Летний отдых - [19]
Настя понимающе хмыкнула. Финансовое положение заставляло меня воспринимать «Капитал» как практическую рекомендацию, и идея реализации товара прочно завладела той единственной извилиной, которая еще осталась в моей голове.
— А ты его уже купила? — ехидно поинтересовалась моя подруга.
Я глянула на нее с отвращением. Всегда-то она бьет по больному месту! Естественно, не купила — ведь для этого нужны деньги.
— Деньги нужны, — проинформировала я. — Чтобы получить другие деньги.
— Штрих, — уточнила Настя.
Я вздохнула. Идея прекрасная, но неосуществимая, и причина не только в отсутствии денег. Это скорее не причина, а следствие. Не приспособлена я к бизнесу, и если возьмусь продавать, то наш пресловутый «штрих» непременно пойдет в минус.
Я придвинулась к прилавку, осмотрела помидоры. Дешевые, но неспелые. Может, дойдут?
— Берем? Не на сейчас, а на потом?
— Ну, зачем тебе новая партия товара? — не меняя терминологии, возмутилась Настя. — Где ее хранить? Все уже забито.
Она права. Накануне мы накупили столько фруктов, что я заняла ими весь стол. Но ведь часть из них мы скоро съедим!
— Скоро от части товара избавимся, — объяснила я. — К тому же в смысле хранения у нас есть резервы. Я знаю одно подходящее место.
Мне не хотелось сразу огорошивать подругу тем, что это место находится у нее под кроватью. Моя кровать не годилась — под ней слишком неровный пол, и все закатывается в угол. Я уже проверяла.
— Да? — скептически протянула Настя.
Я разозлилась:
— А все ты! Я свою часть реализую в срок, а ты со своей все время возишься. А ведь мы с тобой на равных паях.
— Резервы рынка небезграничны, — похлопав себя по животу, парировала Настя, и вдруг понизила голос: — Смотри! Вон тот тип — он все слушает. А делает вид, что тоже помидорами интересуется. Сейчас пристанет!
Я пожала плечами. Хоть сто типов! Как пристанут, так и отстанут. У меня и без них забот хватает.
Сделав припасы, я вернулась к предыдущей теме.
— Обогатиться торговлей, конечно, можно. Важно правильно выбрать, чем торговать. На чем делают самый лучший бизнес? Мне кажется, на наркотиках.
— Надеюсь, ты не хочешь сесть в тюрьму? — отрезала Настя.
— Не хочу, — согласилась я. — Но у меня возникла другая идея — не криминальная. Главное — успеть ее запатентовать. Удивительно, как она еще никому другому не приходила в голову.
— Что за идея? — без особого восторга спросила Настя.
— Гениальная! В чем у нас сейчас проблема, скажи?
— Денег тебе не хватает.
— Нет, я имею в виду не нас с тобой, а наше общество. Дорого у нас все, правда? А почему дорого? Потому что мало.
Настя фыркнула, а я с увлечением продолжала:
— Мало у нас продуктов питания. Мяса мало. Поэтому платить за него приходится много. — Я втянула носом воздух, крепко пахнущий шашлыками, и убежденно повторила: — Мяса мало! А почему? Потому что нет кормов для скота. Было бы много кормов — было бы много скота. А от скота получают мясо. Так?
— Возможно.
— Скот кормят травой. Травы не хватает. И никто почему-то не обращает внимания, какие ценности при этом пропадают зря. Просто не используются.
Настя слегка заинтересовалась:
— Какие?
— Вот! — жестом первооткрывателя я указала на растущее рядом дерево.
Настя мрачно его оглядела.
— Дерево. И вовсе оно не пропадает. В очень хорошем состоянии. Предлагаешь срубить?
— Ни за что! Наоборот! В нем вся наша надежда! Что мы видим на дереве?
— Кажется, голубя. Раньше их ели. Говорят, вкусно. Но сейчас птичий грипп.
— Голубь тут не при чем, — махнула рукой я. — Что мы видим под голубем?
Моя подруга явно была не слишком высокого мнения о моих умственных способностях.
— Ты всерьез считаешь, что голубь тут не при чем? А чей же, по-твоему, под ним помет? Туристов, что ли?
Я не выдержала.
