Лицеист - [15]
— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Как-то без надобности было.
Мы отошли за ограду метров на двести с чем-то. Не в село, конечно, а в другую сторону — к лесу. Чтобы не напугать местных… а заодно и спрятаться от лишних глаз. Усадьба — вытянутое светло-желтое двухэтажное здание — виднелось сквозь подлесок, но уже достаточно далеко, чтобы выстрелы не тревожили домашних с прислугой.
— Плохо. Ну да ладно, чего уж. — Андрей Георгиевич грузно опустился на поваленное дерево. — Смотри.
Револьвер с коричневой рукояткой с насечками — явно старенький, потертый по бокам — в могучих лапищах казался чуть ли не игрушечным. Патроны вставлялись в барабан сбоку по одному, и его каждый раз приходилось проворачивать: не самая удобная конструкция, зато простая и наверняка надежная. Андрей Георгиевич зарядил оружие и большим пальцем оттянул назад курок до щелчка.
— На дуэли, конечно, другой будет. Специальный, — пояснил он. — А это наган. Лучше стреляй со взведенного — меньше дергается. Вот так…
Не поднимаясь с бревна, Андрей Георгиевич вытянул руку с револьвером. Раздался грохот, и от дерева в паре десятке шагов посыпалась кора. Безопасник тут же взвел курок и выстрелил еще раз. Кажется, промазал… нет, все-таки зацепил — сбоку осталась белесая отметина.
— Эх-х-х… — Андрей Георгиевич бросил на меня смущенный взгляд. — Я ж сам-то с пистолетами не приучен. Вот Горынычем или Булавой бы хоть с двухсот шагов не промазал, а это… огорчение одно.
Горыныч и Булава — Костя рассказывал. Несложные, но весьма эффективные боевые заклятья. По сравнению с любым из них огнестрел — детская игрушка. Но, как говорится, за неимением лучшего…
— Держи. — Андрей Георгиевич привстал и протянул «наган» мне. — Осторожно только, в сторону дома не направляй. Взведи… Целься по стволу, так быстрее будет. И жми плавно, не дер…
Железка в моей рука ожила. Громыхнула, подкинула ствол и лягнулась так, что я едва удержал. Но пуля легла как раз туда, куда надо — чуть ниже места, куда попал Андрей Георгиевич. Я взвел курок, взялся за рукоять покрепче и выстрелил еще раз. И потом еще три почти без перерыва.
— Ты смотри, все попал. — Безопасник довольно цокнул языком. — Как в копеечку. Снайпер!
Я молча кивнул. Удача и похвала грели душу… но почему-то никак не могли избавить от ощущения, что я делаю что-то не так: стою, поднимаю револьвер перед выстрелом… Даже целюсь не так, хоть это и получается быстро и в целом неплохо.
А может, дело в самом «нагане»?
— А нет ли чего… посерьезнее? — Я осторожно пристроил еще дымящийся револьвер на бревно. — А то этот какой-то…
— Посерьезнее? — Андрей Георгиевич хитро улыбнулся. — Что, понравилось?.. Ладно, так и быть.
Из-за отворота пиджака появился еще один пистолет. И еще до того, как моя рука коснулись блестящего вороненого металла, я уже знал — вот. Оно.
Примерно такой же длины, как «наган», но массивнее. Без барабана, плоский, с широкой рукоятью. Чуть ли не полтора раза тяжелее — и все равно неожиданно удобный, сбалансированный, хоть мне и только-только хватило пальцев нормально его обхватить.
— Кольт, эм один девять шесть один. Шестьдесят первого года модель, стало быть. Американец, у нас таких мало… Сам себе брал, за пятьдесят три рубля — как сейчас помню, — принялся рассказывать Андрей Георгиевич. — Самозарядный, патроны в магазине. Сорок пятый калибр Страшная вещь — смотри, чтобы руку не…
Я почти не слушал. «Кольт» лег в ладонь, как влитой, и я будто уже и так знал, что делать: до упора отвел назад тяжелый затвор, досылая патрон в ствол, и развернулся к цели. Не боком, как раньше, а прямо, чуть согнув ноги, опустив и подавшись телом вперед. Крепко обхватил пистолет обеими руками, чтобы не выронить, вскинул и, почти не целясь, выстрелил.
На этот раз громыхнуло куда громче, и от несчастного дерева во все стороны брызнули щепки. «Кольт» дернулся, выплевывая гильзу, рванулся вверх — но я удержал. Выстрелил снова. И снова, и снова — пока могучий американец не замер в руках с отведенным назад затвором.
— Сашка, да твою ж… — Андрей Георгиевич поднялся с бревна и с неожиданной для его возраста и габаритов прытью оказался у дерева. — Все. Все!
— Что все? — Я тряхнул головой, прогоняя звон в ушах. — Попал?..
— Все попал! — Здоровенная ладонь безопасника прошлась по измочаленному дереву, считая дырки от пуль. — Все семь положил разом! Ну, Сашка… Сейчас еще с кремневого попробуем!
К вечеру я почти оглох. Беспощадный Андрей Георгиевич заставил меня опробовать чуть ли не каждый пистолет, который нашелся в усадьбе. И из всех я показал неплохой результат. И пусть громоздкие однозарядные бандуры, сделанные еще сотню или даже полторы лет назад, дались мне не так легко, я довольно быстро научился навскидку укладывать круглую пулю в дерево и с двадцати, и с двадцати пяти, и даже с тридцати шагов.
