Лев и Аттила. История одной битвы за Рим - [9]
— Нет ли у тебя, досточтимый посол, письменного распоряжения Валентиниана насчет действий, которых ты потребовал устно? — справился упорствующий Альбин.
— Император пожелал, чтобы мир между вами был восстановлен любой ценой, — вступил в беседу взволнованный Проспер. — И разве слова епископа Рима для тебя недостаточно?! Разве деньги ценнее римской крови, которая вот-вот должна пролиться?!
— Я с трудом уговорил Аэция подождать еще сутки. Теперь ты, Альбин, немедленно вышлешь хлеб и стада животных, пасущиеся на улицах города, в лагерь Флавия Аэция, ибо твое промедление будет означать начало войны между римлянами, — спокойно и сурово промолвил Лев. — Если сейчас я не услышу необходимых распоряжений, то покину твой дворец. Но, прежде чем покинуть Арелат, я властью, данной мне императором и римским народом, запрещу и легионерам, и ветеранам, и горожанам исполнять твои приказы.
— Ты предашь меня анафеме? — ужаснулся Альбин.
— У нас мало времени, — произнес Лев. — Из оговоренных с Аэцием суток прошла почти половина.
— Казначея ко мне! — громко и требовательно изрек префект, не узнавая собственного голоса.
Довольно скоро в комнату вошел старик с неутомимо бегающими хитрыми глазами, по поведению которого можно было догадаться, что обладатель такого взгляда имеет дело с немалыми деньгами. Префект голосом обреченного выдавил из себя:
— Ты должен отослать в лагерь Аэция все, что попросит посол императора. — Альбин указал на Льва. — Даже если это будет последний динарий.
По настоянию Льва Деций Альбин и Флавий Аэций встретились в поле между лагерем на Роне и городом; два самых влиятельных человека Галлии пожали друг другу руки.
— Отец наш, тебе удалось совершить невозможное: примирить коршуна и воробья, — тихо произнес Проспер, наблюдавший вместе со Львом идиллическую картину.
Лев вдруг удивленно посмотрел на друга; взгляд его стал отрешенным, мысли унесли епископа в другие места, в иные времена. Альбин с Аэцием мирно прогуливались по проселочной дороге. Легионеры, бывшие свидетелями удивительного события, порадовались, что все решилось миром и нет надобности убивать друг друга, и разошлись по местам своего пребывания. Только Лев продолжал молчаливо стоять. Проспер долго и терпеливо ждал. Набежал ветер, на землю упали первые капли осеннего дождя. Они и вывели отца христиан из оцепенения:
— Что ж, друг Проспер, мы исполнили свою миссию, пора возвращаться в Рим.
— О чем ты думал? — не сумел скрыть любопытства ученый-богослов.
— Твои слова неожиданно напомнили мне случай из детства, — признался Лев. — Однако не будем терять времени. Обратный путь неблизок, и времени для разговоров будет предостаточно на его протяжении. Я обязательно поделюсь с тобой и своими воспоминаниями.
Случай из детства
Льву было четыре года, когда произошел случай, неожиданно возникший в его памяти во время рукопожатия Альбина и Аэция.
Оберегаемый любящими родителями мальчик еще не успел познать жестокость времени, в которое довелось ему родиться. Пока маленький Лев только знакомился с удивительным миром, каждый день радуясь новому открытию.
Однажды в росшем около дома ивняке он нашел воробьиное гнездо с маленькими яичками. Ему ужасно хотелось взять их и принести домой. Однако мальчик сомневался: хорошо ли он сделает. И тогда Лев побежал за советом к отцу, он всегда так поступал, если колебался в своих намерениях. Мать считала Льва маленьким ребенком и часто отмахивалась от него, когда сын приходил, как ей казалось, со своими тупостями.
Отец же разговаривал с ним, как с равным. Пытливый ум наследника приводил Квинтиана в восторг, и он даже оставлял свои дела ради разговора с сыном.
— Не нужно брать их в руки, Лев, — скорее посоветовал, чем запретил отец. — Скоро из яичек вылупятся птенцы. Сначала они будут неприглядными, потом превратятся в пушистые комочки — красивые, как все маленькое, как ты — мой сынок.
— Что будет с птенцами потом? — не уставал задавать вопросы любознательный мальчик.
— Они вырастут, обретут сильные крылья и улетят, чтобы свить собственное гнездо, положить в него яички и вывести своих птенцов. Так будет продолжаться много-много раз, и на земле нашей не прекратится жизнь.
