Лев Африканский - [108]
— А позволяет ли делать выбор ислам?
Я чуть было не начал ответ со слова «мы», но вовремя спохватился:
— Мусульмане научаются тому, что «лучший из людей тот, кто им больше всего полезен», но, несмотря на это, им случается почитать лжесвятош в большей степени, чем подлинных своих благодетелей.
— Где же тут истина?
— Это вопрос, которым я больше не задаюсь: я уже сделал свой выбор между истиной и жизнью.
— Но ведь должна же быть истинная Вера!
— Верующих объединяет не столько общая вера, сколько совершаемые вместе обряды.
— Так ли?
По тону Папы трудно было понять, отказался ли он от мысли поручить мне миссию. Гвичардини испугался и поспешил вмешаться, при этом лицо его осветилось самой лучезарной улыбкой.
— Лев имеет в виду, что истина — удел одного Бога, людям же дано лишь искажать, принижать и опошлять ее.
Словно желая подтвердить его правоту, я проговорил:
— Так пусть владеющие истиной отпустят ее на свободу!
Климент смущенно рассмеялся, после чего подвел итог:
— Итак, что мы имеем? Брат Лев не станет священником; он станет дипломатом, как и брат Франческо.
Последний сложил руки словно для молитвы, сделал постное выражение лица и наигранно произнес:
— Ежели брат Лев испытывает ужас перед истиной, пусть успокоится: он не часто встретится с ней в нашем братстве.
— Аминь, — подыграл ему я.
Много народу собралось, чтобы отпраздновать мое освобождение, весть о котором стала распространяться по Риму с утра. Соседи, ученики, друзья — все сошлись в том, что я мало изменился за год, проведенный в тюрьме. Все, за исключением Джузеппе, который отказался признавать меня и три дня приглядывался, прежде чем первый раз в жизни назвал меня папой.
Вскоре из Неаполя прибыл Аббад: порадоваться вместе со мной и уговорить меня покинуть Рим. Теперь вопрос об этом больше не стоял.
— Ты уверен, что в следующий раз, когда пожелаешь уехать, не угодишь снова в замок Святого Ангела?
— Бог сделает этот выбор за меня, ему решать, оставаться ли мне или уезжать.
— Бог уже сделал выбор. — Голос Аббада вдруг посуровел. — Разве он не подсказывает тебе, что не стоит по доброй воле пребывать и далее в стране неверных?
Я бросил на него взгляд, полный упрека. Он поспешил извиниться:
— Знаю, что не вправе учить тебя, я, живущий в Неаполе, дважды в год делающий подношения церкви Святого Януария, ведущий дела с кастильцами и бискайцами. Но, клянусь Кораном, я за тебя боюсь! Ты вовлечен в распри, которые нас не касаются. Ты стал воевать с Папой и спасся лишь благодаря его смерти.
— Этот город ныне мой, и, познав здесь неволю, я лишь сильнее ощущаю свою связь с его судьбой и судьбой тех, кто за него в ответе. Они относятся ко мне как к другу, и я не могу относиться к ним так, словно они всего лишь ромеи.
— Но твои родные в иных краях, ты не желаешь знать их, словно и не было тридцати лет жизни, проведенных с ними вместе. — Он помолчал, прежде чем нанести мне удар. — Этим летом не стало твоей матери.
Маддалена, видимо, уже знавшая об этом, поцеловала мою руку. Аббад продолжал:
— Я был в Тунисе, когда она слегла. Она звала тебя.
— Сказал ли ты ей, что я в тюрьме?
— Да! Я подумал: пусть уж лучше она беспокоится о тебе, чем осуждает.
Желая смягчить то, что ему в очередной раз приходилось быть вестником несчастья, Аббад привез мне из Туниса ларец с моими объемистыми заметками о странствиях, благодаря чему я принялся за труд, который от меня ждали в Риме: описание Африки и достопримечательностей, которые в ней есть.
