Королевская кровь - [4]
Мы жили в мире с другими людьми, и наша семья была одной из немногих, издревле входивших в так называемый Совет рактапа. Он был создан много столетий назад, когда некоторые кланы осознали, что их члены не похожи на других вампиров. Наши отличия были генетическими. Мы становились вампирами, не будучи укушенными, но нуждались в крови вампиров, чтобы выдержать эту трансформацию. И в этом случае мы становились почти бессмертными, как и другие, и были уязвимы только для кола в сердце, избытка солнечного света и обезглавливания.
— Мама с папой знают, что случилось после вечеринки? — спросила я, наконец-то выбираясь из машины и глядя на наш дом.
Самое древнее строение было сожжено во времена Салемского суда над ведьмами, хотя мы и близко к тому городку не бывали. Местные жители тогда отличались особым суеверием и пугались всего подряд. Позже дом выстроили заново, но уже дальше, под защитой леса. Он был простым и немного потрепанным снаружи, но эта бревенчатая хижина в стиле первопоселенцев скрывала в себе роскошную начинку из бархатных диванов и каменных каминов. Розовые кусты под окнами в свинцовых переплетах выглядели немножко простоватыми, дуб рядом с домом был старым и величественным. Я бесконечно любила каждый дюйм здешнего пространства. Даже недовольное лицо мамы, смотревшей на нас сквозь стекло.
— Влипли, — пробормотал Логан.
Вокруг фонарей у дома вились мошки. Дверь с проволочной сеткой скрипнула, когда я открыла ее.
— Соланж Розамунда Дрейк!
Я поморщилась. Братья за моей спиной тоже. Моя мать Хелена в свои лучшие времена могла напугать кого угодно длинными черными волосами и светлыми глазами, а также способностью уложить кого-нибудь вдвое крупнее себя мечом, колом или просто маленькими голыми руками.
— Ух, второе имя!.. — Логан сочувственно улыбнулся мне, прежде чем отступить в гостиную, подальше от линии огня.
— Доносчик! — Я ущипнула Николаса, а он в ответ только вскинул брови.
— Николас ничего мне не говорил. — Мама пригвоздила Николаса к месту пылающим взглядом, и он слегка поежился. Но я-то знала, как взрослые мужчины отлетали назад от такого взгляда, и это не преувеличение и не фигура речи — Одна из ваших тетушек патрулировала по периметру наших земель и видела, как вы убегали.
— Убегали? — Я вытаращила глаза. — Вряд ли можно так сказать. Они ведь даже не вышли из кукурузы, а просто принюхивались ко мне.
— Ты должна быть осторожней, — спокойно сказал Лайам, мой отец, сидевший в своем любимом кресле, напоминавшем средневековый трон.
Удивляться тут нечему. Да, отец родился всего лишь в 1901 году, но всегда держался как король.
— Но я прекрасно себя чувствую, — сердито бросила я.
Отец пил бренди. Я чувствовала запах напитка через всю комнату, точно так же, как могла издали уловить запах одеколона дяди Джеффри, мопса тети Гиацинт, густой аромат роз… Это была одна из наших многих маленьких способностей. Я потерла нос, чтобы не чихнуть.
— Зачем тут все эти цветы? — спросила я, только теперь заметив розы.
Сияя всеми оттенками красного, они десятками стояли везде — в хрустальных вазах, кружках, банках из-под варенья.
— Это от твоих… поклонников, — мрачно сообщил отец.
— Что? Поклонники, ха! Да они просто болтаются вокруг из-за моих феромонов. Я не виновата в том, что так пахну! Я каждый день принимаю душ, но, похоже, от меня все равно несет лилиями, теплым шоколадом и чем-то там еще, чего никто и описать не может. Даже Люси однажды что-то сказала по этому поводу, а у нее почти иммунитет на нас, мы ведь вместе выросли! Никто больше не пахнет так сильно. Феромоны всегда незаметны и загадочны. Очень надеюсь, что это пройдет, когда завершится обращение.
Вот только пророчество и положение моей семьи в мире вампиров, увы, никуда не денутся.
Иной раз очень неприятно иметь такую древнюю и могущественную семью.
— Милая, но это же великолепный комплимент, я уверена, — заявила тетя Гиацинт.
