Вот, наконец, и "Большая книга": "[?]учреждена с целью поиска и поощрения авторов литературных произведений, способных внести существенный вклад в художественную культуру России, повышения социальной значимости современной русской литературы, привлечения к ней читательского и общественного внимания". Кто "способен" - авторы или произведения? Ну не суть важно! В двух последних шедеврах копирайтерской мысли хотя бы подразумевается, что потребителем премиальной продукции является читатель, а не только критик и книжный обозреватель.
Нынешние премии - своеобразный аналог банковской проводки, средство обогащения окололитературных менеджеров за счёт писателей, которые играют роль прикрытия. Фирм-однодневок. В каком-нибудь отдалённом офшоре по одному и тому же адресу и на одного учредителя зарегистрированы сотни-две таких лавочек. У нас в литературных офшорах крутится весьма ограниченный контингент подставных лиц. Какой "поиск"? Сплошное "поощрение"!
Открываем страницы рейтингов крупнейших книжных ритейлеров (занимающихся розничной продажей конечному потребителю). В списке Московского дома книги не фигурирует в лидерах продаж ни один из лауреатов или номинантов из короткого списка БК. Быков некоторое время лидировал с переведённым на бумагу пародийным проектом "Гражданин Поэт". Ещё бы после такой мощной раскрутки не лидировать! Но в ноябре и его потеснил некий Э. Горовиц, которому наследники Конан Дойла доверили написать продолжение приключений Шерлока Холмса. По версии портала pro. books. ru в ноябре вперёд вырвалась А. Маринина. "Гражданин Поэт" занимает 47-е место. В рейтинге книжного магазина "Москва" увенчанный в доме Пашкова быковский "Остромов" занимает 40-е место. Ни Шишкина, ни Сорокина нет и в помине. Если после объявления лауреатов продажи повышаются - то на очень короткий период и не до такой степени, чтобы обеспечить план товарооборота.
Разумеется, в сегодняшней России, где покупка книги - либо недоступная роскошь, либо способ расслабиться - если хотите, разумная альтернатива пиву, - ни один из актуальных писателей не в состоянии выдержать конкуренцию с детективщиком или порнографом. И всё же говорить о книге, которая вскоре пойдёт у оптовиков по разряду неликвидов, как о большой победе в деле завоевания "читательского интереса" - значит приятно обманываться самому или обманывать деньгодателя. По этому принципу премировать надо тех, у кого не продан ни один изданный экземпляр. Прозаик и публицист А. Трапезников высказался резко, но веско: "Большая книга" - это очередное большое либертарианское надувательство для простаков. Создана она под определённый круг лиц[?] олицетворяющих пустоту, духовный или телесный жир да различные фобии (в основном антирусской направленности)".
ВЗЯТИЕ ТЯНЦЗИНЯ
Никакого "поиска" "Большая книга" никогда не осуществляла, а эксплуатировала поставленные "смотрящими" периодические издания и крупные издательства. Не может же быть случайностью, что из года в год побеждали поочерёдно клиенты то ЭКСМО, то АСТ?! Денежную массу в кассу БК накачивало навязывание читателю определённого ассортимента и ещё более определённого мировоззрения - набившего оскомину "постмодернизма". В России, где каждый день уносятся ветром миллиарды, за просто так денег никому не дают. Соответствовать надо!
Можно, конечно, сказать: вот такая у нас теперь литература и премии просто отражают объективный процесс. Но это не так! Перечислять фамилии не допущенных к пирогу бессмысленно - после драки рукописями не машут. Но формирование беспримесно пост[?]модернистского дискурса привело к двум чрезвычайно тревожным результатам. Повторение задов западных тенденций двадцатилетней давности отбросило русскую литературу на местечковые позиции в мире. Отсутствие здоровой конкурентности в борьбе за премии и разнообразия, необходимого для нормального обмена веществ, обернулось тем, что читатель потерян. И не только в России. Зарубежные литагенты и издатели категорически отказываются работать с российской литпродукцией нетрадиционной ориентации. Об этом подробно говорит в интервью Е. Костюченко - переводчик У. Эко и сама литагент: "Пелевина почти не переводят, итальянцы его не читают[?] Русская литература не вызывает никакого интереса вне эпохи русского романа (Достоевский, Толстой)[?] Русскую литературу не читают, это моя постоянная мука".
Оставим на совести переводчицы фразу: "Русская литература самозацикленная, в русской литературе есть только Россия". Достоевский и Толстой на том же "зациклены". Но их Россия интересна всему миру. А Россия финалистов БК - никому! Костюченко вторит и дважды орденоносец БК М. Шишкин: "[?]писать нужно[?] не о России и не об экзотических русских проблемах, а просто о человеке". То есть "боксёрское" восстание в Китае в начале ХХ века и взятие на сей раз Тянцзиня, описываемые в "Письмовнике", лишены экзотики и за это дают 5,5 миллиона. А, к примеру, разорение русской деревни - экзотикой, напротив, переполнено, так что и за компьютер садиться по этому поводу не стоит. Что-то вы подзапутались в своих прекрасных далёках, господа!