Но не успел я засесть за него, как другой прожект целиком поглотил меня, надо сказать, безрассудный, но чертовски привлекательный, предложенный мне моим бывшим учеником Гансом месяц спустя после моего освобождения. Решив вернуться на родину, в Саксонию, он пришел попрощаться, поблагодарить еще раз за знания и представить мне одного из своих друзей, типографа, также из Саксонии, в течение полутора десятков лет проживавшего в Риме.
Тот не был лютеранином и называл себя последователем голландского мыслителя, о котором я уже слышал от Гвичардини: Эразма. Он-то и внушил ему эту безумную идею.
Речь шла о том, чтобы подготовить огромный словарь, в котором каждое слово будет дано на многих языках, и среди них на латыни, арабском, еврейском, греческом, саксонском диалекте, итальянском, французском, кастильском, турецком и др. Я взялся за составление арабской и еврейской частей на основе латинского лексикона.
Типограф был необычайно горяч:
— Конечно, этот замысел никогда не осуществится, по крайней мере при моей жизни и в том виде, в каком я его вижу. Но я готов посвятить ему свою жизнь и свое состояние. Способствовать тому, чтобы все люди могли со временем понимать друг друга — не это ли самый благородный из идеалов?
Свою грандиозную мечту, чудесную и безумную затею, он окрестил Анти-Вавилоном.
ГОД КОРОЛЯ ФРАНЦИИ
931 Хиджры (29 октября 1524 — 17 октября 1525)
Снег, предвестник смерти и поражения, выстлал в этом году мой путь в третий раз в жизни. Как в Гранаде в пору моего детства, как в Атласских горах в пору моего процветания, он вновь напомнил мне о неотвратимости Рока.
![Крестовые походы глазами арабов](/storage/book-covers/0a/0abc29e28583edf31b034d8fd655ea5c2da80bf4.jpg)
Основная идея этой книги проста: рассказать историю крестовых походов как они виделись, переживались и записывались «на другой стороне» — другими словами, в арабском лагере. Содержание книги основано почти исключительно на свидетельствах тогдашних арабских историков и хронистов.
![Странствие Бальдасара](/storage/book-covers/37/3715ee3a6c65fc486d7dd7d70e3aaac5bf228391.jpg)
… 1666 год.Европа, истерзанная бесконечными войнами, с ужасом ждет прихода… КОГО? Мессии — или Зверя?Мир, по которому генуэзский торговец древностями Бальдасар Эмбриако, человек, принадлежащий в равной степени Западу и Востоку, начинает свой мистический путь — поиски Книги, что, согласно легенде, способна принести испуганным, растерявшим ориентиры людям Спасение…Новое — «Имя Розы»?Прочитайте — и узнаете!
![Врата Леванта](/storage/book-covers/4f/4f2279e638f60467e23fa8aa37d675d803dbc78d.jpg)
Действие романа современного французского писателя, лауреата Гонкуровской премии Амина Маалуфа (р. 1949) разворачивается на Ближнем Востоке и во Франции. В судьбе главного героя, родившегося в знатной левантийской семье, нашли отражение трагические события XX века — от краха Оттоманской империи до арабо-израильского противостояния. На русском языке издается впервые.
![Самарканд](/storage/book-covers/29/292571537ffd4a83888b1477899b6e754a053e11.jpg)
Вопросов полон мир, — кто даст на них ответ?Брось ими мучиться, пока ты в цвете лет.Здесь, на Земле, создай Эдем, — в небесныйНе то ты попадешь, не то, ой милый, нет.Омар Хайям.Великий поэт и великий философ-суфий.Это известно ВСЕМ.Но — многие ли знают, что перу его историки приписывают одну из загадочнейших рукописей Средневековья — так называемый «Самаркандский манускрипт».Так ли это в действительности? Версий существует много… однако под пером Амина Маалуфа история создания «Самаркандского манускрипта» БУКВАЛЬНО ОЖИВАЕТ… а вместе с ней — и сам пышный, яркий и опасный XII век в Средней Азии, эпоха невиданного расцвета наук и искусств, изощренных заговоров и религиозного фанатизма…
![Скала Таниоса](/storage/book-covers/d3/d376da9974b9283d4b195fc8d69fc85411460463.jpg)
Легенда о Скале Таниоса — «скале, с которой не возвращаются».Откуда пошла легенда? Да просто однажды с этой скалы действительно не вернулся Таниос — незаконнорожденный сын шейха Франсиса и прекрасной жены управителя Ламии.А — ПОЧЕМУ Таниос не вернулся?Вот здесь-то и начинается НАСТОЯЩАЯ ИСТОРИЯ. История изящной и увлекательной «литературной легенды», в которую очень хочется поверить.