Теперь Лев ежедневно бегал к найденному гнезду и смотрел: не изменилось ли что в нем. Наконец, настал тот день, когда он с великой радостью сообщил отцу, что в гнезде появились птенцы. Издали мальчик наблюдал, как воробей носил в клюве корм, а малыши встречали своего родителя с раскрытыми ртами. Воробьи также привыкли к мальчику и, чувствуя, что он не причинит зла, подпускали к себе на пару шагов.
В один из летних дней, привычно направляясь к гнезду, Лев услышал тревожный птичий писк. Огромный коршун летел прямо на гнездо, надеясь полакомиться малышами. Старый воробей бесстрашно бросился на коршуна, когда тот был рядом с птенцами. Защитник выводка ударился всем телом в хищника и камнем упал на землю. Воробей не смог причинить вреда коршуну, но сбил его с пути. Птенцы получили отсрочку, пока коршун сделает новый заход. Защитить их было некому, потому что воробей после столкновения с коршуном не мог взлететь. Он только ходил по земле и лихорадочно тряс ушибленной головой.
1377 год. Умирает один из соправителей Великого княжества Литовского — Ольгерд. В свой последний час он передает великокняжеский титул Владиславу Ягайле. Родной дядя Владислава, Кейстут поддерживает этот выбор, но старшие братья Ягайлы — Андрей и Дмитрий, выступают против него. Для братьев борьба заканчивается неудачно, и оба вынуждены бежать к московскому князю. Избавившись от старших братьев, Ягайло решает стать единовластным правителем Литвы. Единственная помеха этому замыслу — дядя Кейстут. Чтобы устранить родственника, Ягайло вступает в союз с Тевтонским орденом и Белой Ордой.
Эта книга рассказывает о самом известном человеке и самом загадочном правителе в мировой истории.Он мог делать одновременно несколько дел, с его именем связаны слова «июль» и «царь». Им разработан и введен календарь, согласно которому до сих пор год начинается с января и имеет 365 дней, но каждый четвертый — високосный.Великий полководец, покоритель Европы, муж Клеопатры — Гай Юлий Цезарь.Он, сказав «Жребий брошен!», перешел Рубикон. Он умел делиться властью, однако, уничтожив республику, стал пожизненным диктатором; истребил миллионы людей, а не числится среди наиболее ужасных злодеев всех времен и народов; знал о готовившемся на него покушении и не предотвратил его.Автор книги анализирует труды античных историков и произведения самого Цезаря, в результате чего находятся ответы на многие вопросы и становится яснее, понятнее личность человека, по проекту которого, можно считать, построена вся наша цивилизация.
Роман «Марк Красс» — это жизнь и смерть, успехи и неудачи римского сенатора, консула, триумвира, военачальника, самого богатого человека в Вечном городе и первого в мировой истории предпринимателя. Марк Красс уникальный человек, но за две тысячи лет, прошедшие с момента его смерти, великое множество безумно талантливых людей — точно так же, как он — достигли вершины могущества и закончили трагично — на дне бездонной пропасти. Чтобы не повторить ошибок наших далеких предков, придется, как минимум, познать их жизнь!
В середине XIII века на землях нынешних Литвы и Беларуси возникло Великое княжество Литовское, которое, понемногу увеличиваясь княжество в размерах, заняло обширную территорию от Балтийского до Черного моря. На протяжении трех веков оно было главным соперником Русского государства в борьбе за господство в Восточной Европе. Великое княжество Литовское испытало все новые европейские веяния: Возрождение, Реформацию, цеховое производство, Магдебургское право. На его землях была реализована давняя мечта христиан: уния католичества и православия, а потом и само оно мирно объединилось с Польшей в единое государство – Речь Посполитую, основой существования которой было уникальное явление – шляхетская демократия.
Вавилонский царь Навуходоносор II, любитель изысканных пиров Лукулл, персидский царь Кир II Великий, лидийский царь Крез, полководец Красс, египетский фараон Тутанхамон, легендарный правитель Израиля Соломон… Их кладовые ломились от золота, но известность они обрели не богатством, а делами. Что же до золота, то всегда повторялась одна и та же история: в какой-то момент количество придавало золоту такую силу, что оно переставало служить своему владельцу, само начинало им управлять и счастья не приносило.
Этой книгой можно заменить увесистый том о Римской империи. В ней есть все: готовятся завоевательные походы и заговоры, Цезарь переходит Рубикон, Брут убивает Цезаря… Довольно полно показана и другая история: ужасающие убийства и чудовищные извращения — казни, оргии, кровосмешение, животная похоть. С рабами и гладиаторами, солдатами и матросами занимаются любовью не только императрицы, но и многие императоры и их сыновья. Рим, Вечный город, предстает как место вечного разврата и жестокости. И в центре этого мира обмана, интриг, кровопролития и сладострастия — женщины.Автор книги, профессиональный историк, представляет богатую галерею портретов женщин античности (и знаменитых, и известных только специалистам) — весталок и куртизанок, цариц и императриц, близких родственниц римских императоров (матерей, сестер, дочерей), а также их любовниц.
