Миниатюрные размеры каждого отдельно взятого героя ничуть не умаляют важности и ценности его в общем строе и ладе картины. Часто люди в этих чудо-снах радуются, широко раскинув руки, и удивляются, как дети, пронзительно живо реагируя на всё вокруг, словно происходящее здесь и теперь – последнее впечатление их жизни. Огромное яблоко посреди заснеженной деревни собрало вокруг себя множество народу. И стар, и млад пришли в воскресенье на базар, а тут чудеса, да и только. Большой урожай – девать некуда. Руками разводят – удивляются. И дети – руки в стороны – чуть поодаль на коньках катаются. Будто хотят охватить руками урожай, удержать, чтобы не голодать, а в сытости да радости жить-поживать! Всё это создаёт впечатление хоровода, некой общинности: вот-вот возьмутся за руки и пойдут в круг. А кто знает? Сон ведь…
Сны и плачи – таковыми видятся мне две ипостаси творческого дара Дины Ельцевой. В снах она грезит о рае, который лежит в основе фольклора. И напротив, плачи её – о деревне гибнущей, пьющей, исчезающей. Примечательна в этом смысле работа «Когда рак на горе свистнет». Огромный, усатый, страшный речной рак на высоком холме за деревней сложил клешни и пронзительно свистнул. И что же? Как пили под косматым деревом, так и пьют. Магазин призывно распахнул пасть перед незадачливым трактористом. Бабы заняты своей повседневной работой – надо же кому-то и дело знать. А рак свистит. Поднял клешни и свистит. В чём же притча? А в том, что никакие чудеса заморские не заставят нас оглядеться, опомниться.
Особое место в работах художника занимают цветы. Всем известные гладиолусы, георгины и прочие, живущие рядом с нами на подмосковных грядках. Поэтическое воображение Дины Ельцевой рисует их такими, какими они предстают в разговорах соседок-пенсионерок. На её картинах люпин, выросший до неба, не только является центром композиции, но и преобладает колористически, что уже близко к чувственно-эмоциональному, сенсорному, фактическому восприятию. Люпин вырос прямо на дороге, он словно шёл-шёл и в деревню пришёл – здравствуйте и встречайте. Даже облака в удивлённых небесах стали розовыми, под стать цветку, и одежды людей, и крыши домов. Кто знает, может, люпин постоит, постоит, да и пойдёт дальше, в соседнюю деревню, что виднеется там, на пригорке…
Люди на картинах живут не только рядом, но вместе с цветами, плодами, овощами и животными. И всё это для сельчан априори обладает ценностью, изначально красиво, и лишь поэтому значительно для художника, и вследствие профессионализма последнего обладает художественной энергетикой и способно заинтересовать зрителя. А вот ценности временные, «общечеловеческие» (каковыми являются деньги и прочее), те, как листва на деревьях, осыпаются в мёрзлый российский грунт. Об этом повествует одна из недавних картин Дины Ельцевой, где сельские жители в лесу за деревней нашли чудо-дерево, сплошь усыпанное купюрами. Вот это урожай! Некоторые побросали корзинки и побежали потрогать необычную листву своими руками, а то и сорвать. Самый шустрый влез на лестницу и давай агитировать, мол, берите, пока дают и никто не охраняет. А на первом плане две старушки как собирали грибы да ягоды, так и собирают, и даже одна рукой махнула, дескать, говори, говори, а своё делать будем.
«Всякому лицу, действующему в картине, дайте роль, слова даже…» – советовал своим ученикам П.П. Чистяков. И гладиолус, главный герой одноимённой картины Дины Ельцевой, будто выступает перед согражданами, чуть наклонив все свои чашечки-цветочки. Стихийный митинг у дороги опять напоминает сход, древний способ решать насущные дела всем миром.
Естественно, логично и неотделимо от здравого смысла «прозвучали» в своё время произведения художницы, посвящённые народным пословицам, поговоркам и песням. В этих работах прежде всего поражает буквальное, «дословное» восприятие народных текстов. Например, что мы представляем, когда слышим: «дом – полная чаша», «чёрного кобеля не отмоешь добела». Эти первоначальные представления, сказочную сердцевину и показывает нам художник. И кому же захочется «лезть в бутылку» после знакомства с картиной, повествующей об этом!
Открытый чистый цвет, условная тень и другие авторские приёмы, близкие народному искусству, способствуют полному погружению зрителя в атмосферу безыскусности, искренности и свободы. Потому-то и большое полотно, посвящённое русским песням, так живо врывается в наше сознание, настроенное на эти ритмы с детства. Мы узнаём себя в центральном сюжете, где собралась за столом вся семья под красным настенным ковриком в незатейливом интерьере 1960-х. Мы узнаём себя в персонажах песен: в умирающем ямщике, или в юной девушке под вихрем саратовских золотых огней, или в Кудеяре-атамане, или в коробейниках… Вот уж действительно – «и я там был, мёд-пиво пил…»
Елена САПРЫКИНА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии: