Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля - [76]

Шрифт
Интервал

Любимым писателем Коваля был Борис Шергин. О нем написал он замечательное воспоминание. «Веселье сердечное» — единственное, что было опубликовано у Коваля при жизни в «Новом мире». Он и там был нездешний. Его считали писателем детским. Книги его не залеживались на полках, по ним ставили художественные и мультипликационные фильмы. Но у Коваля не было всеобъемлющей популярности. Я знал немало людей, которые были к творчеству Коваля равнодушны. Наверное, и в его читателях должна быть какая-то нездешность.

Я, повторю, мало путешествовал с Ковалем. Но он сказал как-то: «И потом скитаться можно… Я вот сейчас выйду из мастерской и пойду за бутылкой водки — это может быть скитанием. Дело не в том, сколько ты прошел, а в том, сколько пережил за отрезок пути…»

В тот день мы с Юрием Иосифовичем Ковалем стояли в районе метро Таганская. Путь наш сюда от мастерской был тернист и долог. Он почти завершился уже. В руках у нас оставалась только бутылка водки, в которой плескалось еще граммов триста пятьдесят. Пить нам не хотелось. Обычно в жизни бывает по-другому. Хочется выпить, а водки нет.

— Ваня, выручай, — говорил Коваль. Я предпринял очередное героическое усилие. Но в бутылке еще оставалось граммов двести. Проблема, выросшая перед нами, была почти неразрешима. Конечно, можно было вылить водку, выбросить бутылку, но это вопиюще шло вразрез со всей этикой и всемирным братством пьяных (слегка) людей.

Мы подошли к высокому забору, воздвигнутому вокруг «Николы у Таганских ворот». Тогда многие храмы Москвы окружали заборы. Слава богу, для того чтобы восстановить их, а не разрушить. Мы решительно не знали, что нам делать.

Нельзя нам было больше пить! Вдруг из дыры в заборе вылез странный человек. Небольшого роста, без бороды и слегка лысоватый. Он подошел к какой-то торчащей из-под земли водопроводной трубе, из которой хлестала вода. В руках его появился стакан. Человек пил воду.

— Послушайте, — обратился к нему Коваль. — Извините нас, ради бога! Но… Не хотите ли вы выпить?

Человек ничуть не удивился, подставил стакан под нашу водку, выпил, поблагодарил и ушел обратно в свою дыру. Довольные, шли мы к метро.

— А знаешь, Ваня, — сказал Коваль, — ведь это был Николай Угодник…

* * *

О прозе Коваля написано уже довольно много. Пожалуй, высшую точку в ее оценке поставил Фазиль Искандер. «Необыкновенный юмор, совершенно своеобразный, вызывающий то улыбку, то хохот. Я бы сказал, что его юмор — это правда, не требующая никаких доказательств». Впрочем, юмор такого уровня свойствен не одному Ковалю. Ильф и Петров, Леонид Соловьев, сам Искандер… Он назвал Коваля самым легким писателем нашей страны. «Эта легкость, как высокое очень качество, отчасти, я даже бы сказал, — пушкинское качество». Что можно сказать против этих слов, тем более в двухсотлетний пушкинский юбилей?

Современный русский литературный язык создал, конечно, Пушкин. Но русская литература началась за восемьсот лет до рождения Пушкина, со «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона. Коваль любил Лескова и Шергина. А истинные его предтечи, по моему глубокому убеждению, были еще домонгольские авторы, такие как Климент Смолятич, «книжник и философ, каких в русской земле не бывало», или Даниил Заточник, создавший самое личностное произведение во всей русской литературе домонгольского периода Причем древнерусскую литературу Коваль не изучал глубоко, только в институте проходил, но от каждой строчки, написанной в древней Руси, почти от каждой строчки приходил в восторг.

Старостой литературного семинара, который вел Коваль, была Наташа Ермильченко, настоящий астролог, редактор астрологического журнала «Урания». Она не раз пыталась обратить Коваля в свою веру. Он уж было склонился, но спросил, что я думаю по этому вопросу. Я ответил словами Максима Грека: «Лже глаголет астроложье неистовство!» Вопрос был исчерпан.

