Его дыхание выровнялось, и в следующую секунду она поняла, что он уснул. Она нахмурилась, борясь со сном так же, как она боролась с воспоминаниями о том, что Совет сделал с ним.
Интенсивный. Жестокий. Это был первый раз за последние месяцы, когда он пытался уснуть. Дорогой Боже, как он выжил в течение тридцати лет в этой беспощадной лаборатории? Как он сумел сохранить рассудок без сна, и психическое осознание, после всех тех ужасов, что ученые Совета практиковали на нем?
— Я оплакивал их всех. — Его голос был туманным, исчерпанным. — Их всех, Никки. Я плакал о них, даже если они больше не были частью этой Земли. Я плакал.
— Спи, Киган. — Ее горло сжалось из-за его боли.
— Спи со мной, Никки, — Прорычал он, одновременно требуя и умоляя в равной мере. — Позволь мне побывать в твоих снах, любимая, как ты делала это однажды. Поле цветов, одеяло и солнце. Поделиться со мной Никки.
Она закрыла глаза, давая ему, сны в которых он нуждался, то, в чем она зачастую нуждалась сама. И там, окутанная теплом огромных перьев и мускулистым мужчиной, она уснула.