Строго говоря, она была моей прапрапратетушкой, но при этом выглядела не намного старше сорока, хотя слишком уж привыкла к моде своей юности и в узком кругу одевалась именно так. Впрочем, такой привязанностью страдало большинство вампиров. На ней было платье в викторианском стиле с кружевным корсетом и бусы из черного янтаря.
— Когда я была молодой, то много веселилась — продолжила тетя Гиацинт. — Нет ничего лучше, чем быть дебютанткой в свете. Все мужчины так и гоняются за тобой… — Тетушка осторожно повела плечами.
— Гиацинт… — Папа поморщился. — Ты тогда еще не была обращена, а Соланж вернулась не с бала для дебютанток. Они вовсе не собирались пригласить ее на вальс, черт побери.
Мой прапрапрадядя Эдвард женился на тете Гиацинт в 1853 году и превратил ее в вампира в 1877-м по ее собственному настоянию. Тетю вдохновила неувядающая любовь королевы Виктории к ее мужу, и она захотела прожить долгие века рядом с Эдвардом. Впрочем, его я никогда не видела, потому что он погиб во время Первой мировой войны. Его подстрелили однажды ночью, когда он шпионил в пользу союзников, потому что решил, что должен принять участие во всем этом. С тех пор тетя Гиацинт оставалась одна.
Ее зовут Соланж, и она единственная дочь в старинном роду. Она выполнила ритуал, проснулась мертвой и стала бессмертной. Получить бессмертие Соланж помогла Изабо Сен-Круа, перевоплотившаяся в вампира еще во времена Великой французской революции.Но Соланж ожидают новые испытания. Теперь ее главный враг — Леандр Монмартр, беспринципный негодяй, который хочет захватить власть в сообществе вампиров. И самым первым шагом в исполнении этого замысла является женитьба на Соланж.Изабо тоже захвачена водоворотом событий, ведь она поклялась отомстить жестокому английскому лорду, который обрек ее на смерть в тот день, когда превратил в вампира.
Хантер Уайлд - самая молодая среди элиты охотников на вампиров. Ее наследие одновременно благословение, и проклятие. В секретной Академии Гелиос-Ра она выделяется почти во всем. Благодаря своей дружбе с Кайраном Блэком Хантер получает приглашение посетить коронацию Хелены Дрейк. Впервые она видит разницу между вампирами, на которых надо охотиться, и тех, кто может стать друзьями... или кем-то большим. Когда студенты в Академии пали жертвами неизвестной болезни, Хантер подозревает, что истоки ее где-то внутри Академии.
Проспер Реддинг – обычный двенадцатилетний мальчишка. У него есть сестра-близнец, родители, основавшие благотворительный фонд, и целая куча богатых родственников, а сам он талантливый художник. Но счастливым он себя не чувствует, ведь в школе его считают изгоем, несмотря на богатство и славу семьи, и даже сестра посмеивается над ним.Однако Проспер и подумать не мог, что ему придется иметь дело с демоном, который триста лет провел в заточении, а теперь в любой момент может вырваться на свободу и отомстить всем Реддингам за грехи их предка.
Алекс и Кэллум просто хотят быть вместе, просто хотят любить друг друга, но это невозможно. Они по-прежнему не могут общаться без волшебного амулета, и с каждым днем девушке кажется, что эта пытка наконец разрушит их отношения. Как можно любить кого-то, если даже обнять его нет возможности? Кэллум бессилен помочь ей, он призрак, пришедший из другого мира. Мира, который сделает все, чтобы вернуть его назад и наказать. Теперь на кону не только их любовь, но и жизнь.
Для дедушки Фэнга и его внучки призраки и демоны — дела обычные, прямо скажем. Гораздо сложнее избежать внимания убийц и мафии. Все имена и названия выдуманы, все совпадения случайны. Из предупреждений — нехронологическое повествование и насилие. Произведение довольно мрачное, жесткое и, вероятно, неприятное, впечатлительным людям лучше его не читать.
Парень, студент, попадает в фильм "Гарри Поттер и узник Азкабана". Книги о Гарри Поттере уже подзабыты, а выдать себя как не-волшебника нельзя — случится что-то очень нехорошее. И нашему герою приходится занимать место под солнцем волшебного мира…
Решила я для разнообразия и отдыха написать что-то лёгкое и несерьёзное. Получилось только отчасти. Тут можно и посмеяться и чуточку побояться) ══ Обновлено 13.09 ══.