Ту часть письма, где он рассказывает о публикациях в сборниках, тоже нельзя считать оптимистической. Видимо, заработок давала «куча рецензий», о которой он упоминает. И, наконец, слова о намерении приехать в Рузу – не просто дань вежливости. С Рузским краем Николай Дмитриев был прочно связан долгие годы.
Николай АЛЁШКИН
Руза
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Совместный проект "Подмосковье"
Цитата
Граф С.Д. ШЕРЕМЕТЕВ. Село Остафьево . – М., 1903.
В семи вёрстах от уездного города Подольска Московской губернии, недалеко от старой калужской дороги, находится село Остафьево. Первым его владельцем был князь Андрей Иванович Вяземский. Когда он приехал для осмотра имения, ему бросилась в глаза липовая аллея и так ему понравилась, что он решился на покупку и тотчас же приступил к постройке нынешнего дома. Это прочный, поместительный, удобный каменный дом в два этажа, с фронтонами и колоннами, соединённый крытыми галереями-колоннадами с двумя каменными флигелями, также двухэтажными. Дом этот так просторен, что в нём могут поместиться несколько семейств, не стесняя друг друга…
Верхний этаж весь состоит из жилых помещений. Низенькие комнаты с широкими подоконниками. В этом же этаже и карамзинская комната. В ней три окна в стороне Десны и одно большое – в сад. Здесь, у этого последнего окна, стоял некогда письменный стол Карамзина, а комната эта была тем его рабочим кабинетом, в котором написано им девять томов «Истории государства Российского». Из окна вид на сад. Кругом деревья и часть горизонта.
Впечатление успокоительное, тихое, располагающее к усидчивому труду. Влево отсюда поле с двумя берёзовыми рощами; вправо овраг с засохшим руслом Любучи и опять поля. Прямо за садом старая берёзовая роща. Отсюда вид на поля и на извилистую ленту реки Десны. На горизонте когда-то тянулись леса, ныне вырубленные. Тут же недалеко ряд курганов и сельское кладбище. С другой стороны дома пруд с плотиною, за ним церковь, белая, с зелёной крышей, вокруг них берёзы с обычными гнёздами и стаей грачей; тут же сейчас крестьянские избы. Это – село Остафьево.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии:
Гладиолус, люпин и другие граждане
Совместный проект "Подмосковье"
Гладиолус, люпин и другие граждане
ИСКУССТВО
Известное высказывание «каждый художник видит мир по-своему» я бы сократила: «каждый художник видит мир». Видеть мир – большое счастье, и для многих это недосягаемая роскошь. Порой даже для того, кто может объехать весь земной шар. Объехать, посмотреть и… ничего не увидеть. Художник Дина Ельцева относится к тем счастливчикам, кто хотя и не видел «рожденье циклона на Антильской узкой гряде», но в капле, падающей с крыши, может разглядеть целый океан чувств.
Разноцветная ниточка её жизни протянулась к белеющим вершинам настоящего искусства из подмосковного Королёва. Родители были художниками, отец занимался графикой, а мать – декоративно-прикладным искусством. Валерий Ельцев, сам бывший ученик изостудии при ЦДК им. М.И. Калинина, в 1970‑е годы привёл сюда свою дочь Дину. Она и не помнит себя вне художественного бытия, вне событий, связанных с искусством. Поступление в МСХШ, затем в Суриковский институт, учёба в мастерской Таира Салахова… В начале 1990-х она становится членом МООСХ России.
Работы Дины Ельцевой искусствоведы часто относят к одному из направлений примитивизма – наивному искусству. И это тем более удивительно, что все выдающиеся представители этого направления были самоучками: и Пиросмани, и бабушка Мозес, и Мария Примаченко… А может ли профессионал исполнить художественную сюиту в стиле «наив»? И где профессионалу взять незамутнённое «первочувство», открытую, чистую «первомысль»? Ведь если они и возникают, то удержать их, успеть запечатлеть в первозданном виде сможет не всякий.
Когда Дина Ельцева познакомилась с произведениями югославского художника-примитивиста Ивана Генералича, они показались ей очень близкими, в каком-то смысле родственными. Взору открылись райские цветы, чистые краски и говорящие линии. Это было похоже на озарение!
В детстве Дина с родителями каждое лето уезжала в деревню. И теперь прототипами персонажей её наивно-лубочных сюжетов стали хорошо знакомые люди – мужики, бабы, детвора. Деревенская жизнь, её многоплановость и вместе с тем простота бытия уложились в работы Ельцевой, словно в матричную заготовку. Эта жизнь заполнила все пустоты и «недомолвки» холста так, что кажется – переместишь две-три фигурки, и всё распадётся и посыплется, словно горох в подставленную ладонь. Многофигурные композиции держатся так крепко, будто элементы связаны неким притяжением и движутся по единственно возможным орбитам. А центральные персонажи разные – то гладиолус, то люпин, то огромный помидор, то тыква… С ними «человечки» производят различные действия: режут, пилят, катят… Причём каждый деревенский житель хорош по-своему, имеет характер, цвет и, кажется, даже судьбу. По картине можно сочинить целый рассказ или сказку.