Можно было и закончить на этом, но я не удержусь и приведу еще одну цитату. Это поучение митрополита новгородского Моисея Юрий Коваль особенно любил и много раз просил меня его вспомнить.

«Насколько больше нас кони, насколько быстрее нас пес, нойте, как видим, пренебрегают обжорством. Хоть не раз понукаемы будут, не примут сверх меры. Неужели коней тех мы хуже? Если видим — скотина завязла, не проходим мимо, а видим друга постоянно в шатанье, то только смеемся…»

Татьяна Шорыгина. Юрий Коваль — мой литературный наставник

«Интересно только чудо…» — когда-то писал знаменитый детский писатель Даниил Хармс. Ожидание чуда составляет содержание и смысл человеческой жизни. Чудо каждый представляет по-своему. Для одного оно в том, чтобы написать гениальную книгу, для другого — в том, чтобы прославиться и разбогатеть. Для меня чудо — встреча с необычайным человеком! Таким чудом, которое я неосознанно ждала долгие годы, стала встреча и дружба с писателем Юрием Ковалем.

Однажды, приехав в издательство «Молодая гвардия», в редакцию одного серьезного журнала, я не застала редактора отдела поэзии и в раздумье шла по коридору. В многоэтажном здании издательства размещались редакции многих детских и взрослых журналов, и я придумывала, куда бы зайти со своими новыми стихами. Прямо перед собой увидела табличку с надписью «Мурзилка». И я рискнула зайти в редакцию этого журнала, хотя специально стихотворений для детей не писала, но было у меня много стихов-зарисовок о травах, цветах, «братьях наших меньших», — пришедших из моего подмосковного детства.


Еще от автора Коллектив Авторов
Диетология

Третье издание руководства (предыдущие вышли в 2001, 2006 гг.) переработано и дополнено. В книге приведены основополагающие принципы современной клинической диетологии в сочетании с изложением клинических особенностей течения заболеваний и патологических процессов. В основу книги положен собственный опыт авторского коллектива, а также последние достижения отечественной и зарубежной диетологии. Содержание издания объединяет научные аспекты питания больного человека и практические рекомендации по использованию диетотерапии в конкретных ситуациях организации лечебного питания не только в стационаре, но и в амбулаторных условиях.Для диетологов, гастроэнтерологов, терапевтов и студентов старших курсов медицинских вузов.


Психология человека от рождения до смерти

Этот учебник дает полное представление о современных знаниях в области психологии развития человека. Книга разделена на восемь частей и описывает особенности психологии разных возрастных периодов по следующим векторам: когнитивные особенности, аффективная сфера, мотивационная сфера, поведенческие особенности, особенности «Я-концепции». Особое внимание в книге уделено вопросам возрастной периодизации, детской и подростковой агрессии.Состав авторского коллектива учебника уникален. В работе над ним принимали участие девять докторов и пять кандидатов психологических наук.


Семейное право: Шпаргалка

В шпаргалке в краткой и удобной форме приведены ответы на все основные вопросы, предусмотренные государственным образовательным стандартом и учебной программой по дисциплине «Семейное право».Рекомендуется всем изучающим и сдающим дисциплину «Семейное право».


Налоговое право: Шпаргалка

В шпаргалке в краткой и удобной форме приведены ответы на все основные вопросы, предусмотренные государственным образовательным стандартом и учебной программой по дисциплине «Налоговое право».Книга позволит быстро получить основные знания по предмету, повторить пройденный материал, а также качественно подготовиться и успешно сдать зачет и экзамен.Рекомендуется всем изучающим и сдающим дисциплину «Налоговое право» в высших и средних учебных заведениях.


Трудовое право: Шпаргалка

В шпаргалке в краткой и удобной форме приведены ответы на все основные вопросы, предусмотренные государственным образовательным стандартом и учебной программой по дисциплине «Трудовое право».Книга позволит быстро получить основные знания по предмету, повторить пройденный материал, а также качественно подготовиться и успешно сдать зачет и экзамен.Рекомендуется всем изучающим и сдающим дисциплину «Трудовое право».


