«Красный террор» в России 1918 - 1923 - [86]
«В героическую эпоху большевизма, в перiод гражданской войны западно-европейскiе соцiалисты даже весьма умeреннаго толка были склонны снисходительно относиться к большевицкому террору».[398]
«Никакая всемiрная революцiя, никакая помощь извнe не могут устранить паралича большевицкаго метода» — писал Каутскiй в «Терроризмe и коммунизмe». «Задача европейскаго соцiализма по отношенiю к коммунизму — совершенно иная: заботиться о том, чтобы моральная катастрофа одного опредeленнаго метода соцiализма не стала катастрофой соцiализма вообще, чтобы была проведена рeзкая различительная грань между этим и марксистским методом и чтобы массовое сознанiе восприняло эти различiя».
Плохо понимает интересы соцiальной революцiи — добавлял Каутскiй — та радикальная соцiалистическая пресса, которая внушает мысль, что теперешняя форма совeтской власти — дeйствительно осуществленiе соцiализма. Может быть, этот предразсудок уже изжит: «пусть никто не смeшивает болeе большевицкiй режим с рабочими массами в Россiи и ея великой Революцiей — гласило воззванiе союза международных анархистов, напечатанное 24 iюля 1922 г. в брюссельском „Peuple“». Но все же еще осталось умолчанiе — в сущности форма той же категорiи. Массовое же сознанiе может быть воспитано лишь при опредeленном и безоговорочном осужденiи зла.
Развe мы не чувствовали еще этой боязни осужденiя со стороны извeстных групп соцiалистов хотя бы на послeднем гамбургском съeздe, боязни сказать всю правду, чтобы не сыграть тeм самым на руку мiровой реакцiи?
A половинчатая и искаженная правда, дeйствительно, подчас хуже лжи. Чeм по существу отличается позицiя представителей англiйской рабочей партiи, уклонившейся от голосованiя по русскому вопросу на гамбургском съeздe, от откровеннаго заявленiя Фроссара на орлеанском конгрессe Генеральной конфедерацiи Труда: «если бы я знал что-нибудь плохое о совeтской Россiи, то никогда бы не позволил себe огласить, чтобы не повредить русской революцiи»?
И только тогда, когда будет изжит этот историческiй уже предразсудок, который до наших дней заставляет искать моральное оправданiе террору даже в перiод французской революцiи, только тогда будет дeйствен призыв: «Долой смертную казнь!»; «На суд народа палачей-людоeдов!»
К сожалeнiю, он не изжит еще и в руководящих кругах. Не понят и не осознан массовой психологiей.
Мы и в наши дни еще встрeчаемся с попытками в литературe ослабить впечатлeнiе от «режима ужаса» ссылкой на то, что на другом фронтe творится — или, вeрнeе, творилось — не лучшее.
«Но развe воровство может быть оправдано тeм, что другiе воруют?» — спрашивал Каутскiй.
Для того «историческаго объективизма», которой, наш Герцен назвал «ложной правдой», нeт и не может быть мeста в наше время. Он не может прежде всего создать пафоса, столь нужнаго современности.
Западно-европейскiй пролетарiат — замeчает Каутскiй в своем отвeтe Троцкому — с восторгом привeтствовавшiй большевиков, «как Мессiю», теперь «с возмущенiем отворачивается от этой ужасной головы Медузы». И надо не бояться сказать всю правду, как не боится ее говорить Каутскiй. Он писал 29 сентября 1922 г. в предисловiи к русскому изданiю «Пролетарская революцiя и ея программа»: с московскими палачами никакая партiя, борющаяся за освобожденiе пролетарiата, не может имeть ничего общаго.
И только дeйствительная непримиримость может положить конец красному террору.
«Звeрь лизнул горячей человeческой крови»… Но мы люди! «Долой смертную казнь! На суд народа палачей-людоeдов!»
