![Ошибка Творца](/storage/book-covers/af/af7e32d28d277c0ee6b9ef54a293df2b7e137793.jpg)
В Москве идет охота на красивых людей: погибают актриса, телеведущий, манекенщик… Они никак не связаны между собой, и следствие скоро заходит в тупик: растворяются в тумане наемные киллеры, невиновные признаются в убийстве, которого не совершали, а настоящий преступник, напротив, выходит из зала суда за «недостатком улик»… Это полный провал. Оперативникам с Петровки Марии Каравай и Андрею Яковлеву такая череда неудач в новинку: они не могут отпустить нераскрытые дела и, пытаясь нащупать «корень всех зол», обнаруживают тонкую нить, уходящую в «лихие 90-е», в те времена, когда жертв еще и на свете-то не было… Давнее преступление, задуманное как благо, оборачивается трагедией, затягивая в свою воронку все больше людей.
![Тайна голландских изразцов](/storage/book-covers/7b/7befc8b0af02d4fdf0bfb80fcc14305587b8167b.jpg)
Странная кража случается в особняке в Царском Селе под Санкт-Петербургом – неизвестный забирает только 20 изразцов фламандской работы, объединенных одной темой: играющими детьми. Хозяин дома, состоятельный бизнесмен, не на шутку заинтригован и просит оперативника с Петровки Марию Каравай, блестяще зарекомендовавшую себя в делах, связанных с историей и искусством, заняться «частно» этим делом. В это же время в Москве почти одновременно вспыхивают пожары: один – в шикарном отеле «Метрополь», другой – в офисе на Патриарших.
![Зеленоглазая бестия](/storage/book-covers/d6/d67e4c12af80b8f863df5c6e9224ef447f60827a.jpg)
Они любят друг друга уже давно, однако скрывают это. К тому же Шелби считает, что Грей предал ее. Судьба в очередной раз соединяет их, что вызывает настоящий фейерверк переполоха, ссор и даже драк.
![Подземные реки](/storage/book-covers/10/109d4e5f138c587385d48a0516c9b09d66bff2b6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Игра с огнем](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Трудно найти человека, который ненавидел бы город и все, что с ним связано, столь же сильно, как Майкл Рейнер. Нелегко пришлось бы и тому, кто задался бы целью изменить нелестное мнение Кэтрин Форестер о сельском укладе жизни. Но шутнице-судьбе было угодно, чтобы пути этих двух молодых людей пересеклись. Их отношения напоминали игру с огнем, в котором, в конце концов, без следа сгорели их предрассудки и обнажилось главное — любовь.
![Встреча с прошлым](/storage/book-covers/76/76bb3248b2772a0532845326beadd19fb777b122.jpg)
Настоящая любовь требует величайшего самопожертвования. Чтобы уберечь любимого человека от мучительного разочарования, героиня берет на себя вину за то, чего никогда не совершала. В разлуке проходит несколько лет, и вот они встречаются снова. На этот раз их любовь побеждает все обиды, подозрения и сомнения, и герои романа наконец находят свое счастье.
![Милая Бренда](/storage/book-covers/5a/5aab5fa8495ec29cc2ae45570b982a61ce8d0f72.jpg)
Юная Бренда и ее сестра, обворожительная Джейн, знакомятся с мужественным красавцем Филиппом. Джейн немедленно собирается прибрать Филиппа к рукам и дает отставку своему жениху Гарри. Бренда же привыкла считать себя «гадким утенком», и, хотя Филипп ей тоже нравится, она и не мечтает о взаимности…
![Непокорная душа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Молодая интересная девушка старается разгадать тайну своего появления на свет. Случайная встреча с процветающим и преуспевающим бизнесменом и неожиданная страсть, вспыхнувшая между ними, заставляет героиню романа на многие вещи смотреть совершенно другими глазами. Но принципы и жизненное кредо ее возлюбленного непоколебимы. Удастся ли им сохранить и сберечь любовь, будут ли они счастливы вместе — об этом вы узнаете, прочитав этот захватывающий и увлекательный по сюжету роман.
![Привычка жениться](/storage/book-covers/1b/1b8812101e719a99c798fc9d5cc462b6df5d2ca7.jpg)
«Яша Берендикер был мал ростом, почти тщедушен, лысоват и носовит. Но это не мешало ему слыть большим любителем женского пола. Впрочем, почему слыть? Так оно и было. Женщин он любил трепетно, горячо и пылко – словом, вкладывал в этот процесс душу и сердце. Ну и тело, разумеется. Женщины, надо сказать, его тоже без внимания не оставляли, чувствовали, видимо, искренность намерений. Яша был нежен, щедр, галантен, заботлив и услужлив: дарил цветы, не скупился на подарки и приносил кофе в постель. К тому же у него водились деньги, и неплохие, между прочим…».
![Добровольное изгнание из рая](/storage/book-covers/c1/c1cd37c3f424dcf51cf6e6e00d7ad04b4490bdd2.jpg)
«Мать все умилялась: как же ты похож на отца. И это тоже раздражало. Прежде всего раздражало вечное материнское умиление – слишком много эмоций, слишком сладко, слишком высокопарно. Все – слишком, впрочем, как всегда. В матери всего всегда было в избытке. Павлику казалось, что родители совершенно не подходили друг другу, – какая сила их вообще столкнула и свела, пусть даже на недолгие совместные годы? Отец – вечный пример для подражания и скрытого детского восторга. Высок, смугл, худощав, с прекрасными черными волосами и карими глазами.
![Неподходящая партия](/storage/book-covers/e6/e6cc169f84c649010d102b2d0a7a0d5717045c1e.jpg)
«Гриша Райцигер, двадцатилетний худосочный и вполне носатый юноша, студент четвертого курса пединститута (факультет русского языка и литературы), блаженно дремал в провисшем глубоком гамаке под щедрой тенью густых сосен. Двенадцать дня. Жара стояла невыносимая. Сквозь некрепкий сон – только-только начал проваливаться глубже – он услышал резкий, впрочем как обычно, голос мамы Инессы Семеновны. Вместе с назойливой мухой вялым движением руки он пытался отогнать решительный и неприятно громкий окрик матери, отлично понимая, что сделать это вряд ли удастся…».
![Ассоциации, или Жизнь женщины](/storage/book-covers/ac/acb9f51ce3caabd1b377cfc5cabddf5fe53ed8b8.jpg)
«И как возникает, на уровне подсознания, что ли, эта сильная память сердца и души – воспоминания? То, чего у нас точно никто не сможет отнять. Что точно – только наше. И странно, но с годами яснее и четче вспоминаешь о чем-то хорошем – какая-то защита памяти, что ли, да нет, плохое тоже не забыто, но, слава богу, как-то стоит вторым рядом. Хотя, справедливости ради, помню все…».