— И помет не при чем! Хотя на нем тоже можно заработать. Некоторые банановые республики здорово обогатились на продаже гуано. Листья мы видим на дереве, листья! Та же трава. Даже лучше. Сочнее. И только зря пылятся. Пожелтеют и опадут. А вот если бы их собрать, сохранить и скоту скормить… да еще, может быть, удастся собрать за лето не один урожай листьев, а два. Как ты думаешь, если посрывать с дерева все листья, оно выпустит новые? Наверняка можно вывести такой сорт, что выпустит. Представляешь, сколько кормов? Масса, просто масса. На этих кормах мы вырастим тучные стада. Не хилых телят, кормленных жалкой травкой, а тучных быков, привыкших лопать вкусные, развесистые листья. Ух, какое у нас будет мясо! И сколько его будет! Ух!
Я снова принюхалась к шашлыку. Похоже, где-то рядом с шашлыком жарят курицу в гриле… а что? Курица — тоже прекрасно!
— Можно также увеличить поголовье куриных стад, — бодро добавила я. — Опять же за счет кормов.
— Листьями? — догадалась Настя.
— И вовсе нет! — вдохновенно ответствовала я. — У меня другая идея. И тоже потрясающая! Чувствую, надо срочно бежать в патентный отдел. Кур мы будем кормить тараканами!
Лицо моей подруги выразило нескрываемое отвращение.
— И где же ты их собираешься брать? Специально выращивать?
— Ты была у нас на кухне?
— Не помню.
— Была бы, помнила б, — вздохнула я. — Такое не забывается. Там их тьма! Если они так размножаются, когда никто их не разводит, представляешь, что будет, если их специально разводить?
Юмористический детектив со всеми необходимыми атрибутами — убийствами, погонями, шантажом, но построенный не на экзотическом материале, а на материале безумной жизни обычного современного жителя нашей загадочной страны.
Мы все учились понемногу… или помногу — это уж как кому повезло. Помните свою первую учительницу? А злобную математичку, влепившую вам первый «неуд» в институте? Конечно, да. Интересно другое: помнят ли они вас — и, главное, какими именно вы остались в их памяти?Хотите посмотреть на свою тогдашнюю жизнь с другой стороны — с позиций преподавателя? А также узнать массу любопытных подробностей, иногда веселых, иногда грустных, о работе в вузе и о студентах, вспомнить юность, если она уже прошла, или лучше понять себя, если вы еще юны.
Трудная и опасная работа следователя Петрова ежедневно заканчивается выпивкой. Коллеги по работе каждый вечер предлагают снять стресс алкоголем, а он не отказывается. Доходит до того, что после очередного возлияния к Петрову во сне приходит смерть и сообщает, что заберет его с собой, если он не бросит пить. Причем смерть не с косой и черепом на плечах, а вполне приличная старушка в кокетливой шляпке на голове…
-Это ты, Макс? – неожиданно спрашивает Лорен. Я представляю ее глаза, глаза голодной кобры и силюсь что-нибудь сказать. Но у меня не выходит. -Пинту светлого!– требует кто-то там, в ночном Манчестере. Это ты, Макс? Как она догадалась? Я не могу ей ответить. Именно сейчас не могу, это выше моих сил. Да мне и самому не ясно, я ли это. Может это кто-то другой? Кто-то другой сидит сейчас на веранде, в тридцати восьми сантиметрах от собственной жизни? Кто-то чужой, без имени и национальной принадлежности. Вытянув босые ноги на солнце.
Аберистуит – настоящий город грехов. Подпольная сеть торговли попонками для чайников, притоны с глазированными яблоками, лавка розыгрышей с черным мылом и паровая железная дорога с настоящими привидениями, вертеп с мороженым, который содержит отставной философ, и Улитковый Лоток – к нему стекаются все неудачники… Друиды контролируют в городе все: Бронзини – мороженое, портных и парикмахерские, Ллуэллины – безумный гольф, яблоки и лото. Но мы-то знаем, кто контролирует самих Друидов, не так ли?Не так.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Что может получиться у дамы с восьмизарядным парабеллумом в руках? Убийство, трагедия, детектив! Но если это рассказывает Далия Трускиновская, выйдет веселая и суматошная история середины 1990-х при участии толстячка, йога, акулы, прицепа и фантасмагорических лиц и предметов.
«Иронический детектив» - так определила жанр Евгения Изюмова своей первой повести в трилогии «Смех и грех», которую написала в 1995 году, в 1998 - «Любовь - не картошка», а в 2002 году - «Помоги себе сам».