Международные экономические отношения: Шпаргалка

В шпаргалке в краткой и удобной форме приведены ответы на все основные вопросы, предусмотренные государственным образовательным стандартом и учебной программой по дисциплине «Международные экономические отношения».Книга позволит быстро получить основные знания по предмету повторить пройденный материал, а также качественно подготовиться и успешно сдать зачет и экзамен.Рекомендуется всем изучающим и сдающим дисциплину «Международные экономические отношения» в высших и средних учебных заведениях.


Рекомендуем почитать
Чернобыль: необъявленная война

Книга к. т. н. Евгения Миронова «Чернобыль: необъявленная война» — документально-художественное исследование трагических событий 20-летней давности. В этой книге автор рассматривает все основные этапы, связанные с чернобыльской катастрофой: причины аварии, события первых двадцати дней с момента взрыва, строительство «саркофага», над разрушенным четвертым блоком, судьбу Припяти, проблемы дезактивации и захоронения радиоактивных отходов, роль армии на Чернобыльской войне и ликвидаторов, работавших в тридцатикилометровой зоне. Автор, активный участник описываемых событий, рассуждает о приоритетах, выбранных в качестве основных при проведении работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.


Скопинский помянник. Воспоминания Дмитрия Ивановича Журавлева

Предлагаемые воспоминания – документ, в подробностях восстанавливающий жизнь и быт семьи в Скопине и Скопинском уезде Рязанской губернии в XIX – начале XX в. Автор Дмитрий Иванович Журавлев (1901–1979), физик, профессор института землеустройства, принадлежал к старинному роду рязанского духовенства. На страницах книги среди близких автору людей упоминаются его племянница Анна Ивановна Журавлева, историк русской литературы XIX в., профессор Московского университета, и ее муж, выдающийся поэт Всеволод Николаевич Некрасов.


Южноуральцы в боях и труде

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Дипломат императора Александра I Дмитрий Николаевич Блудов. Союз государственной службы и поэтической музы

Книга посвящена видному государственному деятелю трех царствований: Александра I, Николая I и Александра II — Дмитрию Николаевичу Блудову (1785–1864). В ней рассмотрен наименее известный период его службы — дипломатический, который пришелся на эпоху наполеоновских войн с Россией; показано значение, которое придавал Александр I русскому языку в дипломатических документах, и выполнение Блудовым поручений, данных ему императором. В истории внешних отношений России Блудов оставил свой след. Один из «архивных юношей», представитель «золотой» московской молодежи 1800-х гг., дипломат и арзамасец Блудов, пройдя школу дипломатической службы, пришел к убеждению в необходимости реформирования системы национального образования России как основного средства развития страны.


«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке

«Весна и осень здесь короткие» – это фраза из воспоминаний участника польского освободительного восстания 1863 года, сосланного в сибирскую деревню Тунка (Тункинская долина, ныне Бурятия). Книга повествует о трагической истории католических священников, которые за участие в восстании были сосланы царским режимом в Восточную Сибирь, а после 1866 года собраны в этом селе, где жили под надзором казачьего полка. Всего их оказалось там 156 человек: некоторые умерли в Тунке и в Иркутске, около 50 вернулись в Польшу, остальные осели в европейской части России.


Гюго

Виктор Гюго — имя одновременно знакомое и незнакомое для русского читателя. Автор бестселлеров, известных во всём мире, по которым ставятся популярные мюзиклы и снимаются кинофильмы, и стихов, которые знают только во Франции. Классик мировой литературы, один из самых ярких деятелей XIX столетия, Гюго прожил долгую жизнь, насыщенную невероятными превращениями. Из любимца королевского двора он становился политическим преступником и изгнанником. Из завзятого парижанина — жителем маленького островка. Его биография сама по себе — сюжет для увлекательного романа.