Либерализм - [32]
Поэтому совершенно очевидно, что попытка правительства вмешаться в действие экономической системы, основанной на частной собственности на средства производства, не достигает преследуемых целей. Она оказывается, с точки зрения ее авторов, не только тщетной, но и прямо противоречащей первоначальным намерениям, поскольку многократно усиливает то самое «зло», с которым должна была справиться. До введения мер контроля за ценами товар, по мнению государства, был слишком дорогим; теперь же он совсем исчезает с рынка. Это, однако, не тот результат, к которому стремилось государство: оно хотело, чтобы товар был доступен потребителям по более низкой цене. Наоборот, с его точки зрения, отсутствие товара, невозможность его приобретения должно представляться намного большим злом. В этом смысле можно сказать, что вмешательство властей оказалось тщетным и противоречащим цели, которой было призвано служить, а система экономической политики, которая пытается действовать посредством подобных актов вмешательства, неосуществима и немыслима, так как противоречит экономической логике.
Если государство не вернет все в старое русло, отказавшись от вмешательства, т. е. отменив регулирование цен, то, сказав «А», оно должно будет сказать и «Б». К запрету требовать цену выше предписанной оно должно не только добавить меры, обязывающие продавать все имеющиеся запасы по системе принудительного рационирования, но и установить ценовой потолок на блага более отдаленных порядков, ввести регулирование заработной платы, а в конечном итоге – принудительный труд для предпринимателей и рабочих. Эти меры не могут ограничиваться одной или несколькими отраслями, а должны охватывать все отрасли экономики. Другого выбора просто не существует: либо воздерживаться от вмешательства в свободную игру рынка, либо делегировать все управление производством и распределением правительству. Либо капитализм, либо социализм – среднего пути нет.
Механизм только что описанной последовательности событий хорошо известен всем, кто был очевидцем попыток правительств во время войны или в периоды инфляции зафиксировать цены с помощью декретов. Сегодня всем известно, что государственное регулирование цен приводит только к исчезновению данного товара с рынка. Везде, где правительство фиксирует цены, результат всегда один и тот же. Когда, например, государство устанавливает потолок арендной платы, немедленно возникает дефицит жилья. В Австрии Социал-демократическая партия фактически упразднила арендную плату. Вследствие этого в Вене, например, несмотря на то, что ее население значительно сократилось с начала мировой войны, а муниципалитет построил несколько тысяч новых домов, тысячи людей не могут найти себе жилье.
Рассмотрим еще один пример: установление уровня минимальной заработной платы.
Когда отношения между работодателем и работником не нарушаются законодательными актами или насильственными мерами со стороны профсоюзов, работодатель за каждый вид труда платит столько, сколько ценности труд добавляет к обрабатываемым материалам. Заработная плата не может быть выше этой величины, так как в противном случае работодатель не сможет получить прибыль, и в результате он вынужден будет свернуть производство, которое не окупается. Но заработная плата не может быть и ниже, потому что тогда рабочие перейдут в другие отрасли промышленности, где им будут платить больше, так что работодатель будет вынужден свернуть производство из-за нехватки рабочей силы.
В экономике, следовательно, заработная плата находится на таком уровне, что все рабочие находят себе работу, а каждый предприниматель, желающий открыть какое-либо дело, сохраняющее прибыльность при этой заработной плате, находит работников. Экономисты обычно называют эту ставку заработной платы статической, или естественной заработной платой. Она растет, если при прочих равных условиях количество рабочих уменьшается; она понижается, если при прочих равных условиях по каким-то причинам уменьшается имеющееся количество капитала, который ищет себе применение в производстве. Однако в то же время следует заметить, что говорить просто о «заработной плате» и «труде» не вполне точно. Услуги труда сильно различаются по количеству и качеству (в пересчете на единицу времени), различается и оплата за труд.
Если бы экономика не отклонялась от стационарного состояния, то на рынке труда, не деформированном вмешательством правительства или давлением профсоюзов, не было бы безработных. Но стационарное состояние общества – это просто идеальная конструкция экономической теории, интеллектуальный прием, без которого не может обойтись наше мышление и который позволяет нам путем противопоставления сформировать ясную концепцию процессов, в действительности имеющих место в экономике, которая нас окружает и в которой мы живем. Жизнь – к счастью, поспешим добавить – никогда не останавливается. В экономике не бывает остановки, а есть только беспрерывные изменения, движение, новшества, постоянное появление нового. Следовательно, всегда существуют как отрасли, которые прекращают работу или снижают обороты из-за падения спроса на производимую ими продукцию, так и расширяющиеся отрасли, а также те, которые только появляются. Даже бросив взгляд на последние несколько десятилетий, мы можем сразу составить длинный список быстро выросших новых отраслей: автомобильная промышленность, самолетостроение, кинематограф, вискозное производство, консервная промышленность, радиовещание. Сегодня в этих отраслях заняты миллионы рабочих, и лишь малая их часть привлечена за счет роста населения. Некоторые пришли из отраслей, производство в которых было свернуто, а еще больше – из тех отраслей, которые благодаря технологическому совершенствованию обходятся меньшим числом рабочих.