«Заслон» — это роман о борьбе трудящихся Амурской области за установление Советской власти на Дальнем Востоке, о борьбе с интервентами и белогвардейцами. Перед читателем пройдут сочно написанные картины жизни офицерства и генералов, вышвырнутых революцией за кордон, и полная подвигов героическая жизнь первых комсомольцев области, отдавших жизнь за Советы.
Жестокой и кровавой была борьба за Советскую власть, за новую жизнь в Адыгее. Враги революции пытались в своих целях использовать национальные, родовые, бытовые и религиозные особенности адыгейского народа, но им это не удалось. Борьба, которую Нух, Ильяс, Умар и другие адыгейцы ведут за лучшую долю для своего народа, завершается победой благодаря честной и бескорыстной помощи русских. В книге ярко показана дружба бывшего комиссара Максима Перегудова и рядового буденновца адыгейца Ильяса Теучежа.
Автобиографические записки Джеймса Пайка (1834–1837) — одни из самых интересных и читаемых из всего мемуарного наследия участников и очевидцев гражданской войны 1861–1865 гг. в США. Благодаря автору мемуаров — техасскому рейнджеру, разведчику и солдату, которому самые выдающиеся генералы Севера доверяли и секретные миссии, мы имеем прекрасную возможность лучше понять и природу этой войны, а самое главное — характер живших тогда людей.
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
Мемуары де Латюда — незаменимый источник любопытнейших сведений о тюремном быте XVIII столетия. Если, повествуя о своей молодости, де Латюд кое-что утаивал, а кое-что приукрашивал, стараясь выставить себя перед читателями в возможно более выгодном свете, то в рассказе о своих переживаниях в тюрьме он безусловно правдив и искренен, и факты, на которые он указывает, подтверждаются многочисленными документальными данными. В том грозном обвинительном акте, который беспристрастная история составила против французской монархии, запискам де Латюда принадлежит, по праву, далеко не последнее место.
Иван Данилович Калита (1288–1340) – второй сын московского князя Даниила Александровича. Прозвище «Калита» получил за свое богатство (калита – старинное русское название денежной сумки, носимой на поясе). Иван I усилил московско-ордынское влияние на ряд земель севера Руси (Тверь, Псков, Новгород и др.), некоторые историки называют его первым «собирателем русских земель», но!.. Есть и другая версия событий, связанных с правлением Ивана Калиты и подтвержденных рядом исторических источников.Об этих удивительных, порой жестоких и неоднозначных событиях рассказывает новый роман известного писателя Юрия Торубарова.
Книга посвящена главному событию всемирной истории — пришествию Иисуса Христа, возникновению христианства, гонениям на первых учеников Спасителя.Перенося читателя к началу нашей эры, произведения Т. Гедберга, М. Корелли и Ф. Фаррара показывают Римскую империю и Иудею, в недрах которых зарождалось новое учение, изменившее судьбы мира.
1920-е годы, начало НЭПа. В родное село, расположенное недалеко от Череповца, возвращается Иван Николаев — человек с богатой биографией. Успел он побыть и офицером русской армии во время войны с германцами, и красным командиром в Гражданскую, и послужить в транспортной Чека. Давно он не появлялся дома, но даже не представлял, насколько всё на селе изменилось. Люди живут в нищете, гонят самогон из гнилой картошки, прячут трофейное оружие, оставшееся после двух войн, а в редкие часы досуга ругают советскую власть, которая только и умеет, что закрывать церкви и переименовывать улицы.
Древний Рим славился разнообразными зрелищами. «Хлеба и зрелищ!» — таков лозунг римских граждан, как плебеев, так и аристократов, а одним из главных развлечений стали схватки гладиаторов. Смерть была возведена в ранг высокого искусства; кровь, щедро орошавшая арену, служила острой приправой для тусклой обыденности. Именно на этой арене дева-воительница по имени Сагарис, выросшая в причерноморской степи и оказавшаяся в плену, вынуждена была сражаться наравне с мужчинами-гладиаторами. В сложной судьбе Сагарис тесно переплелись бои с римскими легионерами, рабство, восстание рабов, предательство, интриги, коварство и, наконец, любовь. Эту книгу дополняет другой роман Виталия Гладкого — «Путь к трону», где судьба главного героя, скифа по имени Савмак, тоже связана с ареной, но не гладиаторской, а с ареной гипподрома.