Лабиринты веры - [2]
Я отдала ей снимок, и тут рядом с нами притормозила машина. Из окна высунулся пожилой мужчина.
– Прошу прощения. Скажите, как выехать на Флортаун? – Мужчина обращался к женщине, но его взгляд был прикован ко мне. Я твердо выдерживала его взгляд, пока женщина показывала дорогу, а потом, когда он поехал дальше, смотрела ему вслед.
Женщина сокрушенно покачала головой.
– Так о чем вы говорили? – Она держала фотографию так, чтобы лучше разглядеть слова – почти выцветшие, – написанные печатными буквами после даты. – Дата та же, что и дата убийства. – Она перевернула снимок. – Похоже, снимали с нижней части лестницы, примерно оттуда. – Указала чуть в сторону от себя. – Снимок, конечно, дрянной, но дом точно этот. – По тому, как она сунула снимок мне в руку, я поняла, что ей страшно.
– Что? В чем дело?
– Дверь осталась открытой. После того как их убили. Дверь осталась открытой, вот так и нашли тела. – Она ткнула пальцем в картонку. На фотографии входная дверь была распахнута во всю ширь, и в проеме виднелся погруженный в полумрак холл. – Что, снимали сразу после того, как их убили? – Прежде чем я успела ответить, она возмущенно произнесла: – Это дурацкая шутка? Но это не смешно. Это было ужасно. Их забили молотком. Почтальон нашел их на следующий день… Мужчина лежал на полу в гостиной. Откуда у вас это фото?
– Я уже сказала, что провожу исследование. Пожалуйста, расскажите мне о них и о том, что случилось в день их убийства.
Я думала, женщина уйдет – такое отвращение отразилось на ее лице, – но она не ушла.
– Фамилия у этой пары была Оуэнс. Мужчина и женщина средних лет. Дестини и Лойял Оуэнс. Он был крупным дядькой. Возможно, застал грабителя в доме, когда они вернулись…
– Значит, все решили, что было ограбление?
Она пожала плечами.
– Не слышала, чтобы из дома что-то пропало. Хотя все вокруг были здорово напуганы, это точно. Надо же, убить двух человек… Полиция так и не выяснила, кто это сделал.
Я перевела взгляд на дом; я уже довольно долго простояла перед ним. Взгляд мужчины в темной машине все не давал мне покоя.
– Меня от всего этого просто в дрожь бросает. Я, наверное, пойду. – Я повернулась к ней спиной, а потом оглянулась. – Спасибо.
Она едва заметно кивнула:
– Если захотите купить дом, они отдадут вам его за песню.
Я улыбнулась:
– Жаль, что я не пою.
Привалившись к своей машине, я изучала дом. Стемнело, зажглись уличные фонари; каменные ступени были освещены. Я кожей чувствовала теплый клубочек выдыхаемого воздуха.
– Какого черта, Клэр? – Я в сердцах топнула ногой.
Открыла дверцу машины, села за руль и заблокировала замки. «2/15/10. Судьба приходит к нам, побуждаемая Верностью». Я наизусть знала слова, написанные под фотографией. «Все, что возрождается, нельзя разрушить». Потерла глаза – от усталости буквы расплывались. Судьба и Верность – это Дестини и Лойял. «Все, что возрождается, нельзя разрушить».
– А что такое то, что возрождается? Надежда, – пробормотала я.
Знала ли Клэр, что эта фотография указывает на меня, Аву Хоуп[1] Сондерс? А разве могло быть иначе? Она наверняка знала о тех убийствах – поэтому-то и убрала фотографию подальше. Передо мной возникло лицо Клэр – злое, усталое, с продолжающими триумфальное шествие «куриными лапками» у уголков глаз. Из ее рта с тонкими губами льется поток гадостей. Расстояние и время не изменили наши отношения к лучшему. Они, кажется, только ждали удобного момента, а потом возобновлялись с той же ожесточенностью, что и в день моего возвращения из колледжа.
Если честно, все прошедшие шесть месяцев она была не совсем самой собой. Я видела, что Клэр устала, расстроена, встревожена. Она, так трепетно относящаяся к своей внешности, стала пропускать запись в салон и допустила, чтобы в проборе появилась седина; ее ногти были короткими и без лака. Дни бесконечного сна или недосыпа сделали свое дело. На ее лице отразилось каждое мгновение прожитых ею сорока шести лет.
В последние недели ее жизни мы почти не разговаривали по дороге к врачу. У него не было ответов на апатичность, боль в мышцах, отсутствие аппетита, поэтому он делал ей укол витаминов и отправлял домой. После исключения Эпштейна – Барра, ВИЧ, аллергии он мог предложить ей лишь еженедельные уколы витамина В и отдых. Это могло бы помочь. Но не помогло.
В тот день я вошла в ее комнату и увидела, что она снова лежит в кровати; белое пуховое одеяло натянуто до груди. На тумбочке – кофе и книжка. Я отреагировала на все это с безразличием, порожденным крушением надежд.
«Клэр, ты хотела, чтобы я вернулась домой, а сама продолжаешь валяться в кровати. Я сейчас возьму билет обратно в Монреаль».
Когда она посмотрела на меня, я увидела темные круги под ее глазами, ее нежное красивое лицо, превратившееся в обтянутый кожей череп. На мгновение мне показалось, что Клэр мертва, но она была жива. До смерти было еще два дня.
«Учеба в колледже закончилась, Ава. Пора возвращаться домой. – В ее голосе было больше силы, чем я ожидала. Я сделала шаг назад. – У нас с тобой есть важные дела. Мы должны дать прошлому уйти».
Я стукнула ладонью по кроватному столбику. «Отпустить прошлое? Как я об этом не подумала? Если б это было так просто…»
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.