Возможно, Шишкину о периоде, скажем, продразвёрстки не попалось ничего такого интересненького, как об итэхуаньской бойне, когда буддистами была истреблена китайская христианская община? Об антихристианской направленности конфликта в "Письмовнике" нет ни слова - слишком "экзотично". Но критик М. Ганин с лёгким сердцем сдал первоисточник, который использовал Шишкин, - книгу военного корреспондента начала прошлого века Д. Янчевецкого "У стен недвижного Китая". За предполагаемое использование дневников периода Гражданской войны М. Шолохова продолжают долбать до сих пор (как будто создать махину "Тихого Дона" было возможно, глядя в потолок и ожидая оттуда тайных знаков). Но что позволено постмодернисту, того нельзя гению. В общем, Тянцзинь взят!
КОЭЛЬИ ВЫ НАШИ!
Говорить об остальных лауреатах БК нынешнего финансового года как-то даже неловко. Понятно, что с Сорокина сняли каинову печать "по совокупности заслуг". Не наградить Сорокина было уже неприлично. Я никогда не была поклонницей его пасьянсов, но "Метель" - вещь, ловко состряпанная и не лишённая шарма. Из тех же светских соображений получил прошлогоднюю премию и В. Пелевин, хотя оба уже пережили свою славу.
С Быковым история несколько другая. В 2006 г. жезээльской книге обеспечил первое место "Пастернак". Название можно раскавычить - голосовали за Поэта, а не за "гражданина поэта". Ныне отношения с "Молодой гвардией" у властелинов БК почему-то разладились. Видимо, ставки окончательно поменялись в пользу паралитературы. С этим и связаны, по выражению шеф-редактора журнала "Литература" С. Дмитренко, "селекционные решения", принимаемые, по-видимому, задолго до сбора голосов экспертов.
"Остромов, или Ученик чародея" - может, и целенаправленно - написан по канонам переведённого на 67 языков П. Коэльо (по-португальски "кролик"). Известный всем пользователям портал "Лукоморье" ёрничает: "Дешёвая, продаваемая вразнос мистика просто обязана сохранять на физиономии вечно суровую мину тайного знания, иначе её никто не купит". Точно так же Быков берёт незначительный исторический факт и придаёт ему значение откровения. Специально обученные критики во главе с автором разглагольствуют о том, что роман отвечает на вековечный русский вопрос (постмодернистски препарированный): что делать, когда сделать ничего нельзя. "Остромов", правда, издан не в ЭКСМО, а в издательстве ПРОЗАиК. Но оно изначально заточено под Быкова. Роман-финалист БК "Игра в ящик" С. Солоуха был выпущен "Временем". Книга "Ложится мгла на старые ступени" А. Чудакова, победившая в "Русском Букере", готовится к выходу в том же "Времени". Возможно, уже поэтому Солоуху ничего не светило: полноценные конкуренты книжным монополистам не нужны.
Поскольку в числе соучредителей БК значатся государственные органы, очевидно, что сюда привлекаются не только средства частных инвесторов. Поэтому те, кто реально рулит премией (а не стоит - руки по швам - за спиной штурманов), разработали систему, во многом напоминающую избирательную практику развивающихся стран. Выборы вроде происходят, но совершенно не имеет значения, за кого отдать голос, - результаты предопределены, места в парламенте розданы. Политтехнологи называют это "зоной управляемого голосования". Так называемое читательское голосование присутствует и в хитроумной схеме определения лидера в БК.
Почти каждый год в финал выходит "показательный" провинциал (С. Солоух, А. Иванов, В. Костин, А. Слаповский). Алексей Иванов (Пермь) в 2006 г. занял первое место в читательском голосовании. Костин (Томск) в 2008-м - второе. Оба не получили ничего, кроме "приза зрительских симпатий". В. Топоров, как никто искушённый в премиальных хитростях, режет по обыкновению без обиняков: "Премию "Большая книга" нельзя назвать состязательной. Здесь, как в отечественной политике, состязательность чисто имитационная. Идут кулуарные интриги, по их результатам принимается закулисное решение, после чего "правильно" считают анонимно поданные голоса и вбрасывают нужное количество". Рустам Рахматуллин, эссеист-москвовед, стал абсолютным фаворитом среди читателей, но получил третью премию. Под вывеской демократии спокойно, чётко и без сбоев судьба русской литературы решается в пользу выморочности.
"Порог явки" в "Большой книге" тоже отсутствует. За М. Шишкина в этом году было подано всего 650 голосов. Едва ли эту цифру можно считать "единодушным одобрением" читательского сообщества. Но, коль скоро большекнижная "закулиса", скорее всего, заранее назначила Шишкина триумфатором, он стал первым и единственным "всенародно избранным": анонимное и виртуальное голосование "неожиданно" совпало с выбором Совета экспертов. Кстати, я понимаю и тех, кто проголосовал за "Письмовник" сердцем. Это идеальная женская проза, стилистически всё же превосходящая прозу жён-лироносиц. При этом совершенно ни о чём. Даже у сочувствующей победителю обозревательницы А. Наринской вырвалось: "С литературной правдой или[?] выстраданностью того, что написано, у Шишкина всегда было проблематично".
ЗАРОСШИЙ ПРУД
Надежда на то, что премиальная тарантелла сменится хотя бы однообразной, но динамичной леткой-енкой, окончательно рухнула после объявления итогов "Русского Букера". Букер поставил отнюдь не цветочный крест на целом литературном десятилетии. Какие выводы сделали попечители после того, как книжка Е. Колядиной чуть не оставила их без прокормления?