Книга выдающегося экономиста ХХ в. Л. фон Мизеса, основателя неоавстрийской школы экономической теории представляет собой систематическое изложение эпистемологии, методологии и теории экономической науки от самых основ (теории ценности) до экономической политики. Всесторонне рассматривается как рыночная экономика, так и социалистическая, а также интервенционизм. Издавалась на английском, французском, испанском, итальянском, китайском, японском и румынском языках. Для экономистов, историков, социологов и политологов, а также для всех интересующихся экономической теорией.

Основной труд Людвига фон Мизеса в области теории познания и методологии. В нём содержатся не только эпистемологические основы разработанного им методологического подхода к экономической теории, но и эпистемология и методология исторической науки. Дана яркая критика таких ложных альтернатив, как историзм и позитивизм. Автор проводит различие между философией истории - комплексом метафизических концепций - и философской интерпретацией истории. Показана несостоятельность марксистского диалектического материализма как одной из разновидностей философии истории.

Текст книги подготовлен к изданию обществом Catallaxy. Перевод осуществлен с английского издания 1981 г. и сверен с немецким изданием 1982 г. Общество "Catallaxy" выражает признательность Institute for Humane Studies (IHS) и лично Тому Палмеру за любезное содействие в получении прав на издание этой книгиИсследование одного из виднейших представителей австрийской экономической школы Людвига фон Мизеса является классикой политической и экономической литературы. В 1921 г. Людвиг фон Мизес смог предвидеть и детально описать как характерные пороки разных форм реального социализма, так и причины его неизбежного поражения.

Не только труды, но и само имя выдающегося экономиста и социолога XX века Людвига фон Мизеса (1889–1972) практически неизвестно в нашей стране. Его работы выходили в свет на многих языках мира, но только не на русском, ибо Мизес всегда был непримиримым борцом с тоталитаризмом. Вниманию читателей представляется первая в России публикация этого учёного. С различных сторон рассматриваются политические, духовные и экономические предпосылки таких антиобщественных движений, как социализм и нацизм, угрожавших самому существованию свободных обществ в нашем столетии.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Книга представляет собой галерею портретов русских либеральных мыслителей и политиков XVIII–XIX столетий, созданную усилиями ведущих исследователей российской политической мысли. Среди героев книги присутствуют люди разных профессий, культурных и политических пристрастий, иногда остро полемизировавшие друг с другом. Однако предмет их спора состоял в том, чтобы наметить наиболее органичные для России пути достижения единой либеральной цели – обретения «русской свободы», понимаемой в первую очередь как позитивная, творческая свобода личности.

Возможна ли революция в современном мире как нечто большее, чем те «театральные» события, которые СМИ – в отсутствие «большой политики» – приучили нас считать «революциями»? Сегодня не только правые, но и многие левые теоретики дают отрицательный ответ на этот вопрос. Эта книга посвящена анализу «тезиса о конце революции». Критика этого тезиса и обосновывающих его аргументов не преследует цель доказать обратное, то есть возможность, не говоря уже о необходимости, революции. Наша цель – открыть путь той теории революции, которая освобождает последнюю от понятия прогресса и вместе с тем показывает ее как парадигмально современное явление, воздавая должное контингентному, событийному и освободительному характеру революции.

В 2016 году Соединенные Штаты подверглись нападению со стороны иностранного противника. В отличие от нападения Японии на Перл-Харбор или атаки Аль-Каиды на Всемирный торговый центр, нападение Российской Федерации нанесло удар по ядру нашей демократии - нашей свободной и справедливой системе выборов. Цель состояла в том, чтобы разрушить нашу систему самоуправления, которую мы лелеяли и использовали в качестве примера для мира на протяжении более 240 лет. Действуя тайно, используя государственные средства массовой информации и спецслужбы, Россия сумела повлиять на выборы с явной целью помочь своему предпочтительному кандидату Дональду Дж.

После Второй мировой войны мир раскололся на два противоборствующих лагеря. Мировое сообщество оказалось на пороге новой войны. Судьбу всего человечества в эти годы решали несколько государств. Страны разрабатывали планы ядерных атак, составляли карты бомбардировок, вели активную разведывательную и подрывную деятельность. Мировая экономика работала на наращивание ядерного потенциала. Этот период истории принято называть холодной войной.Кто же виноват в развязывании холодной войны? Можем ли мы сегодня дать объективную оценку деятельности политиков ведущих государств мира? Автор книги подробно описывает события того времени, из которых явственно следует, что официальная пропаганда не имела ничего общего с реальностью.

Карцов Юрий Сергеевич — русский дипломат и политический публицист. Близкий знакомый Константина Леонтьева. Автор интересных работ посвященных внешней политике России. После революции 1917 года жил в эмиграции. Оригинал публикуемой статьи датируется 1908 годом.

Тема Арктики всегда находится в центре внимания, однако сегодня к этому региону обращен пристальный интерес всего мира. Именно к Баренцеву морю и в целом к северным морским районам приковано внимание ведущих морских держав в связи с потеплением Арктики и соперничеством за обладание ее природными ресурсами, в том числе такими, как углеводородные ресурсы и рыбные запасы.Насколько Россия готова к такому соперничеству и чем руководствуются отечественные политики, уступая без достаточных на то оснований свои исторические морские арктические районы? Ответы на эти непростые вопросы читатель найдет в книге.Автор — В.