![Тернистый путь](/storage/book-covers/27/2708f35b6f8a84c076e55f86fa6d8aca6829d9b2.jpg)
Жизнь Сакена Сейфуллина — подвиг, пример героической борьбы за коммунизм.Солдат пролетарской революции, человек большого мужества, несгибаемой воли, активный участник гражданской войны, прошедший страшный путь в тюрьмах и вагонах смерти атамана Анненкова. С.Сейфуллин в своей книге «Тернистый путь» воссоздал картину революции и гражданской войны в Казахстане.Это была своевременная книга, явившаяся для казахского народа и историей, и учебником политграмоты, и художественным произведением.Эта книга — живой, волнующий рассказ, основанный на свежих воспоминаниях автора о событиях, в которых он сам участвовал.
![Под ливнем багряным](/storage/book-covers/74/74da6e20dedf658f60622dafb5e429a21eb5bcdd.jpg)
Таинственный и поворотный четырнадцатый век…Между Англией и Францией завязывается династическая война, которой предстоит стать самой долгой в истории — столетней. Народные восстания — Жакерия и движение «чомпи» — потрясают основы феодального уклада. Ширящееся антипапское движение подтачивает вековые устои католицизма. Таков исторический фон книги Еремея Парнова «Под ливнем багряным», в центре которой образ Уота Тайлера, вождя английского народа, восставшего против феодального миропорядка. «Когда Адам копал землю, а Ева пряла, кто был дворянином?» — паролем свободы звучит лозунг повстанцев.Имя Е.
![Верхом за Россию. Беседы в седле](/storage/book-covers/0b/0bd0a5dfc91e0aa4c28506552df6f16f85a27fad.jpg)
Основываясь на личном опыте, автор изображает беседы нескольких молодых офицеров во время продвижения в России, когда грядущая Сталинградская катастрофа уже отбрасывала вперед свои тени. Беседы касаются самых разных вопросов: сущности различных народов, смысла истории, будущего отдельных культур в становящемся все более единообразном мире… Хотя героями книги высказываются очень разные и часто противоречивые взгляды, духовный фон бесед обозначен по существу, все же, мыслями из Нового завета и индийской книги мудрости Бхагавадгита.
![Рассказы и стихи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чайный клипер](/storage/book-covers/da/da776234338ea32f02056b6e2441995edc8c63fa.jpg)
Зов морских просторов приводит паренька из Архангельска на английский барк «Пассат», а затем на клипер «Поймай ветер», принявшим участие гонках кораблей с грузом чая от Тайваньского пролива до Ла-манша. Ему предстоит узнать условия плавания на ботах и карбасах, шхунах, барках и клиперах, как можно поймать и упустить ветер на морских дорогах, что ждет моряка на морских стоянках.
![Хамза](/storage/book-covers/5d/5dee78e43603ecb95b77fffbaa658a0bf1ac7f73.jpg)
Роман. Пер. с узб. В. Осипова. - М.: Сов.писатель, 1985.Камиль Яшен - выдающийся узбекский прозаик, драматург, лауреат Государственной премии, Герой Социалистического Труда - создал широкое полотно предреволюционных, революционных и первых лет после установления Советской власти в Узбекистане. Главный герой произведения - поэт, драматург и пламенный революционер Хамза Хаким-заде Ниязи, сердце, ум, талант которого были настежь распахнуты перед всеми страстями и бурями своего времени. Прослеженный от юности до зрелых лет, жизненный путь героя дан на фоне главных событий эпохи.