Курочка Ряба - [9]
- Миленький, родименький, пробудилися, напочевалися, князюшко моё сердешное. Яишенку тебе, яишенку с дороженьки. Старуха проворно бросилась под лавку, куда закатилось яйцо, и победоносно устремилась к мисочке. Она стала стукать яйцом о край. Ан, оно не колется:
- Чтой-то со мной. На-ко, стукни, владыко.
Дед, молча, хрястнул яйцом о мисочку, и глиняная мисочка раскололась. Дед очумело, очень осторожно положил яичко на стол, собрал осколки мисочки в кучу и рявкнул:
- Ты за что, окаянная, мне жизнь ломаешь? - и ткнул пальцем в направлении яичка.
Старуха смотрела на него влюблёнными глазами:
- Я что ж, я ничего ж. Я заварю его - разварится, авось, владыко, - лепетала она заворожённо.
Мышка решила спасать яйцо. В одно мгновение она оказалась на столе и, словно кнутом, щёлкнула хвостом по яйцу. Золотистое курочкино яйцо закружилось, поплыло по столу и со стола вниз, об пол. Оно со звоном распалось на две половинки, а из разбитого яйца выпорхнула тень, устремилась к Рябе, коснулась её и растворилась в курочке. Ряба подхватила мышку и стрижём вылетела из избы.
Дед ничего не понял, но слеза обиды навернулась и потекла по щеке. Старуха закрыла лицо обеими ладонями и, рыдая, ушла за печь: ей померещилось, что улетела душа осины, так утешавшей её. Безумие в ней дёргалось квакающим лаем. Дед, усугубленный бабьими звуками, выпустил ещё одну слезу, махнул рукой и высунул голову в маленькое окошко, куда выпорхнули наши "астронавты".
Ряба совершила прощальный вираж, на мгновение в ней вспыхнуло нечто сексуальное, и она вернулась в дом:
- Я не могу. Их так жалко. Это я виновата - вместо обыкновенного яичка я снесла Глупость.
- Это только начало, - ответила мышка. - Летим.
- Погоди, - ответила Ряба мышке и подошла к деду. Смиренно, уже без криков появилась и старуха. Ряба нахохлилась и очень торжественно им пообещала:
- Не плачь, дед, не плачь, баба. Я снесу вам простое яичко.
- Авось, - пробормотал дед в смиренном безверии.
Старуха посмотрела на деда, и лицо её прояснилось.
- Пора, - сказала мышка.
Ряба странною птицею редкими взмахами крыльев взметнулась к чистому небу, по которому медленно катилось оранжевое солнце.
Баба-Яга ждала "девочек", как называла про себя мышку и курочку. При этом одновременно мастерила кулебяку, которая в каргопольских местах, откуда была она родом, приводила в такой неистовый ужас Обывателей, что иные, столкнувшись с кулебякой, - умирали мгновенно. А редко выживавшие впадали в мезумие, от чего медленно истаивали в сомнениях, что было ещё страшнее. Кончина подходила очень пугающе: жертва теряла правильность дыхания и понимания; безотчётно, словно жуя тьму, человек переставал знать то, что знал; пропадал неведомо куда вдох, словно жизнь входила теперь только одной ей ведомыми путями; выдох становился тягостно продолжительным, и с ним, с выдохом, уходили силы и внятность. Это было не почтенное умирание, а издыхание. Кулебякой даже не пугали, так ужасала она жителей каргопольских мест.
И те, кто владел тайной кулебяки, те действительно владели Тайной, потому что никто не посмел бы проговориться о том, что знает природу нечеловеческого изделия. А знать - это уметь и пользоваться, и приготовлять её. Если бы кто проговорился, то случилось бы неизбежное - смерть владыке кулебяки. Искать кулебякового владыку, конечно же, никто не решался, но стали бы искать выученика: который ещё не мастер и не силён сам; но зло пресекать всегда находились охотники.
Многоэлементная смесь с причудливой последовательностью разнообразного вида обработок сама по себе была невинная, но изготовленная, упакованная и захороненная кулебяка получала способность копить. Она накапливала Нечто, что несло...
И вот Баба-Яга услышала отчаянный писк и гомон: дурная большая курица почти камнем падала с неба, едва удерживая себя и намертво прихваченную мышь; кое-как планируя одеревеневшими от страха крыльями. Мышь была в восторге, её расчёт удался. Она правильно рассчитала силы курочки Рябы. Нескольких дней Томления хватило на перелёт. И хотя теперь курочка исчерпала свои накопления, перелёт был завершён. Они пикировали прямо к избушке бабули. А потому мышка во всё горло выпискивала всякие панические гласы и зовы, которые могли обозначать и "полундра", и "ура", и "атас", и "вперёд", а также "наздар", "виват", "карамба", но чаще всего она издавала совершенно неапробированные звуки, в которых, тем не менее, а пожалуй - даже более, звучали нотки торжества, восторженности, начинённые риском приближающейся победы.
