Лада - [13]

— Да всё в порядке, — Всемил поднялся. — Спасибо, Дара, — поблагодарил он мачеху, — вкусно всё было.

— Сядь, — строго велел Слав. — Рассказывай.

— Да нечего рассказывать, — буркнул Всемил и опустил голову.

— Угу, я вижу что нечего. Что случилось?

— Да я подумать не мог что Лада меня не как брата любит, — не выдержал парень. — Я же к ней как к сестре. И я люблю её, ближе чем она у меня нет никого, я её даже больше чем Любомира с Ратибором люблю. Но как сестру. Я как о женщине о ней и думать не могу. Это ж Лада. А она?

— А что она? — нахмурился Любомир, который последние три дня именно Ладу из головы выкинуть не мог. Он возвратить ему долг потребовал чтобы брата к девушке подтолкнуть, а вот поцеловал и сам пропал. Часа не проходило чтобы он о ней не думал, а уж ночами…

— А она кричала, — голос у Всемила задрожал. — Велела мне убираться и на глаза ей не показываться. Но я же не виноват, я же как сестру…

Тут дверь дома с грохотом отварилась и в неё вошёл Ратибор.

— Всемил, ты что делаешь? — не здороваясь, спросил он.

— А что я делаю? — Всемил на всякий случай встал и отступил назад, спиной к стене.

— Ты что Ладе такого наговорил, что она топиться собралась?

— Что? — Любомир подскочил, а следом за ним встал из‑за стола и Слав.

— А то, я её у самого озера поймал, она топиться хотела. Даренка её оттаскивала, я помогал.

— А Лада? — холодея от ужаса, спросил Любомир.

— А она кричала, что Всемил говорил когда‑то, что как взрослым станет, будет приходить с русалками любиться, вот она утопнет и хоть так он её любить будет.

— Господи, — жена Слава Дара прижала ладони к сердцу. — Да что же это она?

— Это хорошо Дарена неладное почуяла, когда Лада из дома ушла, хорошо я мимо озера проезжал, а не то утопилась бы твоя Лада.

На Всемила было жалко смотреть, он стоял опершись на стену с широко раскрытыми глазами, в которых были и боль, и ужас, и полное отчаяние. Он не знал как оправдаться и что делать. С одной стороны хотелось бежать к Ладе и надавать ей оплеух, да так чтобы ей в голову больше никогда ничего подобного не пришлось, а с другой… Она же велела на глаза ей не показываться. Неужто она и правда так сильно его любит? А он что же? Он ведь жить не сможет спокойно, если с ней что случится.

— Значит так, — Слав стукнул кулаком по столу. — Лада тебе не сестра, лучше девки тебе не сыскать. В следующее воскресенье день матери Земли, самый что ни на есть подходящий день для сватовства. Поняли меня? — повысил он голос.

— Понял, — кивнул Всемил и решил что так действительно будет правильно. Он же Ладу любит. И просто время надо. Она ведь действительно самая лучшая, а там глядишь и полюбит как надо.

— Батя, а надо ли? — прервал его размышления вопрос Любомира. — Он же её не любит.

— Полюбит, — отрезал Слав. — Я к брату пошёл, договорюсь на счёт воскресенья, — мужчина вышел из дома, грохнув за собой дверью. Дара вздрогнула, а Любомир и Всемил опустились на лавку. Любомир отчаянно думал какие доводы привести чтобы Всемила жениться на Ладе не заставляли, а Всемил размышляя о том что сделать, чтобы перестать в Ладе сестрёнку видеть. Ратибор постоял молча, наблюдая за обоими, потом вздохнул, покачал головой и, не прощаясь, ушёл.

В следующее воскресенье в городе гуляли. Праздник богини матери Земли горожане любили, да и как его не любить, все люди по земле ходят, всех матерь Земля кормит, всем приют даёт. Ничто живое без земли не может жить. Вот и отмечали её день широко и щедро.

— Мир этому дому, — во двор Никиты Яснокаменного ввалилась небольшая компания мужчин. — Встречай гостей, хозяин.

— Проходите, — несколько удивлённо ответил Никита. — А что привело, позвольте спросить?

— А ты не догадываешься? — улыбнулся Слав и подтолкнул вперёд смущённого и бледного Всемила. — У вас товар, у нас купец. Свататься мы к тебе, Никита.

— Свататься? — удивлённо переспросил ювелир и посмотрел на Всемила.

— Конечно, лучше твоей Ладушки мне сыну жены не найти, да и он у меня молодец что надо.

— Зовите невесту, — вмешался в разговор брат Слава. — Да сговариваться будем.

— Не здорова Лада, — подала голос вышедшая к дверям Лебедь.

— А что с ней? — Всемил испугался совершенно искренне.

— Приболела, — ответила женщина, хмуря брови.

— Эка, — крякнул Слав. — И что совсем плоха?

— Совсем, — подтвердил Никита.

— Лада, — ахнул Всемил, увидав в открытую дверь что девушка в этот момент показалась на лестнице и у парня сердце будто в кулак сжали. От прежней Лады осталась только серая тень, под глазами залегли фиолетовые тени, а сами глаза стали в пол лица. Девушка похудела и осунулась.

— У нас красный молодец, у вас красна…, — тут брат Слава осёкся, тоже девушку увидав, назвать сейчас Ладу красавицей, мог только отъявленный циник.

— Лада, тут тебя за Всемила сватать пришли, — тихо сказал Никита, бросив вопросительный взгляд на жену, та кивнула и подошла к младшей дочери.

Девушка подняла голову и взгляд её, впервые за несколько дней стал осмысленным. Она сделала ещё шаг, переводя взгляд с одного гостя на другого.

— По что же ты дядька Слав Всемила за постылую сватаешь? — спросила она, наконец.

— Лада, — возмутились Слав и Всемил в один голос.