Обратно мы потащились, только когда на улице уже начало темнеть. Невесть откуда взявшийся талант в обращении с оружием не то, чтобы вселил в меня какую-то особенную уверенность, но хотя бы поднял настроение. А вот Андрей Георгиевич почему-то вернулся в усадьбу мрачный, как туча. Я думал, что дело в самой обычной усталости, поэтому сам вызвался помочь безопаснику начистить и убрать пистолеты.
![Юнкер](/storage/book-covers/d4/d4e04d0160743e4d53c6d8088cc305b3f88ab5b7.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Титулярный советник](/storage/book-covers/52/523dfc8fb1a98e131c8326c8f6d62141afc367e2.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Камер-юнкер](/storage/book-covers/16/164c85593e8ab3d113768d90b749cccbc6b51c84.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Статский советник](/storage/book-covers/ce/cecd2d7e453c05aff79e635f575625815c67a693.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Видящий](/storage/book-covers/44/4482798cd8350c9921168c86ab617f7053118be3.jpg)
В тридцать лет остаться без работы, без каких-либо внятных перспектив... А теперь еще и, похоже, без жены. Крах - или все-таки последний шанс ввязаться в авантюру? Потерявший былую популярность писатель Антон Смирнов принимает приглашение от старого друга и отправляется на бескрайние виртуальные просторы холодных морей в поисках славы и наживы. Поначалу "Гардарика" кажется простой игрушкой.Но все изменится, когда Антон поймет, что грызня кланов уже скоро выльется в войну и в реальном мире, а некоторые друзья и враги покажутся смутно знакомыми.
![Путь домой](/storage/book-covers/a4/a4bae4f7ac01214abe9d1c38028dab7f5233fa6d.jpg)
Самая крепкая дружба может обернуться предательством. А самая блестящая победа - поражением. И когда теряешь все, остается только одно - бежать. Сквозь холод и тьму, сквозь ледяные ветры зимы и волны Большого Моря. На юг, в давно ставшими чужими земли, где тебя не ждет никто. Никто и ничто. Кроме крохотного шанса отыскать новый дом, вновь обрести силу и вернуть то, что отняли враги. Но смерть идет по пятам - и даже богам не ведомо, удастся ли обмануть ее в второй раз.
![Кома](/storage/book-covers/45/45c2c8438b4178168ec382db7839238f8dc0c956.jpg)
Трудный период в жизни Ксении, красивой, капризной и эгоистичной девушки, наступает в тот день, когда на нее нападает грабитель. Но трудности состоят вовсе не в потере материальных ценностей: после удара по голове ее жизнь раздваивается. Каждый новый день она попадает в одну из двух параллельных реальностей и мучается вопросом: какая из них настоящая? Со временем первая жизнь становится все лучше, доходит до абсурда: деньги валяются под ногами, карьера идет вверх, заграничный принц делает предложение руки и сердца… Вторая же жизнь совсем не радует: с работы увольняют, любимый сердцу мужчина тихо ненавидит, криминальный мир втягивает в свои опасные сети.
![Бесконечное движение к свету](/storage/book-covers/f8/f83a3ab2272c4b0227065d29d865d8322fbe2831.jpg)
Человек состоит из души и плоти… Здесь присутствуют две сюжетные линии. Основная – приключения, фантастика, боевик, мистика. Главный герой, переместившись во времени, узнаёт о своей гибели в будущем и пытается изменить ход событий. Параллельную сюжетную линию можно сформулировать общим принципом – поиск Бога.
![Мир-2 на телевидении Терры](/storage/book-covers/ee/eeaa55307596f44d2073b4432c1f7e4db50cb61f.jpg)
Зачем сотворяются миры? Как произведение искусства? Из доброты господней? Или потому, что кому-то хочется сэкономить на статистах и декорациях в новом реалити-шоу? Так уж получилось, что для мира Геона оказался справедлив именно третий вариант. А когда демиургу стало скучно, он послал туда туда проводников своей воли — команду «Попаданцы», чтобы несколько оживить происходящее. Чему жители Геона, рады совсем не оказались…
![Бунтарь ее величества](/storage/book-covers/0d/0d9ff7e1b1c64f7c6dcf3babc8dfda1eefce2dfe.jpg)
Оперативники специального назначения откомандированы в далекое прошлое с крайне сложной миссией: выяснить, кто из высших чиновников внушил Емельяну Пугачеву идею назваться царем Петром Третьим и спонсировал самый драматический бунт в истории России. Консультант Полушкин проделывает смертельно опасный трюк: он проникает прямо в камеру, в которой содержится плененный Емельян Пугачев, и пытается узнать у него, участвовал ли в подготовке восстания кто-нибудь из окружения императрицы. Пугачев подтверждает: да, были такие, но назвать имена не успевает…
![Иная история](/storage/book-covers/20/204fb827d3ff598ce0bf16c925e8ad69e9988ef1.jpg)
Иная историяНаправленность: Гет Автор: Акумарон Фэндом: Naruto Рейтинг: NC-17 Жанры: Юмор, Экшн (action), Даркфик, POV, Стёб, Попаданцы Предупреждения: Смерть основного персонажа, OOC, Насилие, Нецензурная лексика, Мэри Сью (Марти Стью), ОМП, ОЖП Размер: Макси, 333 страницы Кол-во частей: 28 Статус: закончен Статус: Практически стандартный попаданец/вселенец в тело главного героя.
![Молчаливый](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.