Ряба же испытывала совершенно противоположное. Ей было всячески неловко, страшно и чуть-чуть смешно. Она падала и ничего не могла поделать со своим ужасно глупым и неповоротливым телом. Дама со склона...
Баба-Яга быстро вошла в ситуацию. Она проворно вылетела во двор встречать гостей.
- Где ты нашла эту летающую кадушку? - подхватила она на руки прилетевших, обращаясь к мышке, но не дожидаясь ответа, спросила у Рябы:
- Уважаемая яйценосная кадушка, где вы научились так падать с неба?
![Психологический бестиарий. Психологический гербарий](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Произведения настоящего сборника публиковались в журнале "Наука и религия" в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия.
![Колобок](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сказки для магов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Произведения цикла "Сказки для магов" публиковались в журнале "Наука и религия" в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия.
![Фантастиш блястиш](/storage/book-covers/cc/ccd7ffcc94b5fd06e1fb87bbe3cc4ed91c273ec2.jpg)
Политический заключенный Геннадий Чайкенфегель выходит на свободу после десяти лет пребывания в тюрьме. Он полон надежд на новую жизнь, на новое будущее, однако вскоре ему предстоит понять, что за прошедшие годы мир кардинально переменился и что никто не помнит тех жертв, на которые ему пришлось пойти ради спасения этого нового мира…
![Северные были (сборник)](/storage/book-covers/e9/e9a505e3c379ec140bd4d1548b0a07ebfacbbbd5.jpg)
О красоте земли родной и чудесах ее, о непростых судьбах земляков своих повествует Вячеслав Чиркин. В его «Былях» – дыхание Севера, столь любимого им.
![Пистолет](/storage/book-covers/88/88fe6f02f36c8b8e945f352cbcc96f7203a19c44.jpg)
Молодость, революция, горе, счастье, Россия.Нынешний день России – глазами ее молодых.Потерянное поколение? Или те, кто делает вызов времени, власти, судьбе?Кузя и Бес. Культпросвет и Белый. Их друзья и их враги.Откуда они пришли? Куда идут?На асфальте окурки. Огонь в глазах. Пистолет в кармане.Пистолетными пулями сшита то черная, то золотая ткань жизни.А у дверей старой мастерской – мачеха Беса, что шепчет горько: ну когда вы наиграетесь в вашу страшную игру, взрослые мальчики…
![Поклонение Луне (сборник)](/storage/book-covers/94/941243f95947fa8e343ca2dbfc2785fa343e8314.jpg)
Париж и Байкал. Питер и Нью-Йорк. Белое море и степи Монголии.Побывать на концерте юной органистки и пережить ужас смерти вместе с дочерью арата. Перебрать, одного за другим, возлюбленных из «донжуанского списка» старухи, замерзающей в заброшенном зимовье. Танцевать танго на Мосту Искусств в Париже рядом со знаменитой писательницей, бывшей элитной шлюхой. Ужинать вместе с крестьянином-Христом и мужицкими апостолами в деревне Эммаус. Красть еду и косметику с беременной девчонкой-эмигранткой в американском супермаркете.
![Ярмарка](/storage/book-covers/ce/ce1220e640b07163d4bc7cf63428f4560e419579.jpg)
Роман Елены Крюковой «Ярмарка» – жесткий, хлесткий, яркий портрет современной России. Мария Васильевна Строганова, в прошлом учительница, ныне – дворник. Ее сын Петр. Революционер Степан Татарин. Нищий художник Федор Михайлов. Четыре живых копья, на которых напряженно держится суровая ткань книги.Гламурная дива, наглая и блестящая Аглая Стаднюк, по прозвищу – Золотая – резкий и страшный контраст миру нынешних русских отверженных. Аглая и Мария все-таки встречаются: последняя нищенка и первая богачка сталкиваются на железнодорожном вокзале.Школа, суд, рынок, поликлиника, кремлевские башни и проходные дворы; армия, банк, милиция; изолгавшаяся власть, с губернатором во главе, тюрьма, мрачные зимние дома, залитые золотым медом фонарей – вот она, фреска абсолютно любого города России.Но на этой фреске – летящая фигура женщины, Марии; ее жест – раскинутые руки – для объятья, для любви.
![ЛЕТО – ЛЕТО и другие времена года](/storage/book-covers/50/50c1a971cfb15de7dea8358dfcd9a132ba5c68c3.jpg)
Дневниковые книги Гришковца основаны на блоге, который Евгений ведёт в интернете. Зачем тогда покупать книгу? Остановиться, листая бумажные страницы, намного проще. Книга даёт возможность управления временем. Прошедшим временем. Скорость жизни сейчас такова, что не успеваешь толком прочувствовать, что-то пролистываешь, что-то оставляешь на потом, что-то стараешься не замечать. В этой книге – возможность заново посмотреть на прошедшие два года. Рассмотреть что-то, что не получилось рассмотреть сразу, удивиться тому, сколько событий они вместили, может как-то иначе расставить акценты.