Р. S. «Наша партiя никому не уступит чести борьбы против большевицкаго террора» — писал недавно в «Соцiалистическом Вeстникe» Ф. Дан по поводу участiя «демократов и соцiалистов» в процессe Конради. «В дни самаго свирeпаго разгула его, она поднимала свой обличающiй и протестующiй голос и становилась на защиту жертв его, не спрашивая ни о классовом происхожденiи, ни о политической окраскe этих жертв. Только покойный Ю. Мартов нашел в себe мужество открыто выступить в Совeтской Россiи с негодующим протестом против расправы с домом Романовых». Не уменьшая заслуг Мартова в этом отношенiи, все же необходимо внести здeсь оговорку: не один Мартов находил мужество протестовать, — другiе за этот протест платились жизнью; но один только Мартов мог легально выступать в печати, ибо лишь орган партiи меньшевиков был допущен к изданiю большевиками.
Сколь же двойственна была в то время борьба против террора в самой партiи с.-д. меньшевиков, посколько рeчь шла не о соцiалистах, видно хотя бы из статьи харьковскаго органа этой партiи «Наш Голос». 28-го марта 1919 г. редакцiя посвящает передовую статью «красному террору». Устарeлыми уже ссылками на прежнiя историческiя работы Каутскаго и на слова Маркса перед к?льнским судом: «мы безпощадны и не требуем пощады для нас», «Наш Голос» доказывал, что исторiя оправдала якобинскiй террор, «направленный против свергнутых классов общества». «Классическая эпоха террора великой французской революцiи — добавляла газета — и до сих пор вызывает моральное негодованiе буржуазных историков… Наша оцeнка тeх или других террористических мeропрiятiй никогда не исходила из маниловской сантиментальщины. Мы их оправдывали и осуждали только с точки зрeнiя революцiонной цeлесообразности и вреда».
![Александр I. Сфинкс на троне](/storage/book-covers/11/11a9e469550418bfe4eba2252b12edecf3d6a7d2.jpg)
Согласно официальной версии, император Александр I умер во время путешествия по России от стремительно развивавшейся болезни. Однако если попытаться внимательно рассмотреть события в жизни императора и его взаимоотношения со своими приближенными, то картина складывается совершенно иная. В своей работе известный историк С. П. Мельгунов пытается ближе подойти к разгадке царской трагедии путем детального описания лиц Александровской эпохи — тех, с которыми он замышлял либеральные реформы, и тех, кто оказался его соратниками в период переоценки его взглядов.
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II](/storage/book-covers/57/574b8f1db24cecbf611269d20ca6af86848d41ef.jpg)
Вниманию читающей публики предлагается замечательный 7-томник. Замечателен он тем, что будучи изданный товариществом Сытина к 100-летней годовщине войны 12-го года, обобщил знания отечественной исторической науки о самой драматичной из всех войн, которые Российская империя вела до сих пор. Замечателен тем, что над созданием его трудилась целая когорта известных и авторитетных историков: А. К. Дживелегов, Н. П. Михневич, В. И. Пичета, К. А. Военский и др.Том второй.
![Гражданская Война в освещении П Н Милюкова](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том III](/storage/book-covers/2d/2d195d77a5e12c18e99fd32f0e16bd467a17d40c.jpg)
Вниманию читающей публики предлагается замечательный 7-томник. Замечателен он тем, что будучи изданный товариществом Сытина к 100-летней годовщине войны 12-го года, обобщил знания отечественной исторической науки о самой драматичной из всех войн, которые Российская империя вела до сих пор. Замечателен тем, что над созданием его трудилась целая когорта известных и авторитетных историков: А. К. Дживелегов, Н. П. Михневич, В. И. Пичета, К. А. Военский и др.Том третий.
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том IV](/storage/book-covers/d8/d8b667b5da9b6290dee7f62c7b98c1748ed42658.jpg)
Вниманию читающей публики предлагается замечательный 7-томник. Замечателен он тем, что будучи изданный товариществом Сытина к 100-летней годовщине войны 12-го года, обобщил знания отечественной исторической науки о самой драматичной из всех войн, которые Российская империя вела до сих пор. Замечателен тем, что над созданием его трудилась целая когорта известных и авторитетных историков: А. К. Дживелегов, Н. П. Михневич, В. И. Пичета, К. А. Военский и др.Том четвертый.
![Мартовские дни 1917 года](/storage/book-covers/7e/7ecb93cc342bdafcb61b67be8e06d98bdc87965b.jpg)
Историческое исследование известного русского историка посвящено Февральской Революции. Блестящая работа с источниками и бесценная возможность общаться с участниками исторических событий делают книгу интересной как для профессиональных историков, так и для любителей.Текст в старой орфографии по парижскому изданию 1961 годаOCR boomzoomer 2007-2008 г.
![Государство Селевкидов](/storage/book-covers/43/434167c125af94ad21723453641f7685d2956a28.jpg)
Посмертное издание классического труда по истории крупнейшего эллинистического государства на территории Западной Азии. Автор анализирует экономические, социальные и политические институты, а также формы государственных культов в этой державе.
![Быть евреем: секреты и мифы, ложь и правда](/storage/book-covers/f4/f4bed861933d76506f0b25d24ff5d8f7a92f2207.jpg)
Книга Бориса Меерзона в простой и увлекательной форме знакомит читателя с религией, бытом, традициями и наиболее значимыми событиями в истории еврейского народа с древних (библейских) времен по современный период. В ней повествуется о существенном вкладе, который еврейский народ внес в развитие цивилизации, о невероятной стойкости и преданности евреев своей религии, слову Божьему; раскрываются секреты сохранения еврейской нации в период рассеяния; рассказывается о причинах враждебного отношения к евреям; описываются огромные страдания, выпавшие на долю еврейского народа в годы Холокоста. Назначение этой книги — проинформировать читателя, побудить его к размышлению, к прочтению других книг о евреях.
![Моя биография](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Название критических книг Р. Б. Гуля — «Одвуконь» — отражает тот простой и трагический факт, что после 1917 года и последовавших за ним страшных событий гражданской войны русская литература «пошла одвуконъ»: одна ее часть осталась в стране «победившего социализма», а другая оказалась выброшенной на Запад, став литературой «русского зарубежья». «Я узнал до конца, что значат слова: „гражданская война“. Это значило, что я должен убивать неких неизвестных мне русских людей: в большинстве крестьян, рабочих.
![Алексей I Комнин. История правления (1081–1118)](/storage/book-covers/dc/dcac8aa4adf1410b5ddfb5b2936f2f79ef80c86e.jpg)
Книга французского историка Фердинанда Шаландона (1875–1921) посвящена периоду правления императора Алексея I Комнина (1081–1118), первого императора из династии Комнинов. Основанный на большом фактическом материале, этот труд до сих пор остается единственной сводной работой по начальному периоду правления Комнинов, и уже, поэтому заслуживает внимания. Будучи основателем новой династии, Алексей I дал византийской политике то направление, которое она сохраняла в продолжение всего XII века. Его царствование открыло новую эру в истории взаимоотношений между Востоком и Западом.
![Смута в культуре Средневековой Руси](/storage/book-covers/06/06ff3e3667494cf048318d00f18505d0bd069bf0.jpg)
Смута 1598–1613 гг. стала для древнерусской культуры сложным и глубинным кризисом, положившим начало «переходному» столетию. Идеи и представления, характерные для Московского государства, подверглись резкой трансформации в период «междуцарствия». Влияние Смуты прослеживается на всем протяжении XVII в. Тем не менее семиотические аспекты кризиса, необычные культурные коллизии, возникшие после смерти Федора Ивановича и прекращения династии Рюриковичей-Калитичей, редко оказывались в центре внимания историков.
![Древние ольмеки: история и проблематика исследований](/storage/book-covers/4f/4fd47fba54cebfa2afb028804bf919f7714fc149.jpg)
В книге рассказывается об истории открытия и исследованиях одной из самых древних и загадочных культур доколумбовой Мезоамерики — ольмекской культуры. Дается характеристика наиболее крупных ольмекских центров (Сан-Лоренсо, Ла-Венты, Трес-Сапотес), рассматриваются проблемы интерпретации ольмекского искусства и религиозной системы. Автор — Табарев Андрей Владимирович — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН. Основная сфера интересов — культуры каменного века тихоокеанского бассейна и доколумбовой Америки;.